Чтение онлайн

– Адель всегда хорошо умела включать и выключать дружбу по мере необходимости.

– Было ли это связано только с Натаниэлем? Разногласия между вами?

– Боже мой, вы, конечно, унаследовали ее умение называть все своими именами! – возмутилась Лора, блистая остроумием и сарказмом. – Будто кто-то столь же прекрасный и замечательный, как Адель, должен автоматически быть любим всеми.

Лора хлопнула руками по кухонной стойке.

– У нее были недостатки, как у любого человека. Они с Эриком заслуживали друг друга, на мой взгляд.

– Мам, – буркнул Эйден опасно и низко.

Тошнота подкатилась к горлу Таш.

– В самом деле? Она заслужила ночи в больнице и избиения телефонной книгой, чтобы синяки не были так заметны? Она заслужила коронерское расследование, когда умерла из-за многочисленных старых ран от побоев у нее на теле?

Лора застыла, вцепившись в жестяную коробку с чаем, руки ее дрожали. Она повернулась к Таш наполовину и прошептала:

– Он ее бил?

Таш кивнула, Лора повторила кивок, хотя медленнее и резче. Эйден зашел за спину матери и налил в чашки вместо нее, положив руку ей на плечо.

От этого маленького проявления солидарности ей сделалось хуже. Лора переплела пальцы с пальцами сына.

– Я не знала, что все так плохо, – прошептала она уже без притворства.

Таш крепко сжала зубы.

– Но вы знали, что это происходит?

– Это же Эрик. – Она вздрогнула, дыхание остановилось. – Я обнаружила расходы Натаниэля. Судебные издержки. Тот маленький домик. Заставила его объяснить. Но он никогда не говорил, почему она должна была уйти, просто должна была, и все. Я предполагала, что…

Лора не смогла закончить, Таш поняла, что это означало. Она предполагала, это прелюдия к возвращению Натаниэля к Адель.

– Он спас нас в тот день.

Лора кивнула:

– Он для нее сделал бы что угодно.

– Мам.

– Нет, Эйден, хватит. – Она бросила на него пристальный взгляд. – Я так устала от всего этого. Настало время выяснить.

– Без папы?

– Он знает все это. Всегда знал.

– Знал что?

Лора повернулась к Таш.

– Адель не следовало бы пользоваться моим эгоистичным советом.

– Что вы имеете в виду?

– Она доверилась мне, сказав, что Натаниэль давит на нее, добиваясь физической близости. Он тоже доверился мне, поведал о своих страхах: дескать, ее нежелание интимных отношений означает то, что она не любит его так, как он любит ее.

Ее смех вышел мрачным.

– Было так легко изменить направление их мыслей. Убедить его, что он прав, и убедить ее, что сдержанность пойдет на пользу их отношениям.

– Они вам доверяли.

– Конечно!

– Что ты говоришь, мама?

Лора резко развернулась к сыну:

– Я хотела их развести. Положить конец этой бесконечной мыльной опере, именуемой великой любовью. Я хотела превратить мою с ним дружбу в нечто иное.

– Вы их сломали, – прошептала Таш.

– О, не говорите, будто я испортила какую-то священную реликвию, – прошипела она. – Я ухватилась за свой шанс. Мое будущее. Я знала, чего хотела, шла за этим. Мне нисколько не жалко Адель за то, что она ждала, что ей все дадут. У нее и так была красота и ум… – Она не досказала остального.

– А Натаниэль?

– Победителей не судят. Вот как это работает. Ну а я была победительницей.

– До определенного времени, – прошептала Таш. – Ведь он вернулся к ней.

– А потом вернулся ко мне.

Сильная жалость отразилась на лице Эйдена. Его рука сжимала плечо Лоры, он закрыл глаза.

– Ему просто требовалось время, нужна была причина, чтобы полюбить меня.

Эйден медленно повернулся и пристально посмотрел на нее:

– Я был причиной?

Все ее тело дрожало сейчас.

– Он порядочный человек, – бросила она Эйдену в лицо. – Ему просто нужна была веская причина, чтобы вернуться ко мне. Чтобы выйти из-под ее влияния.

И действительно, беременность – очень веская причина.

– Вы поймали Натаниэля в ловушку, – прошептала Таш.

И одним махом погубили несколько жизней.

Рука Эйдена соскользнула с плеча матери, он повернулся и оперся о противоположную кухонную стойку.

– Это не ловушка, – настаивала она. Чистосердечное признание осужденного. – Это причина.

Таш увидела хрупкую сломленную женщину, которая, должно быть, жила в глянце и гламуре. Постоянно. Даже тогда.

– Я винил его так много лет, – прошептал Эйден. – Был убежден, что он поступил с тобой плохо.

– Он действительно плохо поступил со мной, – умоляюще сказала Лора. – Он переспал с ней.

– Он был в отчаянии, – тихо сказала Таш. – Он узнал о жестокости моего отца и хотел спасти ее, но мама не позволила ему уйти от вас. Поэтому он и устроил все так, чтобы Эрик узнал.

Лора развернулась к ней, в глазах горел огонь, несмотря на слезы.

– Нет, она приняла бы его, не успел он и глазом моргнуть.

– Это правда. Это есть в ее дневнике, и Натаниэль мне говорил. Мама хотела, чтобы он вернулся в свою семью.

Паника в лице.

– Нет!

– Почему нет, Лора? Разве вас расстроило, что он в конце концов оказался приличным человеком, а женщина, которую вы обманом лишили любви, не заслужила того, что вы с ней сделали, бросили свою подругу, оставили с человеком, который ужасно ее оскорблял?

Ее тонкие губы безмолвно открывались и закрывались. Она умоляюще повернулась к Эйдену:

– Почему она здесь?

– Я здесь, потому что хочу знать правду. – Таш передвинулась, чтобы попасть в поле зрения Лоры и посмотреть ей в глаза. – Я знаю, чего хочу, и пришла за этим. Я ухватилась за свой шанс точно так же, как это сделали вы.

– Ты хочешь Эйдена! – почти закричала Лора.

– Абсолютно верно.

Эйден позади нее выпрямился и прошел мимо них из кухни к бассейну.

Лора повернулась с триумфом: