Чтение онлайн

Невероятно. Мало того, что мне в итоге пришлось делать все самому и вытирать пол двумя придурками из Братвы, которые украли у меня деньги, – ладно, не выплатили долю, которая полагалась мне за сделку, – а после этого всадить в них пару пуль. Так теперь я еще должен обеспечить этим двум соплякам медицинскую помощь.

Умолчим о том, что я, черт возьми, слетел с катушек и вел себя, как ревнивая подружка, жаждущая кровавой расправы, потому что у меня выдался чертовски непростой месяц.

– Вставай. – Я перевернул Беккера носком ботинка и, сделав глубокую затяжку, как дракон выпустил дым через ноздри. – Я не собираюсь нести тебя в машину на руках, как невесту. Ты тоже, Дебил-младший, – рявкнул я Ангусу.

Они поковыляли за мной, опираясь друг на друга для поддержки, и забрались в заднюю часть фургона, на котором я приехал в Бруклайн. Сев за руль, я набрал доктора Холмберга, которого нанял приводить в порядок меня и моих солдат.

По очевидным причинам ехать в больницу с огнестрельным ранением было не самым лучшим вариантом.

Доктор Холмберг ответил после третьего гудка. Его голос отдавал таким гулким эхо, будто он говорил из глубин чьей-то задницы.

– Алло? – сонно прохрипел он.

– Наслаждаешься послеобеденным сном, засранец? – вежливо поинтересовался я, сворачивая к нему в Саут-Энд. – Сделай себе чашку кофе. У меня есть для тебя работа.

– Сэм? – Он тотчас пришел в чувство и прокашлялся. – Ох, Сэм, прости, пожалуйста. Я думал, твоя секретарша передала тебе сообщение. Я не дома. Пробуду в Греции до следующей недели.

Это объясняло, почему он спал, когда я позвонил. Все разница во времени. А еще это объясняло плохую связь. Меня не удивило, что я не получил его сообщение. Я менял секретарш так же часто, как любовниц, оставляя за собой вереницу разгневанных, униженных женщин. Сейчас я был в поиске новой секретарши – а еще и партнерши, потому что о сексе с Эшлинг больше не могло быть и речи. Мои отношения с Фитцпатриками и без того стали очень сложными.

– С чего ты взял, что я постоянно общаюсь со своими помощницами? – вспылил я. – В следующий раз, когда соберешься взять несогласованный отпуск, наберись смелости и скажи мне лично. А теперь дай адрес своего двоюродного брата. У меня два раненых солдата, которым я очень хотел бы сохранить жизнь, потому что они должны отработать зарплату за три недели.

Когда доктор Холмберг был занят, он отправлял меня к своему двоюродному брату Раулю, который формально работал фельдшером, но все же был осмотрителен и выполнял свою работу. При текущем положении дел Беккеру и Ангусу, показавшим посредственные результаты в работе, крупно повезло, что я не доверил обрабатывать их раны местному почтальону.

Они и фельдшера не заслужили.

– Рауля нет в городе, Сэм. Поехал навестить сына в колледже, – боязливо пробормотал доктор Холмберг.

– Хоть кто-то в твоей семье знает, что такое работа? – проворчал я.

– Да, я понимаю, вышло очень досадно.

– Досадным будет состояние твоего лица, когда я с тобой разберусь, – невозмутимо ответил я. – О чем ты, на хрен, думал, когда уезжал из города, оставляя меня без медицинской помощи?

– Я плохо все спланировал, согласен, – мягко согласился он, делая все, что в его силах, чтобы я не сломал ему нос, когда вернется. – Наверняка у тебя есть знакомые в сфере медицины, которые могут тебе помочь? – сказал доктор Холмберг, прекрасно понимая: о том, чтобы везти этих двух придурков в больницу, не могло быть и речи. С тем же успехом можно было прямо признаться в преступлении.

Даже местный окружной прокурор и отделение полиции были у меня в кармане: я был с ними в таких хороших отношениях, что присутствовал на крещении сына шерифа и на похоронах отца прокурора. Но мне хватало ума не капать им на нервы и не вынуждать их задавать мне неудобные вопросы. Пускай прокурор и полиция мне симпатизировали, нужно не забывать о ФБР, а они в последнее время не спускали с меня глаз.

– Ты удивишься, Холмберг, но у меня мало знакомых врачей. Или гребаных астронавтов, раз уж на то пошло. Моя работа заключается в том, чтобы убивать людей, а не выхаживать их.

Однако это не совсем так.

Я знаком с Эшлинг Фитцпатрик, а она врач.

Причем хороший, если верить моей сестре Сейлор, которая не имела привычки раздавать ничем не оправданные комплименты.

А еще Никс умела хранить секреты. Для носительницы фамилии Фитцпатрик и члена одной из самых развращенных семей Северной Америки это было в порядке вещей.

Возможно, кидать ее со встречей безо всяких извинений, попрекать в случившемся между нами в Хэллоуин, а потом вдобавок хорошенько пройтись по ее гордости и обострять ситуацию было не самой лучшей тактикой в общении с ней, учитывая, что теперь мне понадобилась ее помощь.

Обычно расчетливость не позволяла мне высмеивать и унижать понапрасну людей, которые того не заслуживали.

Обычно я не имел дел с Эшлинг Фитцпатрик.

Она пробуждала во мне все самое худшее. У меня почти развилась к ней неприязнь. К такой милой, невинной, покладистой. И до сих пор живущей с родителями.

Честное слово, своим отказом я оказал ей услугу. Совсем скоро я расквитаюсь с ее отцом, как только разоблачу его и выжму из него всю правду.

Видите? Даже у меня были пределы допустимого.

Немногочисленные и весьма размытые, но все же они, судя по всему, существовали.

А еще клятва. Пускай я был ублюдком мирового уровня, но ублюдком не бесчестным. Фитцпатрики платили мне хорошие деньги, лишь бы я не притрагивался к Эшлинг, а значит, я должен приложить хоть какие-то усилия, чтобы сдержать слово.

– Возможно, ты мог бы… – начал доктор Холмберг, но я уже повесил трубку и позвонил Сейлор, чтобы попросить номер Эшлинг.

Моя сестра и Никс были хорошими подругами. Тихоня и леди.

– Означает ли это, что ты наконец-то пригласишь ее на свидание? – спросила Сейлор на том конце провода. Мне было слышно, как она что-то моет на заднем плане, наверное, бутылочки Ксандера.

Я бросил взгляд в заднюю часть фургона, где Беккер истекал кровью – а может, частичками легких, – и на Ангуса, который выглядел так, будто руку в его тело вкрутил слепой ребенок.

– Ты там под кайфом, что ли? – спросил я сестру, хмуро глядя на дорогу. – Она ребенок.

Ребенок, с которым я вытворял весьма взрослую хрень.

Я не считал восемь лет существенной разницей в возрасте. Порой я спал с девушками, которым было чуть за двадцать, хотя по обыкновению меня тянуло к ровесницам. Но Эшлинг не только была младше меня на восемь лет. Она к тому же источала чистый, как свежевыпавший снег, ореол ангела голубых кровей.

Ангела голубых кровей, который сосал твои яйца так, будто от этого зависело будущее страны. А потом дала в задницу, как профи.

– Под кайфом? Увы и ах. Мне ни черта нельзя, пока я кормлю грудью. Даже выпить бокал вина. – Сейлор мечтательно вздохнула, вспоминая о временах, когда у нее не было мужа, от которого она вновь залетела сразу после рождения первого ребенка.