Чтение онлайн

Женщина повернулась к ней и, улыбнувшись, выгнула одну бровь. Оливия поняла, что мама не поверила ей, и это ее разозлило еще больше.

— Ты хоть в курсе, что матери так не поступают?!

Эти слова Оливия почти прорычала, надеясь, что они подействуют на мать. Но Нина Евгеньевна была спокойна, как танк перед битвой. Она обернулась к ней и ответила:

— Я видела, как ты наблюдала за ним с того момента, как он здесь поселился. А когда Руслан уезжал на несколько дней, то каждый раз слыша шум проезжающей машины, подбегала к окну и отворачивалась с разочарованным видом, если автомобиль оказывался чужим.

— Это неправда!

— Что неправда? Засос на твоей шее?

Оливия потянулась рукой к шее и резко опустила ее.

— Все равно матери так не поступают!

— Те, которые желают счастья детям, поступают по обстоятельствам, — твердо произнесла она. — Я вижу намного больше, чем ты думаешь. И на Алисе жизнь не заканчивается. Пора и о себе подумать.

Оливия понимала, что она была права, и отрицать это не имело никакого смысла, но она все еще не могла прийти в себя после того, что та сделала. В дверь снова постучали.

— Где Алиса?

— Ужинает.

Оливия открыла дверь и увидела на пороге Вику.

— Вика, иди к черту! — не выдержала Оливия. — Это чужой дом!

Она протиснулась в прихожую и вошла в гостиную.

— Мама, а ты что здесь делаешь? — спросила Вика.

— Пришла посмотреть на плоды своих трудов.

— Ты хотела сказать, на провалившийся план! — не выдержала Оливия и обернулась к сестре. — Зачем пришла?

— Пришла поговорить с Русланом?

— Его машины нет. Могла бы и догадаться, что он уехал! — ответила Оливия.

— Куда уехал?

— В Москву, чтобы поговорить с отцом Алисы.

Ответ Оливии заставил ее чуть приоткрыть рот от изумления.

— С кем поговорить? — спросила Вика севшим голосом.

— С отцом Алисы.

Вика покачнулась, но устояла на ногах. Вся краска отхлынула с ее лица и заставила кинуться к выходу.

— Мне надо в Москву, — произнесла Вика, зацепившись за дверную ручку. — Его надо остановить…

— Кого остановить? — спросила женщина.

— Руслана! Он все испортит!

Было почти семь часов вечера, когда Руслан припарковал автомобиль около отделения полиции и вышел. Он размял затекшие плечи и вытащил телефон. После короткого разговора со следователем, Руслан поднялся по ступенькам и выложил содержимое карманов на стол перед человеком в форме.

— Влад, пропускай его, — услышал Руслан и увидел Коновалова.

Он прошел через металлоискатель, забрал свои вещи, приблизился к нему и пожал протянутую руку.

— Как плечо?

— Не жалуюсь. Я могу прямо сейчас поговорить с ним?

— Не торопитесь. Сначала зайдем ко мне на пару слов.

Руслан зашел в кабинет вслед за следователем и опустился на ближайший стул. Он думал, сказать ему о ребенке Савичева и о том, что собирается удочерить ее, или нет, но решил сначала поговорить с самим отцом.

— Вижу, вам не терпится увидеть его? Руслан Алексеевич, я думаю, что руководитель филиала строительной фирмы должен быть разумным человеком, а значит, он не забудет о том, что находится в отделении полиции под прицелом видеокамер.

— Я не трону его, — сказал Руслан, поняв, о чем он говорит. — Просто разговор. Больше ничего.

— Я не имею права вас пускать к нему, тем более без его адвоката. Сразу предупреждаю, что весь ваш разговор будет записываться. Мы не сможем использовать информацию на записи в качестве доказательства, но хотя бы будем знать, отчего отталкиваться и в каком направлении нам двигаться, чтобы получить ответы на все наши вопросы. Ведь Савичев многого нам не сообщил, да и показания меняет постоянно. Ордер на его арест будет завтра с утра и его этапируют в Сизо. Один момент, — поднял он палец, — Савичев не знает о том, что Михаил назвал его в качестве заказчика второго покушения на вас.

— Вы хотите, чтобы я сказал об этом?

— На ваше усмотрение, — пожал он плечами. — После общения с вами я зайду к нему и сообщу обо всем. Готовы увидеться с человеком, который два раза заказал вас?

— Я для этого и приехал сюда.

— Тогда не вижу причин больше ждать, — сказал следователь в предвкушении чего-то особенного и охотно поднялся на ноги.

Они вышли из кабинета и в полном молчании вошли в помещение, примыкавшее к изолятору временного содержания.

— Приведи Савичева Виктора Борисовича в комнату для допросов, — сказал следователь молодому парню в форме, который что-то записывал в журнал.

Руслан обратил внимание на окружающий интерьер и понял, что не хотел бы здесь долго задерживаться. Обстановка здесь была угнетающей, холодной и безжизненной. Руслан обернулся на громкий лязг ключей.

— Савичев, на выход, — произнес полицейский. — Лицом к стене и руки за спину.

Руслан замер, когда увидел, как финансовый директор фирмы выполняет приказ полицейского.

— Его сейчас приведут в беседку, — сказал Коновалов Руслану. — Пойдемте. Это мы так называем комнату для допросов.

Руслан первым вошел в комнату, в которой были стол и два стула со спинкой. На окне — решетки. Ему захотелось быстрее отсюда выбраться. Теперь он на собственной коже чувствовал, что испытывают задержанные лица, находясь в таком месте. Он не боялся полицейских, как боятся некоторые, но все равно хотел отсюда сбежать. Безжизненное помещение давило на него и заставляло нервничать.

Савичев в сопровождении полицейского вошел в комнату и встретился с ним взглядом человека, которому все надоело. Руслан также обратил внимание на его внешний вид. В обычной жизни финансовый директор был одет всегда с иголочки, а сейчас на нем — видавшие виды спортивные штаны и потрепанная футболка с непонятным рисунком. Он пытался понять, что чувствует к человеку, который два раза пытался убить его, причем по нелепой причине. Злость и презрение. Больше ничего.

— Руслан Алексеевич, без рук, — шепотом предупредил его следователь, подняв указательный палец, перед тем как выйти вслед за полицейским.

Руслан в знак послушания показал ему ладони, и как только за ними закрылась дверь, нанес Савичеву кулаком удар в челюсть. Тот рухнул на пол.

— Не могу сказать, что рад тебя видеть? — выплюнул Руслан, стараясь не выдать того, что его плечо из-за резкого движения пронзило болью. — При нынешних непростых обстоятельствах я думаю, что будет правильным, если мы перейдем на «ты», сукин ты сын!