Чтение онлайн

Надеялась – и пролетела. Позвонил Дима и обрадовал: заявление подали, свадьбы как таковой не будет. Распишутся, а на следующий день ресторан для своих.

– Хорошо, - сказала я, чувствуя, как давит в груди и сжимает затылок.

Вот так и умирают люди от инфарктов или инсультов.

– Признайся, Ксю, ты просто не хочешь отдавать ей сыночку, - подкусила Инга, складывая тонометр. – Немного повышенное, но не критично. Ну а свадьба - подумаешь! Погуляли же у Никиты.

– Не хочу, - пожала плечами я. – Одной курве уже отдала, а эта, боюсь, еще похлеще. Ты бы на нее посмотрела!

– Ты мне фотки показывала. Вроде, на вид вполне приличная женщина.

Я глянула на нее с подозрением.

– Ин, ты меня позлить хочешь? Специально?

– С ума сошла?!

У нее были очки с большим плюсом, глаза и так-то казались вытаращенными, а тут и подавно – как в мультфильме.

– Не обижайся, Ксюш, но ты слишком драматизируешь. – Она примиряюще погладила меня по руке. – Никто не предлагает тебе ее любить. Просто держи нейтралитет. А будешь с ней ругаться, так и Димку от себя оттолкнешь.

Вот что бы она понимала, курица! Замужем не была, детей нет. Откуда ей знать, каково это – когда растишь ребенка, всю себя ему отдаешь, а он раз – и уходит. И какая-то посторонняя девка становится важнее всего на свете. А ты остаешься где-то на заднем плане пыль глотать. Из-под ее копыт.

Когда Дима женился в первый раз, я попыталась с этим чувством справиться. Уговорила себя, что Светочка хорошая девочка, мы с ней будем дружить, ничего не изменится.

Ага, как же!

Она только притворялась милой и сладкой. А Димка, дурачок, потерял голову и забыл, что у него есть мать. Тогда я звонила ему чаще, чем он мне. А то еще и дозвониться не могла.

Ксю, отстань от парня, говорил Толик, у него теперь своя семья, не лезь к ним.

Ну да, все вы такие – давалка с дыркой важнее той, которая родила, выкормила, вырастила. Кобели, одним словом.

Потом Дима сам понял, что мамочка была права, что женушка его оторви да брось, но так вслух этого и не признал. Хотя я видела, как тяжело он пережил развод. И вовсе не хотела для него повторения.

Ну да, у мужика должна быть интимная жизнь, это нормально. Ненормально, когда ее нет. Но жениться-то зачем?

– Инга, ты свекровью не была и не знаешь, что это такое, - сказала я сухо. – Так что не надо тут.

– Не была, - согласилась она. – Но у тебя ведь тоже была свекровь когда-то. Разве нет? Знаешь, каково быть невесткой.

– У меня-то? – хмыкнула я. – Свекровь?

Со свекровью мне повезло – ее просто не было. То есть была, конечно, но жила на другом конце света, в Канаде, со вторым мужем. За всю жизнь я видела ее один раз, на нашей свадьбе. Так что ничего такого представить я себе не могла.

И слава богу!

– Инга, давай закончим, - попросила я. – Не хватало только из-за этого поругаться.

Мы с ней ссорились, конечно, но так… не всерьез. Потому что были нужны друг другу. У нее вообще никого, кроме меня, не было, а я уже лет двадцать дружила только с ней одной. С тех пор, как по примеру бессмертной Людмилы Прокофьевны [7] , ликвидировала всех подруг.

Я не любила вспоминать то время. Очень уж тяжело оно далось. Измена Толика с Дианой – моей лучшей на тот момент подругой. Он и до этого тихонько погуливал, но я никак не могла поймать его на горячем. А тогда… все вышло так, что сомнений не осталось. Ни малейших. Дима в то время уже жил отдельно. Я подала заявление на развод, собрала вещи и уехала на дачу.

Толик долго умолял простить, вернуться. Уверял, что любит одну меня. Разумеется, бес попутал, Дианка соблазнила, не устоял. Я понимала, что врет, но… все-таки вернулась. И простила – хотя и не до конца. Но уже больше не доверяла.

Конечно, материальное было решающим фактором. Я привыкла к безбедной жизни. Привыкла, что не надо думать о деньгах, о работе. Ясное дело, при разводе голой-босой не осталась бы, но все равно это уже был бы не тот уровень.

Срочно искать другого мужа? А где гарантия, что другой будет лучше? Этот хоть привычное зло.

Так мы прожили еще десять лет. За фасадом идеальной семьи, любящих супругов. У нас по-прежнему был широкий круг общения, активная светская жизнь, но теперь я уже никого не подпускала к себе близко. А когда Толика не стало, постепенно отошла от всего этого. Предпочитала общество Инги и Димы. Если и выходила куда-то в люди, то обычно с ним.

Но теперь и об этом тоже можно было забыть.

Ирина

– Змей, только умоляю, никакой свадьбы, - попросила я, разглядывая запоздалое колечко на пальце.

Сначала он сделал мне предложение, потом мы подали заявление, а потом уже подъехало кольцо. У нас же все не как у людей. Не в той последовательности.

Колечко было красивое. Обманчиво скромное – если не знать, сколько стоит. Я знала. Одно время за мной ухаживал ювелир Станuслав. Именно так, с ударением на «и», потому что пoляк. Нет, он не заваливал меня драгоценностями и вообще был на редкость прижимист, но кое-какие познания я за те несколько месяцев получить успела.

Не серебро и даже не белое золото. Платина. С сапфиром. От привычки сорить деньгами Змей за эти годы так и не избавился. Правда, теперь они были не папиными – своими. Бизнес его цвел пышным цветом. Я бы удивилась, если бы нет.

– Совсем-совсем никакой? – уточнил он, и я захлопала глазами, потому что уже успела забыть, о чем говорила. – Свадьбы? Совсем никакой?

– Ну уж точно не такой. Ты знаешь, о чем я.

– Догадываюсь, - хмыкнул Змей. – Не бойся, такой точно не будет. Предлагаю компромисс. В субботу ресторан для самых близких, а в пятницу – только мы с тобой. И больше никого. Но…

– Мне уже страшно!

– Но будет сюрприз. Мой.

– Димка, блин! – я бросила в него подушкой, промахнулась и сшибла со стола вазу. К счастью, пустую и небьющуюся. – Давай без сюрпризов! Умирать буду, а цыганей, медведя и обезьяну не забуду.

– Ну надо же, какая ты злопамятная. – Он поднял вазу и поставил на место. – Цыган помню, медведя помню, обезьяну нет.

– Да там же, в Дагомысе. Ты взял ее на час в аренду у фотографа и уговаривал меня с ней сфоткаться. И эта сволочь меня чуть не укусила. Ненавижу обезьян!

– Серьезно? – расхохотался он, и я не удержалась тоже. – Хоть убей, не помню. Но ладно, если ты говоришь, что было, значит, было. Не бойся, Ир, все будет… без обезьян. Хорошо будет. Красиво.

– Змей, вот правда, без шуток. Хорошо, пусть будет сюрприз и красиво. Но я тебя умоляю – чтобы мне не пришлось краснеть. Как тогда.