Чтение онлайн

–  Войной нас не запугаешь, - отвечали пришельцы. - Мы по общественному делу, а с обществом воевать, что с дубом бодаться.

–  Видно, на все Господня воля, - пробормотал Родион Герасимович. - Не разойтись.

–  Отдай им, что они хотят, - вмешался Макарий. - Плетью обуха не перешибешь.

–  Не перешибешь, - согласился старик и ушел.

Макарий догадался, что сейчас будет, и, вытянув руки, шагнул на крыльцо, нащупал дверной косяк и кинулся в курень.

Старик оттолкнул его.

–  Не стреляй! - крикнул Макарий. - Опомнись!

Пролетели те несколько мгновений, потребных для выстрела, но было тихо.

Родион Герасимович стоял на крыльце и что-то говорил. Макарий не сразу разобрал слова, хотя хорошо все слышал - он ждал выстрела, потом разобрал:

–  Проваливайте!

–  Хорошо, дед, мы уйдем, - с ненавистью сказал голос, - на часок-другой. Пулю для тебя поищем.

–  Зря ты, дед, - миролюбиво сказал второй голос. - Мы не воры-разбойники. Нас много, что ты один против нас?

Заскрипели-застучали подводы, развернулись и уехали.

Родион Герасимович пока что отстоял хозяйство от урона, но, наверное, лучше бы он уступил, не искушал судьбу.

–  Ну шо, старый? - спросила Хведоровна. - Жизнь прожили, диток выгодувалы... Куды теперь?

Она явно показывала, что готова защищать хутор до последнего и лишь ждет приказания.

–  Надо послать за Москалем, - предложил Макарий. - Только Москаль их остановит... Павла, где ты? Запрягай скорее.

–  Ах, сукины черти, общество их послало! - воскликнул Родион Герасимович. - Хоть бы винтовку завалященькую взяли для вида! Хоть бы шашку! А то нет - прутся, будто мы скотина безответная.

Макарий понял, что старик размышляет и уже, кажется, сожалеет об отпоре.

–  За Москалем? - с надеждой спросила Павла.

–  Чего пытаешь, запрягай! - велела Хведоровна и, загоревшись новой мыслью, напала на Родиона Герасимовича:-А ты, старый, чево чухаешься? Ишь, Аника-воин! Дай сюды твою пукалку, я заховаю ее подали...

Что-то зашуршало, засопело, раздался обиженный голос старика :

–  Тьфу ты, ведьма!.. Вот придут эти басурманы, они тебе дадут чертей.

–  Казал тебе Макарка уступить, чи не казал? - спросила Хведоровна. - А теперь не кабазись... Я пиду Богу помолюся, а ты шо хочешь делай.

–  Надо бы хлеб спрятать, - сказал Родион Герасимович.

–  Часу нема, - ответила она.

Времени, действительно, не было. Хведоровна ушла в горницу, предоставив супругу полную свободу. Родион Герасимович направился на баз к Павле: проводил ее и вернулся к крыльцу.

Макарий вспомнил разоренные помещичьи дома, выбитые зеркала, загаженные постели, изорванные книги. Как-то будет сегодня с его домом?

–  Молчишь? - спросил старик. - А ежели нету сейчас Ивана Платоновича на месте?.. Пострелять бы тут этих басурманов и концы в воду!

–  Они ведь без оружия пришли, - напомнил Макарий.

–  Так приведут с оружием!.. Я весь век пластался, чтобы потом у меня отымали?.. Где старая?

–  В курене.

–  Все не намолится! Помнишь, конокрадов убили? И никто не попрекнул... Чего я должен свое отдать? Никто не заступится?

–  У них сила, - сказал Макарий. - Есть нечего, голод.

–  Нет, Макар. С разбойником ты никогда миром не договоришься. Один раз уступишь, он второй и третий придет, пока не обдерет тебя до костей... Может, нам надо бежать, как от Мамая?

–  Это все от войны, - сказал Макарий. - Там не раздумываешь, живешь одним днем. "На войне замки ржавые, а ребята бравые", - так говорят.

–  Да у нас же - не война! - вымолвил Родион Герасимович. - Что ж делать? Может, в балке схоронимся? Схоронимся - хутор разорят. Не схоронимся - нас побьют.

–  Ты с бабкой схоронись, а я здесь буду, - ответил Макарий.

–  Я хутор не брошу. Будь что будет!.. Что это за холера такая продовольственная комиссия? Чем ее можно обмануть? - Родион Герасимович усмехнулся, обнял за шею Макария и прислонился виском к его лбу. - Эх, сынок! Не могу сидеть сложа руки, покорно смерти дожидаться!

–  Ты не стреляй, они нас не тронут, - сказал Макарий - В горячке, в бою можно убить, а так - нет.

–  Ты убивал? - спросил Родион Герасимович. - Знаешь? Бывает, убивать и не хочет, а убиваешь... Ежели убивать дозволено, отчего не прибить?

–  Я видел своего убитого, - сказал Макарий. - Сбил, потом сел рядом осмотреть. В голову попал... Да что говорить! Человека убил... Но ведь в бою... А так, вблизи, очень тяжело. Только казаки от скуки могли зарубить какого-нибудь беднягу.

–  Без причины не зарубят, - возразил Родион Герасимович. - Ты сам говорил... Может, слово дерзкое бросит или еще что...

–  Ну да, не без причины... Конвоировали в штаб старика с сыном и по дороге пристрелили...

–  Просто так не пристрелят! - снова возразил старик.

–  Их заподозрили в шпионаже. Обыкновенные были крестьяне.

–  А ты говоришь! Значит, шпионы?! Вот то-то.

Макарий вспомнил, как снимал с разбитого "Альбатроса" залитые маслом и кровью пулемет "парабеллум", фотографический аппарат, радиостанцию и бомбы.

–  Шпионы, шпионы, - сказал он. - Поленились конвоировать. ..

–  Там не цацкаются, - заметил Родион Герасимович. - Боязно мне, Макар! Гутарю я с тобой, а сам тужить готов... . Не сдержусь я... Лучше привяжите в погребе, чтоб не видел разорения.

–  Некому тебя привязывать. Не сдержишься - спалят хутор. Ты бы на их месте разве б не спалил?.. Надо сдержаться. Сколько ни возьмут, у тебя что-то останется. А так - ничего не останется.

–  Да, да, верно... Скажи им, Макар, как они придут... ты офицер, на войне воевал, зренья лишился... Скажи, они тебя, может, послухают!

Заскрипело в сенях, вышла на крыльцо Хведоровна и стала, ничего не говоря.

–  Макар с ними погутарит, - сказал Родион Герасимович. - А там что Бог даст!

Вдали что-то стукнуло, Макарий прислушался. Через минуту стукнуло сильнее. Кто-то ехал.

–  Где гармошка? - спросил он.

–  Та на черта она тебе сдалась? - удивилась Хведоровна. - И без твоей музыки нам весело... - И воскликнула: - Чуете?!

Уже отчетливо разносился мерный звук едущих подвод. Это не могла быть Павла.