Чтение онлайн

– Так, не понял. – Притормозив на светофоре, мама смотрит на меня. – Ты что, у нас жить собралась?

– Мама, я тебе об этом в больнице стопицот раз говорила. Что с Никитой – все. Ты что, правда думала, будто мы просто поссорились? Этот гондон хочет со мной развестись и ребенка забрать! Угу, разлетелся!

– Люся, а ты чего, собственно, хочешь? И на… стульчик сесть, и рыбку съесть? Не хочешь с ним жить – разводись. Но если думаешь, что будешь развлекаться, а мы с папой нянькать твоего ребенка, то нет. В пролете. Если тебе ребенок не нужен, отдай его Никите, он, в отличие от тебя, парень ответственный. Вырастит.

– Что?! – ушам не верю. Знаю, конечно, что он ей нравится и она на его стороне, но чтобы настолько?! – Ты серьезно?

– Абсолютно, - срывается с места так, что меня вдавливает в спинку. – Из тебя, Люся, мать как из говна пуля. Или боишься, что придется алименты платить?

– Не только! Что с меня возьмешь, кроме стипендии? Не хочу, чтобы он чувствовал себя победителем.

– Господи! – стонет она. – Какая же ты дура! Ребенок – это не разменная карта. Это человек.

– Но ты от этого человека отказываешься, так? Тебе он тоже не нужен?

– Я говорю, что не собираюсь растить его при живых родителях. Он не сирота. Ты не хочешь, отдай тому, кто хочет. А мы поможем. Не тебе, а Никите. Все-таки наш внук.

– А мне, значит, на улицу? По помойкам бомжевать? Я вам тоже не нужна?

– Что ты несешь, Люся? Ты взрослая женщина, почему мы должны тебе сопли вытирать? Мы готовы платить за твою учебу, давать деньги на жизнь и даже снимать квартиру. Но это не значит, что так будет вечно. Если ты твердо решила, что с Никитой жить не будешь, до родов можешь оставаться у нас. У тебя еще есть время решить, как быть дальше. Но судя по тому, что я вижу, лучше было бы согласиться с ним.

– Нет! – говорю резко. – Ребенка я ему не отдам. Не потому, что он мне нужен, а именно потому, что он нужен ему. Вот и все.

– Идиотка! С тобой бесполезно разговаривать. Учти, рано или поздно он все равно подаст на развод и потребует его через суд. И тогда я буду на его стороне.

– Может, ты еще и разговор сейчас на диктофон записываешь? – смотрю на нее с подозрением. – Ну как доказательство, что мне ребенок не нужен?

– К сожалению, нет, - морщится она. – А жаль.

Черт, кажется, я подала ей плохую идею. Теперь надо будет следить за каждым своим словом, учитывая, что кругом враги.

Заебись поговорили!

Ирина

И жить бы нам со Змеем припеваючи, но мы словно между двух натянутых струн ходили, стараясь их не задеть. Чтобы не зазвенели. Одна – маменька Ксения Валентинна, вернувшаяся с передержки и пребывающая в глубокой задумчивости. Вторая – невестушка Люсенька, похожая на мину с дерьмом, способную рвануть в любой момент.

– Не дергайся, кысь, - хладнокровно убеждал Змей. – Все идет по плану.

– И где только такой план растет? – фыркала я. – Офигеть какая забористая дурь.

– Зуб даю, маман вернется в пансионат, а Люська родит и отдаст ребенка Киту.

– Ты поосторожнее с зубами. Импланты – это дорого и больно. Проверено.

Кит впахивал на стройке, звонил и ёрничал, что ошибся с выбором профессии.

Мать, говорил он, может, еще не поздно пойти учиться на маляра-штукатура? Или на сантехника? Чиновником точно столько не заработаю, потому что взятки брать не умею. А если попробую, поймают и посадят.

Ты наследник империи, возражала я, тебе вообще можно будет не работать. Главное – найти грамотного управляющего.

Это скучно, не соглашался он. Где-то читал про миллионера, который от нефиг делать сам занимался ремонтом в своем доме.

– Сантехник, говорит? – усмехнулся Змей, когда я пересказала ему один такой разговор. – Не знаю, как там с техникой, а вот в говне по уши точно поплавает.

– Ты имеешь в виду, если судиться за ребенка будет?

– И это тоже. А потом в буквальном смысле – пока не научится памперсы менять.

– Тебе повезло, - не удержалась я. – Ты этот этап благополучно миновал. Получил сразу взрослого наследника.

– А жаль, - отбил подачу Змей. – Самое интересное прошло мимо меня. И я бы научил его пользоваться резинками.

Тут со мной приключилась форменная истерика – от смеха. Он не сразу сообразил, с чего меня так растащило, а когда понял, поморщился с досадой.

– Ой, ну ладно ржать-то. И на старуху бывает просруха.

– Слушай, старуха, я не успокоюсь, пока все не станет определенно.

– Ириш, - вздохнул Змей, обнимая меня, - определенность, как и покой, нам только снится. Едва покажется, что жизнь вырулила в четкое русло, и тут же происходит какая-нибудь сказочная задница. И сразу все с ног на голову.

Однако прошла неделя, и его прогнозы начали сбываться. Во всяком случае, касательно маменьки. Она позвонила и сказала, что хочет вернуться в пансионат.

– Но ты только глянь, какая хитровыдуманная она у нас, - ухмыльнулся Змей, закончив разговор. – Говорит, что едет туда пока на месяц и заплатит из своих подкожных. А если за месяц не передумает, тогда сдаст квартиру и переселится на постоянку.

– Ты обещал поговорить с тем жиголо, - напомнила я. – С генералом.

– Ну почему сразу жиголо? – не согласился Змей. – Чел не доит старушек, а помогает им адаптироваться в коллективе. За что получает премию.

– Змей!!!

– Да ладно, не фырчи, я все помню. Завтра поеду с ней, помогу с вещами. Ну и заодно попрошу Антона вызвать этого аниматора на частную беседу.

– Не убей его случайно, пожалуйста. Я не готова ездить в Сибирь с передачами.

– Не волнуйся, - заверил он, - все будет без шума и пыли. Ни один процесс, то есть ни один генерал в процессе не пострадает.

Вообще-то, после всего, что эта ведьма устроила мне, было крайне глупо о ней беспокоиться. Я злилась на себя за этот хренов гуманизм, но… ничего не могла с собой поделать.

Эх, Ирка, Ирка, жалость тебя погубит!

Но зато не будет жрать совесть. Так что это не совсем бескорыстно.

Вечером следующего дня Змей вернулся задумчивый.

– Слушай, ну я не знаю, - сказал он. – Там, походу, полезное с приятным.

– В смысле? – не поняла я.

– Ну женераль этот. Юрий Робертович. Сказал, что понимает мои опасения. Я не стал миндальничать, сказал в лоб. Да, так вот он сказал, что понимает и что я могу не беспокоиться. Мол, он не крутит романы со старушками, чтобы убедить их остаться. Просто приятно общается, и с мужчинами, и с женщинами. А еще что Ксения Валентиновна – очень приятная женщина. Он был бы только рад, если бы у них сложились более тесные отношения. И знаешь, Ира, он, кажется, не врал.