Чтение онлайн

Наверно, ей будет приятно, если ее поздравят. Или он так думает, что будет. Но поздравить рил стоит. Я всерьез собираюсь взять ее в союзницы, надо же с чего-то начинать.

Ник вытаскивает здоровенную рыбину и едва не пляшет с ней в лодке. Детсад, ясельная группа. Ну поцелуй ее еще!

– Люсь, смотри!

– Ты будешь ее готовить? – интересуюсь, открутив сарказм на максималку.

– Я?!

Он пырится на меня очумело, выпятив губу. Вообще-то, готовит Ник лучше меня, но все равно не шеф-повар. Видимо, рыба ему не по зубам.

– Я тоже не буду. Говорят, можно обмазать глиной и запечь в углях.

– Здесь нельзя жечь костры, - возражает он.
– Штраф двадцать тысяч батов. Сорок кило в рублях, даже больше.

– Тогда делай с ней что хочешь.

Ник подгребает к пирсу и просит подать ему телефон. Фотографирует добычу со всех сторон, вздыхает так, словно это золотая рыбка, и отпускает. Наверняка запостит во все соцсети. Я наблюдаю за этим как за бесплатным цирком.

– Черт…

– Что? – вяло пугаюсь я. На всякий случай.

– Отец написал. У бабушки сегодня днюха. Намекает, что не мешало бы поздравить.

– Ну и что? Поздравь. – Аккуратно подбираюсь на бархатных лапках. – В чем проблема? Тебе несложно, ей приятно. Как моя мазер говорит, ласковое теля двух маток сосет.

– Да не умею я все это. Поздравляю, желаю… Тем более фактически постороннему человеку.

– Давай сюда. – Цокаю языком, притворно вздыхаю и протягиваю руку за телефоном. Как будто делаю великое одолжение. – Хотя нет, не надо. Лучше я со своего. Диктуй номер. Она ведь Валентиновна, да?

Ник послушно диктует, я забиваю в контакты, быстро нахожу какую-то няшную открытульку. Набираю в вотсапе сладенький текст, отправляю.

– Вот и все. Делов-то.

– Ты это серьезно? – спрашивает, заглянув через плечо и прочитав мое сообщение. – Что надеемся исправить? В гости набиваешься?

– Не я, а мы. Людмила и Никита.

Он смотрит на меня как на опасную сумасшедшую, забирается обратно в лодку, отгребает подальше – как будто спасается бегством.

Беги, кролик, беги!

Интересно, откуда это прилетело в голову? Фильм? Или песня? А, неважно. Если хранить всю ненужную информацию, мозг просто треснет. Поэтому большую часть всего потока я пропускаю мимо ушей и глаз. Есть же люди, которые гребут под себя все – вещи, знания. Вдруг пригодится.

Я покупаю шмотки, надеваю пару раз и толкаю однокурснице Аське. Она что-то оставляет себе, что-то перепродает, мне уже нет дела. Так же и с информацией. Посмотрела кино, прочитала что-то и тут же забыла. К чему держать в голове лишнее?

Ник смеется, говорит, что у меня память как у рыбки, а я просто не храню шлак. Все в порядке у меня с памятью. На то, что нужно, она очень даже хорошая. Как у слона. Не дай бог кому-то меня обидеть. Никогда не забуду и не прощу.

Отплыв подальше, Ник прыгает с лодки в воду, плавает, ныряет, отфыркивается, как морж. Наблюдаю за ним, а сама думаю, какой у нас получится ребенок. Хорошо бы девочка. Вырастет подружка, хоть поговорить с ней можно будет. Мы с мамой, правда, не особо дружим, но я постараюсь не быть такой занудой. Лучше такой мамой, какую в детстве хотела себе.

Хотя, если честно, я вообще не представляю, как со всем этим справлюсь. Чувствую себя совершенно беспомощной. Мама обещала поддержать, но, боюсь, вся поддержка сведется к нравоучениям. Ник? Какой он отец, если сам без отца вырос.

Ладно, интернетик есть, не пропадем. Только не форумы мамские, там конченые куры-дуры сидят, которым гормоны мозг выжрали. Буду видюхи всякие смотреть. Типа инструкций. А если пойму, что не вывожу, ну тогда придется бабушек звать. Иначе для чего они нужны? У меня-то их фактически не было. Одна работала, другая еще до моего рождения умерла.

Хотя мамашу Ника я точно на помощь звать не буду. Да и вряд ли она захочет. А то еще возьмет и сама родит, как замуж выйдет.. У престарелых теток сейчас прямо тренд какой-то рёхнутый – рожать после сорока. Плодят даунов всяких. Одна такая у нас в доме живет. Думала, с внуком гуляет, оказалось, с сыном. Без слез не глянешь. Три года – еле ходит и не говорит. А потом они помрут, а с этим овощем кому-то возиться.

Если у меня вдруг такой родится, не знаю, что делать буду. Господи, только не это!

Ирина

– Ирка, давай зарулим куда-нибудь поесть? – предложил Змей. – А то у меня это овсяное печенье поперек глотки встало. Мамочка его покупает для своей подружки Инги. Та беззубая, а печенье дубовое. Размачивает в чае. Одной штуки на пару кружек хватает. Прикинь, какая экономия?

– А зачем ел тогда? – хмыкнула я. – Если такое ужасное?

– Потому что «Родные просторы» еще хуже. – Он скорчил страшную рожу.
– Пластилин в опилках. Наверняка Ингин подарок на днюху, сама она такое точно не купила бы.

– Давай. Неохота готовить. Завод кончился.

– Почему я не удивлен?

Змей кивнул понимающе и спросил Алису в навигаторе про общепит в радиусе километра. Та предложила несколько точек, из которых мы выбрали тратторию в «Петръ Отель». С трудом приткнули машину на платную стоянку, но были вознаграждены свободным столиком. Я заказала ризотто с грибами, Змей – каре ягненка.

– А можно тебе задать один нескромный вопрос, Ир? – спросил он с опасным прищуром, когда официант поставил перед нами тарелки и пожелал приятного аппетита.

– Нескромные вопросы надо было задавать до того, как сделал предложение. – Я слизнула кристаллик соли с ржаной булочки. – Мало ли что. Ну ладно, валяй.

– Скажи, а почему ты тогда меня отфутболила? В Сочи? – Я открыла было рот, но Змей остановил, приподняв ладонь. – Только не надо снова, что случайно ошиблась. Можно ошибиться, набирая свой номер на клаве или в телефоне. Но не когда пишешь на бумажке.

Я даже не очень удивилась. Так уже бывало не раз: стоило мне о чем-то подумать, и Змей заговаривал об этом. А я как раз на днях вспоминала наши три дня в Сочи. Как все было.