Чтение онлайн

Больше сдвигов никаких за это время не было, и меня это радовало, потому что я боялась, что он попытается зайти дальше, но появилось кое-что другое.

Приливы.

Стиснув зубы и зажмурившись, я вспомнила, как впервые это случилось. Я сидела на паре, слушая лекцию, и вдруг меня накрыло так, что перед глазами поплыло.

Это было ужасно.

Они происходили без моей воли, просто в один момент меня начинало кидать в сильный жар. Словно я горела изнутри, и кружилась голова так, что приходилось хвататься за парту, чтобы не упасть.

Тело начинало чесаться. Шея, запястья, там, где были железы с феромонами, всё это чесалось так нестерпимо, что хотелось расцарапать кожу до крови, и пару раз я привлекла к себе ненужное внимание.

Один раз, на лекции, я не сдержалась и начала яростно чесать шею, оставляя красные полосы на коже, и преподаватель остановился посреди объяснения и посмотрел на меня с беспокойством.

— Вам плохо? — спросил он, и все повернулись ко мне, и от этих взглядов, от этого внимания мне стало ещё хуже.

— Н-нет, всё нормально, — прохрипела я, сжимая руки в кулаки и пытаясь взять себя в руки.

Но после той пары ко мне подошёл один из новых альф и сказал, что Каин велел ему увезти меня домой, и я, опустив голову и чувствуя, как щёки горят от стыда, пошла. И не зря. В этот день у меня случилось еще несколько таких приступов.

Сегодня Кисе захотела вместе со мной пойти в кафе, заявив, что мы слишком долго не проводили время вместе и она по мне скучает.

— Юна, пойдём, пожалуйста! — ныла она, повисая на моей руке и смотря умоляющими глазами. — Я очень хочу сфотографироваться с кроликами! Ну пожалуйста, ну давай!

Она выглядела немного странной с того момента, как прошла её последняя течка, и мне это казалось подозрительным. Но она молчала, не рассказывая, что случилось, и я не настаивала, хотя волновалась.

Также я заметила, что Кис начала носить полностью закрытую одежду. Она выглядела всё также ослепительно и красиво, но теперь в её гардеробе появились джинсы без модных прорезов и обтягивающие кофты, скрывающие абсолютно всё. Шею, руки, даже запястья, и это было странно, потому что раньше она обожала носить открытые топы и короткие юбки.

Сглотнув я согласилась пойти с ней в кафе, и мы отправились туда вместе, болтая о всякой ерунде.

Ролан встретил нас с улыбкой и кивком, и я, попрощавшись с Кис, пошла в подсобку переодеваться в форму. Натянув на себя чёрные джинсы и футболку с логотипом кафе, я завязала фартук и вышла в зал, подхватывая блокнот и ручку.

Сегодня Персик вёл себя подозрительно агрессивно. Обычно он был спокойным, даже ленивым, просто сидел в своём вольере и позволял посетителям смотреть на себя. Но трогать не разрешал. Он дёргался, прижимал уши и даже шипел, когда кто-то протягивал к нему руку. Люди вообще редко смотрели на надпись на вольере о том, что этого кролика нельзя трогать.

Нахмурившись и подойдя к вольеру, я присела рядом с ним и протянула кусочки морковки, пытаясь его подбодрить. Но он отпрыгнул в угол и уставился на меня настороженно, словно я была для него угрозой.

— Эй, что с тобой? — прошептала я, наклоняясь ближе, но он только сильнее прижал уши и попятился.

А потом к вольеру подошёл мальчик, лет семи, не больше, с горящими от восторга глазами. Его родители стояли рядом, улыбаясь и фотографируя его на телефон.

— Мама, смотри, какой кролик! — закричал мальчик, протягивая руки к вольеру.

— Стойте! Этого кролика трогать нельзя… — я попыталась остановить ребенка но его отец посмотрел на меня с такой злостью в глазах что я испуганно замерла.

— Только осторожно, не пугай его, — сказала мама, но мальчик уже лез руками в вольер, хватая кролика за длинные уши и дёргая.

И Персик... укусил его.

Резко впившись зубами в палец мальчика так, что тот завизжал на весь зал, дёргая рукой и пытаясь вырваться.

— Папа! Мама! — орал он, и кролик отпустил его, отпрыгивая в угол вольера и прижимая уши, словно защищаясь.

Родители тут же кинулись к мальчику, осматривая его руку, и мать, увидев кровь на пальце сына, побледнела и резко повернулась к Ролану, который уже бежал к нам.

— Что это за кролик у вас такой?! — закричала она, тыкая пальцем в вольер. — Он укусил моего сына! До крови! Вы вообще следите за своими животными?!

— Я очень извиняюсь, — Ролан поднял руки примирительно, пытаясь успокоить её. — Сейчас мы всё обработаем, дайте я посмотрю на рану...

— Не надо ничего обрабатывать! — отец мальчика, мужчина лет сорока, в дорогом костюме, с недовольным лицом, выступил вперёд, скрестив руки на груди. — Вы понимаете, что этот зверь может быть бешеным?! Если с моим сыном что-то случится, я подам на вас в суд!

— Кролик полностью здоров, у него все прививки, я могу показать документы, к тому же работница кафе вам сказала, что его трогать нельзя, — Ролан говорил спокойно, но я видела, как у него дёрнулась мышца на скуле.

— Какие к черту документы?! — мать мальчика фыркнула, прижимая сына к себе. — Мне плевать на ваши документы! Если вы не усыпите этого зверя, мы будем жаловаться! В санстанцию! В полицию! Куда угодно! А если это мясо трогать нельзя то какого черта он тут, а не в кастрюле!?

— Усыпить? — я не выдержала и шагнула вперёд, чувствуя, как внутри закипает гнев. — За что? Ваш сын сам его дёргал за уши! Кролик защищался!

— Заткнитесь! — рявкнула на меня женщина, и от её взгляда, полного презрения, по спине прошёл холодок. — Вы вообще кто такая, чтобы мне указывать?! Официантка? Знайте своё место!

Стиснув зубы и сжав кулаки так, что ногти впились в ладони, я отступила назад, чувствуя, как по щекам растекается жар . От обиды, от бессилия, от того, что не могла ничего сделать.

Ролан переглянулся со мной, и я увидела в его глазах усталость и разочарование. Он вздохнул и повернулся к родителям мальчика.

— Хорошо. Я разберусь с этим, — сказал он ровно, и голос был спокойным, но я слышала в нём напряжение. — Мы компенсируем вам все расходы на лечение. И больше таких инцидентов не будет.

Родители, буркнув что-то недовольное, ушли, уводя за собой всё ещё хнычущего мальчика, и я, обернувшись к Ролану, увидела, как он провёл рукой по лицу, потирая переносицу.