Чтение онлайн

В тот день во мне что-то сломалось.

И я не знаю, смогу ли однажды это восстановить.

Белль сдержала слово и тем вечером не вернулась домой.

А потому я, в свою очередь, следующим же утром позвонил Луизе, пока ехал на работу.

Лу остановилась в отеле Four Seasons, коротая дни за шопингом и надеясь, что я начну думать головой.

Хорошая для нее новость заключалась в том, что я все больше и больше к этому склонялся.

Луиза ответила после первого гудка, тяжело дыша:

– Алло? Дэвон?

– Я не вовремя? – Я свернул за угол на своей «Бентли», высматривая на улице место для парковки. Подземные парковки казались мне воплощением нелепости. Нечего людям делать под землей, пока они еще живы.

– Вовсе нет, как раз вовремя.

Я услышал мягкий шлепок брошенного полотенца и скрип открывающейся двери, а на заднем плане фитнес-тренер скомандовала:

– Теперь вернемся в положение «собака мордой вниз»…

– Привет. Здравствуй. Привет. – Луиза слегка рассмеялась над собственной неловкостью.

Я заехал на парковочное место и сдал назад.

– Все нормально? – спросила она.

Скоро станет.

Пора выбрать человека, который выбирает меня.

– Хотел спросить, не желаешь ли поужинать сегодня вечером?

– Конечно. Мне забронировать столик? – любезно спросила Луиза. – На Салем-стрит есть прекрасный итальянский ресторан, в котором я давно хотела побывать, но с радостью подстроюсь под любые твои ограничения в питании.

В ушах настойчиво прозвучали слова отца.

«Браки по любви – удел немытых масс. Людей, рожденных следовать неблагодарным правилам общества. Ты не должен желать свою жену, Дэвон. Ее цель – обслуживать тебя, рожать детей и хорошо выглядеть».

Пора внести ясность. Род Уайтхолл существовал уже очень много лет, хранил множество традиций. Кто он такой, чтобы диктовать, когда настанет конец этой династии? Я не позволю ему лишить меня законного наследства.

– Нет. – Я вышел из машины и помчался к входу в офис. – Я подумал, мы могли бы поужинать в твоем гостиничном номере. Мне нужно кое-что с тобой обсудить.

– Все в порядке? – взволнованно спросила она.

– Да. – Я стал подниматься по лестнице в свой кабинет. – Все прекрасно. Просто меня настигло своего рода прозрение.

– Мне нравятся прозрения.

Это тебе понравится особенно.

– Дэвон… – замялась она.

Я толкнул стеклянную дверь в кабинет. Джоан уже ждала меня с распечатанным расписанием на день и кружкой свежего кофе. Я выхватил все у нее из рук.

– Да, Лу?

– Ты уже давно не называл меня Лу. Несколько десятилетий.

Снова пауза.

– Мне… мне надеть мое лучшее шелковое белье?

Я практически слышал, как Луиза покусывает нижнюю губу.

Сделал глоток кофе и мрачно улыбнулся:

– Лучше вообще ничего не надевай под платье, дорогая.

В тот день мама звонила мне несколько раз, ненавязчиво пытаясь разузнать о ситуации с Луизой, но не говоря о ней напрямую.

Спросила о Эммабелль и о том, живем ли мы еще вместе. Когда я ответил, что живем, ее радость заметно поугасла.

– Если мы с Луизой построим совместное будущее, ребенок и Эммабелль останутся большой частью моей жизни, – резко заявил я.

– Но тогда ты не вернешься в Англию, – ответила мама. – Она навсегда привяжет тебя к Бостону.

– Я люблю Бостон. – И это правда. – Теперь это мой дом.

Замок Уайтхолл-корт всегда был для меня всего лишь стенами, полными плохих воспоминаний.

В обеденный перерыв я сходил в Tiffany & Co и выбрал обручальное кольцо с бриллиантом огранки «кушон» в полтора карата.

Вернувшись в офис, велел Джоан купить большой букет цветов, не жалея на него никаких денег.

– Вы наконец-то начнете ухаживать за этой девочкой Пенроуз, милорд, сэр? – не сдержавшись, выпалила Джоан из-за монитора, жуя стебель сельдерея, что знаменовало ее пятую в этом месяце попытку поучаствовать в Weight Watchers [24] . – Давно пора. Должна же у ребенка быть стабильная семья. Мать и отец. Вот как было принято, когда я росла, Ваше Высочество.

Джоан упорно обращалась ко мне как к королевской особе, хотя понятия не имела, как меня называть. А еще подумала, что цветы предназначались для Эммабелль. Да и с чего ей думать иначе? Она записывала Мечту на еженедельный прием у гинеколога и отправляла меня за Белль на такси.

– Не за Пенроуз, – коротко ответил я, влетая в свой кабинет.

Джоан вскочила и помчалась за мной, семеня короткими ногами с такой скоростью, какую я не наблюдал за ней с тех пор, как она взяла отгул на полдня, когда у ее дочери начались схватки.

– Что значит – не за Пенроуз? – требовательно спросила она.

Я устроился за столом и включил ноутбук.

– Тебя это не касается, но я ухаживаю за другой женщиной.

– Ухаживаешь за другой… Дэвон, неужели в Англии так принято? Здесь двоеженство запрещено законом.

Дэвон? А как же Его Королевское Высочество, лорд, сэр?

– Мы с Белль не женаты, – отмахнулся я.

– Только потому что ты не предложил! – взревела Джоан.

– Она не заинтересована.

Мне было легче признаться в этом шестидесятилетней матери пятерых детей и бабушке семерых внуков, считавшей Ferrero Rocher верхом изысканности, чем сделать это в присутствии моих друзей и их жен.

– Так заинтересуй.

Я ответил мрачным смешком:

– Поверь, я пытался. – Во всяком случае, по-своему.

– Будь она не заинтересована, то не позволила бы тебе сделать ей ребенка, милый. Конечно, она заинтересована. Тебе лишь нужно ее немного подтолкнуть. Если пойдешь на свидание с другой, то уничтожишь все шансы с этой девушкой, даже если твои отношения распадутся. А они точно распадутся.

– Луиза – настоящее сокровище. Милая, ухоженная, очень стильная.

– Такие качества хороши для дивана, милорд. Не для женщины.

– Для жены тоже.

Я намеренно упрямился. По какой-то причине я очень хотел огрести за то, что собирался сделать, и знал, что Джоан выскажет мне все без прикрас.