Чтение онлайн

— Мам? — удивился он, глядя в обеспокоенные глаза матери.

— Женька, сынок, ты чего так пугаешь? — дрожащим голосом спросила Лиза и прижала его к себе. Облегчение ударной волной прокатилось по телу, стальные тиски страха разжались, высвобождая жгучие слезы.

— Мам, прости, я не хотел, — прошептал мальчик, крепко обнимая ее в ответ.

— Где ты был?

— Папу ждал, потом замерз и домой пошел.

— Все нормально? С тобой точно все хорошо?

— Да, мам, не переживай, — Женя отстранился и начал раздеваться, все еще опасаясь встречи с гневом отца.

— Как ты добрался?

— Пешком.

Он соврал, побоялся рассказать о своем новом друге. Не знал, как воспримут это родители, и предпочел не рисковать.

— Далеко же… — вздохнула Лиза, представляя, как он шел от спорткомплекса в такую погоду, да еще и с тяжелой сумкой. — А с телефоном у тебя что?

— Батарейка села.

— Ну сколько раз я тебе говорила, заряжай вовремя.

— Да я заряжал. Просто батарейка не держится уже, на день не хватает.

— Я забыла, извини. Давай руки мой и за стол.

Закинув баул к себе в комнату, Женя ушел в ванную.

— Какая же ты сволочь, Краснов! — прошипела Елизавета, переступив порог кухни.

В голове не укладывалось, как можно было забыть про собственного сына.

— Нормально же все.

— Неужели в тебе нет ничего святого? Ведь он ребенок, маленький. А если бы с ним что-то случилось? Как можно было оставить его одного?

— Ну вот так… Ваську встретил, заболтался и забыл, — пожал плечами Макс, будто это его оправдывало.

— Нажраться вот не забыл!

— Обижаешь… Не нажраться, а культурно выпить за встречу, — он затушил сигарету и подошел к Лизе.

Ненависть, горевшая в ее глазах, делала ее еще прекраснее. Он не стерпел и нежно провел ладонью по ее лицу, задержавшись пальцами на синей отметине на скуле. Перехватив ее взгляд, полный презрения и в то же время животного страха, лишь усмехнулся — жена может чувствовать что угодно, но только он решает, что будет дальше.

— Ну, раз все хорошо закончилось, пойду-ка я спать, а то завтра на работу.

В очередной раз доказав свою власть, Максим чмокнул Лизу в губы и ушел в комнату.

Сердце гулко ухало в груди, она сдерживалась из последних сил, чтобы не разреветься. Не могла противостоять ему, была безвольной куклой в его руках. Гадкое, вязкое, как кисель, чувство собственной никчемности заполняло легкие, мешая нормально дышать.

Услышав, как открылась дверь ванной, Лиза медленно сосчитала до десяти и повернулась к сыну, улыбнувшись как ни в чем не бывало.

— Садись кушать, — поставила на стол тарелку с ужином.

Желудок скрутил болезненный спазм, напоминая о том, что она ничего не ела с самого утра. Но Лиза привыкла — часто обделяла себя, перебиваясь случайными перекусами, чтобы Жене больше доставалось. Не было бы сына, она бы не покупала и половину продуктов, но молодой растущий организм нуждался в витаминах и полезных веществах.

Поджав губы, она налила себе чай с баранками — единственное, что могла себе позволить без ущерба для сына.

Женя поужинал и отправился в комнату делать уроки, а Лиза осталась на кухне мыть посуду. Она усиленно думала, где взять деньги. Это уже стало навязчивой идеей. Вытерев руки, открыла ноутбук и принялась искать хоть какую-нибудь вторую работу, но подходящих вакансий в их городе по-прежнему не было.

«Замкнутый круг какой-то», — подумала она.

Сама не заметила, как мысли перенеслись совершенно в другую плоскость. Поддавшись порыву, вбила в строку поиска «Александр Гилберт».

Поисковик выдал тысячи различных сайтов, подавляющее большинство которых было на иностранном языке. Лиза с нетерпением открывала одну ссылку за другой, переводила и жадно впитывала имеющуюся информацию, но ее было ничтожно мало. В основном, карьера, достижения, даже благотворительность и ни строчки о личной жизни. Во всех имеющихся интервью Алекс жестко пресекал личные темы, не желая никого впускать в свой мир. Единственное, что ей удалось выяснить, — это его дату рождения. Увидев эти цифры, Краснова ощутила, как колючие мурашки пробежали по позвоночнику, а сердце пропустило удар. Это число навсегда врезалось в память трагичностью своих событий. Именно в этот день они расстались с Царевым, и именно в этот день случилась страшная катастрофа, в которой Лиза до сих пор винила себя.

Краснова закончила собирать вещи и устало опустилась на стул.

«Ну вот и все, уже вечером меня здесь не будет», — она сделала свой выбор, назад пути не было.

Включила телефон, но за все это время от Царева не поступило ни звонков, ни смс. С одной стороны, ее задевало, что он легко сдался, ведь клялся в вечной любви. Но с другой, так было легче — обрубить одним махом, попытаться забыть и строить свою жизнь дальше.

Мобильный внезапно ожил в ее руках, протяжно завибрировав. Увидев на дисплее номер Сотникова, Лиза без колебаний ответила на звонок.

— Здравствуйте, Валерий Николаевич. Что-то случилось?

— Даже не знаю, как сказать… Я понимаю, вы уезжаете. Неловко вас дергать, но, может, вы тоже сможете поучаствовать…

— Ну говорите уже! — не выдержала она. Нехорошее предчувствие, зародившееся в душе с первых секунд разговора, стремительно растекалось по венам.

— Вы же знаете, что Царев попал в аварию?

Вопрос Сотникова застал ее врасплох. Пока мозг пытался переварить полученную информацию, сердце уже сжималось от боли. Грудь стянуло стальным обручем отчаяния, каждый вдох давался с большим трудом.

— Так вот, нужны деньги на операцию. Мы собрали, сколько смогли, но этого недостаточно…

— Как в аварию? Когда? Где он?

Мысли лихорадочно метались в голове, путаясь и переплетаясь друг с другом.

— Так на той неделе, седьмого октября…

Сдавленный всхлип сорвался с ее губ. Лиза сразу все поняла: Женя ехал от нее и попал в аварию.

— Сейчас в нашей БСМП лежит, завтра в Москву перевозят.

Она закрылась, отгородилась от всего мира невидимой стеной, чтобы справиться с болью от расставания с любимым мужчиной. Разве могла предположить, что все так обернется? Пока она корчилась на полу от невыносимых моральных мук, жизнь Царева висела на волоске. Он нуждался в ней, а она трусливо прятала голову в песок. Если бы можно было отмотать время назад и забрать свои слова обратно… Если бы она только знала… Если бы…