Чтение онлайн

– Зачем нужны деньги, если не тратить их на нужное? Или ненужное, но приятное?

– Далеко не все с тобой согласятся, - возразила я. – Для некоторых приятен сам факт обладания деньгами, а траты уменьшают их количество.

– Да ну, это как жениться на красивой женщине и не трахать ее.

Змей не был бы Змеем, если бы не свел все в итоге к сексу! Причем я никак не могла понять, всерьез он говорит или троллит.

В итоге список я составила. Не на двести пунктов, конечно, всего на пятьдесят. Так-то у меня хотелок и на триста набралось бы, и даже больше. Но едва начинаешь это записывать в виш-лист, понимаешь, что изрядная часть совершенно ни к чему. Ладно бы еще заказать на Озоне с постоплатой, повертеть в руках и отдать обратно, а реально в подарок – нет.

Змей тоже составил список пунктов на двадцать, включая игрушки из магазина для взрослых. Я бы заказала для стеба, но представила, что папа и Кит все-таки приехали, мы раздаем мешок, распаковываем, а у Змея там всякие веселые штучки.

К моему удивлению, они действительно захотели встретить Новый год с нами. Правда, папа спросил, можно ли взять с собой даму. Он и раньше иногда знакомил меня со своими приятельницами, но никогда не приглашал их на семейные праздники. Из этого я сделала вывод, что это не просто приятельница.

– Ирка, признайся, ты боишься, что Григорий Алексеевич женится и тебе придется делиться наследством.

– Придурок! – прошипела я.

– Не боись, кысь, если я умру первым, тебе хватит на три жизни. И тебе, и Киту.

На самом деле боялась я совсем другого. Что папа на старости лет подцепил какую-нибудь малолетнюю прошмандовку, ровесницу внука.

– Ага, - с дурацкой серьезностью поддержал мои опасения Змей. – И Кит ее у него уведет.

На его даче я была несколько раз летом, но зимой она выглядела совсем иначе. Мы приехали туда тридцатого, когда уже начало темнеть, с полным багажником еды и бухла. Весь дом и весь участок сияли и переливались, а елка была не видна за игрушками, огнями и мишурой. Вполне в змейском стиле.

– Когда ты успел? – спросила я с подозрением.

– Я? – удивился Змей. – Зачем? Достаточно зайти на сайт, потыкать кнопочки, а потом оплатить онлайн.

На следующий день после обеда прибыл Кит, а за ним папа с подругой. Она оказалась вполне приличной женщиной под полтос по имени Лилия Александровна. У меня слегка отлегло от сердца. Мы с ней накрывали на стол и светски беседовали, а мужчины занимались мясом. Как сказал Змей, девочки в шашлык не умеют.

Два мешка с подарками лежали под елкой в холле: в одном мои для всех, в другом – Змея. Я даже для папиной дамы приготовила пакет: конфеты и всякие уходовые штучки. Чтобы она не чувствовала себя при раздаче обделенной. Впрочем, папа добавил свой мешок, где наверняка было что-то и для нее.

– Ирка, костюм Снегурочки наденешь, когда мешки будешь потрошить?

Змей протянул мне какие-то клочки блестящей ткани, явно из секс-шопа.

– Сдурел? – возмутилась я.

– Ладно, прибережем до Старого Нового года, - легко согласился он. – Кстати, к ним в комплект дали стринги Деда Мороза, со скидкой. Я не мог отказаться.

Ответить я не успела: пискнул телефон, куда упало сообщение.

Ксения Валентиновна?! Рили?!

«Ирина, у нас не получилось дружбы, но, думаю, и войны быть не должно, тем более из-за мужчины, которого мы обе любим. Прости и не держи зла. С наступающим Новым годом».

– Это что? – спросила я обалдело, показав послание Змею.

– Видимо, новогоднее чудо. – Он пожал плечами. – Не смотри на меня, я ни при чем. Она сама.

«Вы правы, Ксения Валентиновна, - сдержанно ответила я. – Обойдемся без войны. И вас с наступающим. Всего самого доброго».

Праздновали тихо, камерно, очень уютно. В камине потрескивали поленья, за окном падал снег, хотя в городе обещали дождь. Шашлык таял во рту, брют – мой любимый – пощипывал язык. Мы выслушали президента, подняли под куранты бокалы. Однако к подаркам приступить не успели.

Едва я напялила Снегурочкину шапку с двумя косичками, завыл телефон.

– Ирочка, с Новым годом! – нервно сказала Майя. – Вызвали Люське скорую. Воды отошли.

Людмила

– А схваток-то и нет, - говорит врач, бесцеремонно и очень больно засунув руку мне между ног. По ощущениям – по локоть. А мне – по самые гланды. – И раскрытие так себе. И воды еще полно. Сейчас спустим и окситоцинчиком.

К горлу подступает тошнота. И ужас. Читала я про этот окситоцинчик. Что это офигеть как больно. А обезболивание могут и не сделать.

Но ему, походу, глубоко наплевать. У всех праздник, а он дежурит. Рожать-то я должна была со своей врачихой, где-то через неделю. Мама ей позвонила, но она куда-то уехала. Хорошо, хоть в клинику привезли, а не в государственный роддом. С государственным я уже знакома.

– Там это… Ашерман, - говорит ему под руку акушерка.

– Да знаю, - морщится тот. – Операционную предупреди, что может кровь понадобиться.

– Может, кесарить сразу?

– Слушай, а может, ты без меня справишься? – огрызается врач, молодой, кстати, парень, вряд ли старше тридцати. – А я пойду шампусика бахну. Умные все такие. Сама родит как миленькая.

Хочется напомнить, что я здесь и пока еще не умерла, но лучше не рисковать. Промолчать. Я сейчас от него завишу. От него и от этой умницы.

– Муж будет на родах? – спрашивает акушерка.

– Нет, - отвечаю и вскрикиваю, потому что под рукой врача внутри обжигает болью.

– Ну-ка тихо! – Он повышает голос. – Я еще ничего не делал, только пузырь проткнул. Как рожать-то будешь, нежная фиалка?

Это и мне хотелось бы знать. И, кстати, почему он обращается ко мне на «ты»?

Врач давит на живот, вода стекает в лоток. К концу этой пытки мне хочется только одного: сдохнуть. Акушерка помогает слезть со стола, ведет в соседнюю комнату – предродовую. Там укладывает на кровать, ставит капельницу.

– Если повезет, то к вечеру родишь.

К вечеру?! Если повезет?! Сейчас еще ночь, потекло-то сразу после полуночи. Зашибись год начался.

Лежать неудобно, толком не повернуться. Ребенок в животе словно взбесился, вертится как заведенный, то и дело что-нибудь больно прижимая. На последнем узи наконец точно сказали, что это мальчик. А мне абсолютно все равно. Ребенок и ребенок. Я до сих пор не могу до конца осознать, что скоро это будет не возня в животе, а реальный младенец.

Я как будто сломалась, когда мой судебный иск удовлетворили. Нет, наверно, даже не тогда, а когда получила на карту первые алименты. Десять тысяч и еще какую-то мелочь. Пуш с экрана словно показывал язык: на, дура, подавись. Захотелось плюнуть на все и убежать на край света. Вот только если бы можно было живот отстегнуть и оставить дома. Пусть рожает кто хочет.