Чтение онлайн

– Людмила.

– Очень приятно.

У стойки уже толпится народ, и он отходит.

Кирилл, значит. Будем знать. Теперь есть еще один повод тайно сюда забегать, не только за кофе с плюшками. Буфетчик – это, конечно, ниже плинтуса, но для тонуса сойдет. Жаль только, что скоро вылезет пузо, и никаким широким пальто будет не замаскировать. С замужней женщиной можно пофлиртовать, а вот с беременной – дураков нет.

Допиваю, доедаю, еще немного сижу, но народ прибывает, надо освобождать место. Иду к выходу, по пути машу Кириллу рукой, он машет в ответ.

Есть контакт!

В лифте телефон взрывается звонком. Ник!

Не отвечаю, пусть побесится. Открываю дверь квартиры – и вижу его.

Вот ведь зараза!

– Ну и где ты была? – спрашивает мрачно.

Молча снимаю босоножки, думая при этом, ответить или нет. И все-таки снисхожу:

– Гуляла. Вокруг дома. Воздухом дышала. Что, нельзя?

– Можно, - отвечает и уходит в гостиную.

Так, да? Ну ладно, продолжай, Никита, продолжай. Посмотрим, у кого первого нервы не выдержат.

Ухожу в спальню, ложусь, открываю в телефоне маджонг. Там дохулион уровней, можно играть вечно – пока не заснешь. А все остальные пусть идут в сад. Или еще дальше.

Ирина

Весь день меня трясло, и даже на работу отвлечься не получалось. Я готовила себя к тому, что из разговора ничего не выйдет.

Надейся на лучшее, но готовься к худшему – это вполне могло бы стать моим девизом. Я всегда прокручивала в голове наихудший из возможных вариантов. Кто-то считает, что так притягивается негатив, но я смотрела на это иначе.

Получится – хорошо. Не получится – я буду морально к этому готова. Не ударит обухом по голове. Уж лучше так, чем настроиться на удачу и получить по этой самой голове… пиздык.

Хватит, Ира, успокойся, уговаривала я себя. Даже если и так, это не трагедия, не конец света. Жила ты столько времени одна, проживешь и дальше. Зачем нужен мужик, который тебе не верит? Даже если он трахается как бог. Для семейной жизни одной постели маловато будет.

Да и вообще – каким он был, таким и остался. Одни понты и дурацкие шутки.

Я упорно гнала прочь мысль, что понты и дурацкие шутки – лишь защитная маска мальчишки, который вырос в неудачной семье. В семье, где отцу не было до сына никакого дела, а мать пыталась слепить из него пирожочек. Что настоящий Змей – как раз под этой маской. И есть, и был. Просто когда-то я этого не разглядела. Не успела разглядеть. Или не захотела.

И другую мысль гнала – что он мне нужен. Очень нужен. И как бы я ни хорохорилась сейчас, без него мне будет очень плохо.

Часов с пяти я даже не пыталась изобразить рабочую деятельность. Отпустила Алену домой, а сама сидела и тупо пялилась в экзотических рыбок, плавающих в аквариуме скринсейвера. А когда открылась дверь, дернулась так, что мышь улетела под стол.

– Добрый вечер, - сказал Змей с непроницаемым лицом и пододвинул стул поближе.

Я почувствовала себя непроходимой идиоткой. Сидела и таращилась на него. А он на меня.

– Хорошо, я помогу тебе начать, - вздохнул Змей. – Это не то, что ты подумал, Дима.

– Да, это не то, что ты подумал, Дима, - повторила я.

– А что я подумал?

– Что я решила снова закрутить с бывшим. Прямо у тебя под носом. Хотя я говорила, что он начал внезапно подбивать клинья. И цветы ты тоже видел.

– На рейве цвяты дарили тебе, дарили, но ты молчала, и пусть [16] , - нарочито прогундосил он. – Да, Ира, сначала так и подумал. Потому что ты очень нервничала, а лобзания ваши страстные выглядели очень убедительно. Но потом призадумался.

– А на звонки мои не отвечал – это когда думал? Или когда уже призадумался? – не удержалась я от колкости.

– Я тугодум, Ира. Знаешь, как меня мама в детстве звала? Тугосеря.

– Боже… Походу, Никита весь в тебя.

– Что, - хмыкнул Змей, - тоже запорами страдал?

– И продолжает страдать. Мозговыми. На серьезные темы думает долго. Хотя вовсе не дурак.

– Ты знаешь, иногда у меня возникают сомнения.

– В смысле? – вскинулась я.

– В смысле его женитьбы. Хотя… все мы бываем кромешными дураками.

– Справедливо, - согласилась я, имея в виду вовсе не Кита. – Послушай, Змей, я не собираюсь оправдываться. Просто факты. Чел – адское говно. Именно поэтому мы и расстались. Очень нехорошо расстались. Вряд ли он простил, что я от него ушла – от такого распрекрасного. И вполне мог ждать удобного момента, чтобы отомстить.

Змей подпер висок рукой, и выражение у него было как у придурка с демотиватора «настало время охуительных историй». Тем не менее, я продолжила:

– Ты правда думаешь, что я назначила ему свидание в том ресторане, куда мы пошли с тобой? Особенно учитывая, что и сама не знала, куда мы пойдем? Наверно, позвонила уже оттуда. Хотя все время была у тебя на виду – пока не пошла в туалет.

– Если бы я так думал, Ира, меня бы сейчас здесь не было. Но чтобы сложить все детали, потребовалось время.

– Слава тебе яйца, - пробормотала я. – Что все-таки сложил. Далеко не все на это способны. Странно только, что ты не заметил, как я орала и отбивалась.

– На самом деле ты не орала, а сладострастно мычала. Так это выглядело со стороны. И что отбивалась… ну тоже не очень похоже было. Нравится тебе или нет, но любой сказал бы, что это горячий поцелуй на грани поебени. Но меня смутило другое. Что какой-то перец все это фотографировал.

Вот этого я как раз и не заметила – до того ли было? Но зато прекрасно все объясняло.

– Я тогда особо не зафиксировал. Сейчас все всех фотографируют. Пернуть нельзя, чтобы тебя не сфоткали и в сеть не выложили. А тут драка за бабу. Контент! Но как-то очень уж совпало. И заставило задуматься, кому нужны эти фоточки – если это был не случайный папарацци. Ведь если твой бывший действовал сам от себя, зачем они ему?

– Ну… у меня есть некоторые предположения на эту тему, - осторожно сказала я.

– У меня тоже, - сощурился Змей. – И если они верные, кто-то очень сильно об этом пожалеет.