Чтение онлайн

Словно сквозь тяжелый сон, до меня донесся голос Чудища:

— Пойдем, я покажу тебе библиотеку.

Мы спустились по короткой лестнице, и Чудище открыло передо мной дверь, утопленную в арке с колоннами. Я оглянулась — портретная галерея за его плечом слилась в сплошное серое пятно, однако юноша по-прежнему стоял у меня перед глазами, внушая тревогу. Я уже готова была обратиться за разъяснениями, но побоялась, как тогда, застыв перед его портретом. Теперь я строго внушила себе, что меня волнует в нем лишь небывалая красота, и прогнала его образ прочь.

Я подняла глаза и встретила взгляд Чудища, взявшегося за дверную ручку. Интересно, откуда же ты здесь появился? Что случилось с древним родом, владевшим этими землями испокон веков? Кто ты? Привратник, молчаливый Цербер? Какие сокровища, помимо тех, что я уже видела, ты здесь охраняешь? И тут храбрость покинула меня в третий раз, потому что, опомнившись, я снова увидела себя со стороны — простую и невзрачную смертную, оказавшуюся вдали от дома и родных в полном одиночестве, если не считать огромного Чудища, заманившего меня сюда с неизвестными целями. Я посмотрела на моего спутника с тем же ужасом, что тогда, в первую встречу, но тотчас взгляд мой словно прояснился. Передо мной стоял не грозный страж, а друг и такой же пленник заколдованного замка, как и я. Ему тоже пришлось разбираться в хитроумном сплетении коридоров и покоев и учиться повелевать чарами, отдавая приказы на тарабарском языке. В его глазах я прочитала доброту и легкое беспокойство, хотя выражение заросшего шерстью лица по-прежнему оставалось для меня непроницаемым. Улыбнувшись и окончательно позабыв думать о прекрасном и благородном роде, я вошла в открытую передо мной дверь.

Один этот зал библиотеки оказался огромным, как весь наш городской дом, а из него открывались еще залы, уставленные от пола до потолка книжными стеллажами, и даже галерея над нашими головами тоже представляла собой часть библиотеки.

У меня вырвался изумленный вздох.

— Как же добираться до верхних полок?

К нам тотчас подкатилась небольшая лесенка, увенчанная площадкой с перилами. Если бы она умела говорить, то, наверное, дала бы о себе знать робким покашливанием.

— Вы точь-в-точь как дворецкий из нашего городского дома. Он вот так же всегда вытягивался во фрунт, ожидая приказаний. Вы и серебро, наверное, не хуже его чистите?

Лестница растерянно откатилась на полшага и, кажется, посмотрела озадаченным взглядом.

— Не мучай ее, — мягко попросило Чудище. — Теперь она решит в угоду тебе почистить серебро, будучи для этого совершенно неприспособленной.

Я рассмеялась.

— Простите меня, мэм, — извинилась я перед старательной лестницей. — Чистить серебро ни в коем случае не надо. — Она с едва заметным вздохом облегчения осела на задние колеса. — Тебе тоже доводилось попадать впросак с необдуманными желаниями? — полюбопытствовала я у Чудища.

— Нет. Они повинуются не желаниям моим, а приказам.

Я сочувственно опустила глаза, но книги — ряды книг — безо всякого зазрения совести требовали моего внимания. Я завороженно двинулась к ближайшему стеллажу.

— Даже не представляла, что на свете может быть столько книг, — мечтательно протянула я.

— Их на самом деле и нет. — Ответ Чудища прошел мимо моего сознания.

Я вытащила наугад какой-то том и открыла титульный лист. «Полное собрание стихотворений Роберта Браунинга».

— Даже не слышала о таком, — пробормотала я озадаченно. Вот тебе и раз. Грош цена моей начитанности. Чудище молчало, глядя на меня изучающе. Поставив Браунинга на место, я вытащила другую книгу — «Приключения Шерлока Холмса». Потом еще одну — «Письма Баламута». Потом «Ким». — Редьярд Киплинг, — растерянно прочитала я. — Это автор? Слыхом не слыхивала ни про одну из этих книг. И бумага такая необычная, и буквы. Странно как…

— Ничего странного, — откликнулся хозяин. Мне не понравились довольные нотки в его голосе — потешается над моей растерянностью? — Эта библиотека… — он помедлил, — в общем, многие книги здесь еще не написаны. — Я непонимающе посмотрела на него, сжимая «Кима» в руке. — Когда-нибудь их обязательно напишут, не волнуйся. Попробуй почитать Браунинга, — посоветовал он после секундного раздумья. — Он довольно понятный. Я и сам люблю его стихи.

Я думала, что пора уже перестать изумляться бесчисленным чудесам этого замка, но оказалось, не тут-то было. Потрясенный ум ухватился за наиболее подвластное пониманию.

— Ты читаешь книги? Переворачиваешь страницы? — вырвалось у меня.

От рокота камнепада, означавшего у Чудища добродушный смех, по спине побежали мурашки.

— Да, в некотором роде. Мои самые любимые книги ты легко отличишь по обтрепанным корешкам и обложкам.

Я в недоумении медленно подняла на него глаза. Он вытянул руку, откинул с запястья кружевную манжету и растопырил пальцы. Кончики слегка поблескивали.

— Они втягиваются. Не до конца, как у кошки, но все же. — Задрожав, пальцы выбросили пять длинных, шестидюймовых, изогнутых клинков. На указательном и большом они смыкались. — Очень велик соблазн изорвать книгу в клочья, когда собственная неуклюжесть мешает перевернуть страницу, — прищелкнув когтями, продолжал он с легкой усмешкой. Он так редко рассказывал о себе. Внезапно голос его снова погрустнел и посуровел.

— Прости, — сказала я, ничуть не испугавшись, но устыдившись за свои необдуманные слова.

— Не извиняйся. — Когти втянулись, и рука повисла вдоль тела. — Я не против с тобой поделиться. Но может быть, тебе неприятно?

— Нет-нет, — по привычке ответила я и тотчас же, хоть и с некоторым запозданием, осознала, что действительно не испытываю неприязни и страха. — Совсем нет.

Наши взгляды встретились. Солнце заглянуло в окно, а потом неслышными шажками подобралось по мозаичному полу к нам и зажгло сапфировым огнем плечи синего бархатного камзола.

— Солнце! — воскликнула я. — Смотри, дождь прошел. — Я шагнула к окну, и Чудище следом за мной. Сад блестел, даже башни помолодели, окунувшись в эту весеннюю купель. — Я все-таки смогу погулять с Доброхотом.

— Да. Он, наверное, тебя заждался. — Непринужденность исчезла. — Тогда прощаюсь с тобой до вечера.

Он повернулся к выходу.

— Нет, постой! — Я протянула руку и едва коснулась бархатного рукава. — Постой. Доброхот примет того, кого приняла я. Пойдем с нами.

Чудище покачало головой:

— Спасибо за радушное приглашение, но нет. Это лишнее и, уверяю тебя, ни к чему хорошему не приведет. Увидимся вечером.

— Пожалуйста! — попросила я.

— Красавица, я не смогу тебе отказать. Поэтому не проси. Доброхот любит тебя. Не надо из прихоти губить его доверие.

— Пожалуйста. Я прошу.

После минутного молчания он проговорил, словно слова тянули из него клещами, как благословение от черного колдуна:

— Изволь. И заранее прости.

— Тогда пойдем.

Я вышла в коридор и повернула в противоположную от портретов сторону. Чудище следовало за мной. Как обычно, за ближайшим поворотом оказалась моя комната, а уж от нее я без труда спустилась по парадной лестнице к входным дверям. Там я задержалась, дожидаясь Чудища. Когда он молчал, одно его присутствие нагнетало напряжение в комнате. На меня словно грозовая туча надвигалась.