Красавицы Бостона. Распутник
Шрифт:
А потом:
«Мечта. Надеюсь, вечер у тебя проходит лучше, чем у меня. Где ты? И к слову, если таким образом ты намекаешь мне, что тебя беспокоит присутствие Луизы, может, стоит нанять тренера по личностному росту или общению, чтобы помог тебе прокачать коммуникативные навыки? Перезвони мне».
И наконец:
«Эммабелль чертова ты Пенроуз! Возьми сраную трубку!»
После этого ситуация накалилась.
Я приехал к Перси и Киллиану и так сильно стукнул дверным молотком в форме львиной головы, что она отвалилась и упала на пол. Сестра моей девушки (да, она по-прежнему ею была) с некоторым сожалением сообщила, что Белль здесь нет.
– Ты так говоришь, потому что прячешь эту чертовку или потому, что ее правда тут нет? – Я стоял на пороге их дома, отдуваясь, как собака.
– Моя жена сказала, что ее сестры здесь нет. – Киллиан показался у двери позади Персефоны, покровительственно положив руку ей на плечо. – Хочешь сказать, что она лгунья?
– Нет, но хочу сказать, что ты невыносимый козел. – Я позабыл об этикете и манерах, перейдя к откровенной враждебности. – Поэтому у меня есть веские основания полагать, что, возможно, кто-то что-то скрывает. У них близкие отношения. Они прикрывают друг друга.
– Вообще-то… – Перси расправила плечи с весьма надменным видом. – Я бы тоже хотела знать, где она. Я волнуюсь за нее. Возможно, Белль не воспринимает угрозы в свой адрес всерьез, но я воспринимаю.
– Спроси у Сейлор и Эшлинг, – велел я, но сам уже пошел к машине, собравшись поехать к Сейлор. – Дай знать, если что-то выяснишь.
– Хорошо! – крикнула она с порога.
В доме Сейлор Фитцпатрик Мечты тоже не оказалось. Как и у Эшлинг Бреннан. И в «Мадам Хаос». Ее вообще нигде не было.
Она будто сквозь землю провалилась.
Я позвонил Бреннану. В конце концов я, как бойфренд года, заплатил ему за то, чтобы он вел за ней слежку. Когда он не взял трубку, я решил наведаться к нему лично. За ту сумму, которую я ему отстегнул, Эммабелль должна быть не только в безопасности, но еще и в тепле и уюте, с регулярным педикюром и трехразовым питанием.
Я ворвался в игорный зал «Пустошей» и перевернул покерный стол. Сэм играл с двумя сенаторами и бизнес-магнатом. Фишки со стуком посыпались на пол.
Он поднял на меня взгляд.
– Да какого хрена?
– Такого, что ты меня кинул. Я плачу тебе, чтобы ты приглядывал за моей девушкой. И вот новость: я только тебя нанял и, черт побери, понятия не имею, где она.
Сэм повел меня в свой служебный офис. Мы пронеслись по оживленному узкому коридору мимо людей, которые отчаянно хотели остановиться и поболтать с нами. Я отмахивался от них, как от мух.
– Может, захлопнешься? Мне нужно поддерживать репутацию, мать твою.
– Где Эммабелль? – выпалил я.
Мы вошли в его кабинет, и, захлопнув за нами дверь, я принялся громить все вокруг. Перевернул диван, сорвал римскую штору и пробил дыру в портрете Троя Бреннана – в наказание за такое преступление, скорее всего, забивали камнями.
– Я без конца тебе названивал. Звонки сразу переключались на голосовую почту.
– Я был занят тем, что умасливал Тупого и Еще-Тупее, – резко ответил Сэм, достал из заднего кармана телефон и набрал номер. – Дай я позвоню своим парням и проверю.
Хорошая новость заключалась в том, что они сразу же ему ответили.
А плохая – в том, что они ЕЕ ПОТЕРЯЛИ.
– Что значит, потеряли? – закричал я еще громче, а потом вдруг схватил со стола его монитор от Apple и разбил его о стену. – Она, мать твою, не ход мыслей. Не побочный сюжет в книге. Не пара солнцезащитных очков. Невозможно просто взять и потерять тридцатилетнюю женщину.
– Она их одурачила, – сказал Сэм, слегка ошеломленный этим открытием. Глаза вытаращены, рот приоткрыт. Судя по всему, такое с ним случалось нечасто. – Видимо, поняла, что они следят за ней, и обвела вокруг пальца.
– Она умная женщина, – заметил я, закипая от злости. Господи, она не могла быть чуть менее проницательной?
Сэм нахмурился.
– Это ты тот гений, который не захотел сообщать ей, что я установил за ней слежку. За всю мою карьеру никому из тех, за кем я следил, не удавалось от меня ускользнуть.
– Ну, спасибо за занимательный факт. – Я схватил его за воротник рубашки и дернул к себе так, что мы соприкоснулись носами. – Найди мою девушку до конца этой ночи, или я лично позабочусь о том, чтобы тебя и прокурора, который прикрывает твой зад, до конца ваших жалких жизней таскали по судам за все преступления, что ты совершил за последние два десятилетия.
Я вышел из его клуба и отправился к единственному человеку, который точно мог что-то знать, – к Луизе.
Луиза ждала меня в крошечном кружевном боди черного и бежевого цветов, дополненном корсетом, в котором ее талия исчезла так же, как и мое желание ее трахать.
– Здравствуй, милый. Рада тебя видеть.
Она отошла от двери, впуская меня в номер. Как только та закрылась за нами, я пригвоздил Луизу взглядом, говорившим, что сексуальный марафон нам не светит.
Знай, с кем имеешь дело, дорогуша.
– Надень что-нибудь.
– Что, например? – спросила она, медленно хлопая глазами.
– Да хоть сраный дождевик. Я что, похож на гребаного стилиста? – Я схватил со спинки стула что-то наподобие халата и бросил ей. Луиза быстро в него закуталась и сделала глубокий вдох.
– В чем дело? – Она подошла к мини-бару, чтобы налить нам выпить.
– Что ты сделала?
Как ни странно, мой голос звучал нормально. Недовольно. Деловито. Никак не выдавал, что я на грани совершения тяжкого убийства.
– О чем ты? – Луиза подошла ко мне с двумя бокалами виски и подала один мне. Я не удостоил вниманием ни ее жест, ни сам напиток.
– Что ты сделала? – повторил я.
– Бога ради, Дэвви, перестань так странно себя вести.
Она отступила назад.
Я сделал шаг вперед.
Не представлял, что делаю, и даже не хотел это выяснять. Мечта пробуждала во мне эмоции, исследовать которые я не имел ни малейшего желания.
Я всегда был расчетливым. Спокойным. Преисполненным уверенности.