Чтение онлайн

– Артур, поставь меня немедленно! – запричитала, но не попыталась вырваться чтоб ему не было тяжелее.

Мужчина унес меня в спальню, уложил в кровать, лег рядом и обнял. Я начала расстегивать пуговицы на его рубашке.

– Мне еще поработать надо, малышка, - забираясь руками под халат прошептал он.

– Тебе отдыхать надо, - ответила ему в тон и тянусь к губам. И вдруг вспомнила о флешке.

– Артур, файлы…

– Там все, Элиза. Если б они к силовикам попали Разумовскому не то, что портфеля министра, неба не в клеточку пару десятков лет не видать.

– Правда?

– Завтра вечерком ему сюрприз и сделаю. А потом уже и Порохом займемся.

Его слова как целительный бальзам для израненной души. Не то чтобы я могла хоть в мыслях сказать сейчас, нечто вроде «оно того стоило». И вряд ли вообще смогу когда бы то ни было. Даже если…

Глава 38

– Артур! – включив ночник я встряхнула его за плечи, вырывая из вязкой трясины очередного кошмара. Он открыл мутные со сна глаза, ухватился за мои предплечья и поморщился от боли, - Привстань!

Притянула его к себе и обняла. Несколько секунд и дрожь прошла. Он расслабился в моих руках, потом втащил в кровать и уложил себе на грудь.

– Ты опять не спишь? – спросил, пока я в который раз осматривала швы. Они уже практически зажили, вопреки тому, что временный отказ от ежедневных тренировок единственный выполняемый пункт в списке мероприятий, озаглавленных словосочетанием «беречь швы».

– Сплю, вставала воды попить, - очевидное даже не из-за запаха кофе от меня вранье прозвучало беспомощно. Стоило уснуть, я вновь и вновь видела Артура в заполненной красноватой водой ванне, а спасти вот всегда не успевала. Потому почти не спала. Конечно же Артур в курсе и всеми силами пытался это изменить. Сам в общем-то тоже практически не спал по аналогичной причине. И тоже безуспешно пытался этот факт от меня утаить. Мы оба не спрашивали друг друга о содержании кошмаров, и не делились им. Зачем причинять лишнюю боль озвучивая то, о чем и так известно. То, с чем мы день за днем пытались справиться вместе.

– Прости меня.

– Не смей!

– Если б был другим… нормальным. Не поверил бы так легко. Не отпустил бы тебя. Не подверг бы опасности, а может всего этого вообще бы не было…

– Ты нормальный. Ты не просто нормальный, а самый лучший для меня. Но даже будь ты «нормальным» в собственном понимании «все это» все равно бы возникло. А не отпусти ты меня, сейчас все было бы хуже. Мы оба это знаем.

Подобный разговор возник раз пятый. Сколько ни говори и какие слова не подбирай – без толку. Согласиться с тем, что именно я просто должна была попытаться добраться до ноутбука Джейка, выше его сил. Как выше моих простить собственный поступок так или иначе подтолкнувший его к краю пропасти. Ну, ничего. Бывало и хуже.

– Я люблю тебя.

– Я знаю. Я тоже тебя люблю. Даже твою глупую гордыню.

Мы занялись любовью, а потом умудрились уснуть и проспать целых три часа без снов. Проснуться от льющихся в окно солнечных лучей, а не вырвавшись из очередного кошмара. Прогресс. Собрались и уехали в офис – работу на дому пора уже прекратить, погрузились в едва контролируемый водоворот встреч, задач и дедлайнов. Но все равно почти не отходили друг от друга, ведь даже недолгая разлука стала для обоих невыносимой.

Разумовский после нашего «привета» оказался меж двух огней. С одной стороны, угроза от нас уведомить нужных людей о том, как именно и в каких объемах он отмывал государственный денежки, а с другой Джейк, которому будет что рассказать и показать если его, например, заметут. Выбрать сложно только на первый взгляд, ведь игнор «предложения» Артура стопроцентная гарантия как минимум потери мандата, а Порох прекрасно понимая – чтоб потянуть на дно Разумовского, нужно сперва оказаться там самому, откроет рот в крайнем случае. Еще на шахматной доске помимо основных фигур полно второстепенных – не таких важных, но все равно необходимых. Игроков чуть меньшего ранга, желающих забраться повыше или хотя бы остаться на нынешнем уровне, но без постоянных подстав и мясорубок, мешающих бизнесу. А их теперь чуть ли не столько, сколько бывало в легендарные девяностые и виноват в этом Порох. Да, при Лисе тоже было несладко, но тогда хотя бы не доходило до резни. Потому Разумовский не долго думая выбрал, в каком гореть комфортнее. Ну а дальше дело за Артуром. И за него он уже взялся.

Сам Порох пока что не мог ни подтвердить уже явно возникшие подозрения о смене правил, ни опровергнуть их, ведь движений в его сторону не возникало. Что до той ночи… Делиться своими выводами он не спешил и это радовало. Лишние столкновения абсолютно ни к чему сейчас.

В октябре мы переехали обратно в дом. Отделанный в светлых пастельных тонах, наполненный воздухом он походил на сказочный дворец.

– Ты наполнила этот дом светом просто появившись здесь, - проговорил Артур, когда мы зашли, - Ремонт лишь финальный штрих.

– Тебе точно нравится?

– Разумеется. Я в восторге от того, как он изменился. Он и я.

В общем, все вроде бы шло по плану. Артур вновь занял свое место в иерархии теневой власти, и постепенно все больше теснил Пороха в тех сферах, где их интересы пересекались попутно расширяя свои. Самого Джейка проинформировали о последствиях «опрометчивых» решений и теперь уже пришло его время защищаться. Мне бы радоваться, а я боялась. Ведь их личные счеты никто не отменял. Ни тот, ни другой не остановятся, пока не останется кто-то один. Причем буквально.

– Милая, все свое я вернул, даже с процентами. И мне достаточно. Если он не станет лезть, я тоже не буду, - сказал Артур, когда я поделилась своими опасениями, - А попробует, пусть пеняет на себя. Закопаю.

В последнем я не сомневалась. Как и в том, что рано или поздно случай это сделать представится. Но понимание насколько теперь все иначе помогало обуздать тревогу. Артур и правда изменился. Сумел до конца поверить наконец, что я действительно с ним. Звучало глупо, учитывая сколько мы уже вместе и сколько всего пережили, однако было правдой. Увы, значительную роль в этом сыграло и чувство вины за то, что из-за сомнений в себе он так легко поверил в наш разрыв, чем подверг меня опасности. И, конечно же то, какую боль причинил мне его жуткий поступок. Но что поделать – уж лучше так, чем вообще никак. Отсутствие страхов и сомнений в самом важном придавало сил и уверенности столь необходимых в той жизни, которую мы вели. Что до меня, постепенно вырывая Артура из замкнутого круга самобичевания я исподволь освободилась и из собственного, в который раз убедившись, как важно суметь простить себя.

****

Столкнуться с Разумовским лично мне довелось на одном из приемов в начале весны. Было забавно наблюдать за тем, как он пресмыкался и высоко держал голову одновременно.

– Наслышан о том, что мне есть за что вас благодарить, - улучив момент, когда я осталась она, сказал он.

– Благодарить за становление на путь исправления очень мудро, - я усмехнулась и отпила шампанского.

– Кто сказал, что я на него стал?