Чтение онлайн

Он молчал долго. Изучал меня взглядом. Челюсть напряглась. А потом он медленно, тихо произнёс:

— А как же мой мир? — Голос был тихим. Но в нём слышалось что-то, от чего внутри сжался холодный комок. — Почему ты не хочешь быть частью моего мира, Фиоре?

Я повернулась к нему и мы встретились с ним взглядом. В горле встал комок.

— А как мне быть частью твоего мира? — прошептала и голос задрожал, срываясь на каждом слове. — Если мы держим всё в секрете? Если ты меня прячешь, как какую-то грязную тайну? Если ты не показываешь метку никому? Ты стесняешься меня…

Деза шагнул ко мне и в его глазах вспыхнуло что-то тёмное. Опасное.

— Я не показываю метку не потому, что стесняюсь тебя. — Он остановился передо мной. Сжал кулаки так, что костяшки побелели. В голосе прозвучала сталь. Твёрдая. Непреклонная. — И ты несёшь полный бред, если думаешь иначе. Просто есть некоторые сложности в том, чтобы представить тебя прямо сейчас. Дела, которые нужно решить. Люди, с которыми нужно разобраться. Мне нужно время, Фиоре. Понимаешь? Время, чтобы сделать всё правильно. Чтобы защитить тебя.

Я не ответила. Только отвернулась и встав с дивана пошла в спальню. Слышала, как он выдыхает за спиной. Тяжело. Устало. Внутри всё разрывалось на части от этого разговора. От этих слов. Я не могла поверить ему и не верила себе. Раньше единственный человек которому я верила без остатка была я сама… Но теперь я и себя теряла по крупице каждый день.

***

Я проснулась от того, что телефон буквально разрывался от звуков. Громких. Навязчивых. Пронзающих ночную тишину. Протёрла глаза тыльной стороной ладони. Нащупывая телефон и практически роняя его, посмотрела на экран. Яркий свет ударил в глаза заставляя щурится. Люди что звонят в такое время наверно совесть на черном рынке продали за совсем маленькие деньги. Ведь только не обремененные такой мелочью будят людей посреди ночи.

На экране моего нового телефона, который подарил Каин после того, как мой старый разлетелся в клочья от удара о стену в том проклятом классе, высветилось имя Жанет. Мигало настойчиво.

Звонила сестра.

Я сглотнула. Внутри что-то сжалось тревогой. Тяжёлой. Липкой. Взяла трубку. Поднесла к уху и прошептала:

— Алло?

В ухо сразу же ударили громкие басы. Пульсирующие. Оглушительные. Музыка. Смех. Крики. Звон бокалов. Всё это смешивалось в какофонию звуков. От которой захотелось отбросить телефон подальше.

— Юююна! — Жанет прокричала заплетающимся голосом. Было слышно, что она очень, очень пьяная. Слова растягивались, сливались друг с другом. — Сеструха! Ты чё спишь, да? Вставай давай! Мне нужна помощь!

Я села в кровати. Прижала телефон к уху. Пыталась расслышать её сквозь музыку. Сердце начало биться быстрее.

— Жанет, что случилось? Ты где?

— Привези мне бабосиков! — Она прохныкала. В голосе послышались слёзы. Всхлипы. На заднем фоне кто-то громко рассмеялся. — Ну пожааалуйста, Юна! Я ключи потеряла от квартиры! Все обыскала! И сумку, и карманы! Нигде нет! К маме и папе я пойти не могу! Они меня убьют! Ты же знаешь! Или переведи на съёмную комнату! Не бросай семью Юна, ну будь человеком! Ой, то есть омегой! Ну сколько там, пять тысяч? Десять? У тебя же есть!

На заднем фоне я услышала хихиканье других девчонок. Таких же пьяных. Визгливых. Громких. Одна из них, не заботясь о том, что я могу услышать, громко, нагло сказала:

— А! Юна это лохушка ещё та! Пусть больше скинет денег нам на выпивку! Давай, Жанет, дави на жалость!

Их издевательский смех прошелся по нервам кислотой. Я знала, что сестра распускает слухи и поливает меня грязью но все равно было больно от такого отношения. Внутри что-то оборвалось. Словно натянутая струна лопнула. Боль разлилась по груди горячей волной.

Так обидно. Захотелось швырнуть телефон в стену и закричать до хрипоты. До разрыва связок.

В семье ко мне действительно всегда было такое потребительское отношение. Всегда. С самого детства. А сейчас… Жанет позвонила, когда ей что-то было нужно. Деньги. Помощь. Чтобы я прикрыла её перед родителями. Родители вообще не интересовались, как я живу. Что со мной происходит. Есть ли у меня проблемы. С того раза, как меня забрал Каин, никто не связался со мной. Ни один член семьи. Никто. Даже не спросили, жива ли я. Всё ли в порядке. Нужна ли мне помощь.

Зато когда им что-то было нужно, они сразу же вспоминали о моём существовании.

— Я не могу ни скинуть денег, ни привезти их тебе. — Я произнесла тихо. Голос был на удивление спокойным. Хотя внутри всё дрожало от сдерживаемых эмоций. — Ты достаточно взрослая, Жанет, чтобы решать свои проблемы самостоятельно. Попроси своих подруг, с которыми ты сейчас веселишься.

— Что?! Юна, ты что, охренела?! — Она завизжала так громко, что я отдёрнула телефон от уха. Морщась от боли. — Я твоя сестра! Ты должна мне помогать! Семья должна помогать друг другу!

— Семья? — Я повторила тихо. Усмехнулась горько. По щекам текли слёзы. — Ну так позвони Геру или папе с мамой.

Но я не стала слушать дальше её визгов. Её обвинений. Отключилась. Нажала на красную кнопку дрожащим пальцем.

А затем, подумав секунду и чувствуя, как внутри всё сжимается болью, просто выключила телефон. Погружая комнату обратно в темноту.

Рука на моей талии прижала меня к себе крепче. Притянула спиной к горячей груди. Я услышала сонный вздох Каина. Он провёл носом по моей шее. Вдыхая мой запах. Его дыхание было тёплым. Ровным. Успокаивающим.

Он всё это время спал. Не слышал разговора.

И я была безумно, невероятно рада этому. Потому что не хотелось, чтобы он слышал такое. Чтобы знал, насколько жалкая у меня семья. Чтобы думал, что я ещё более никому не нужная, чем есть на самом деле.

Я положила телефон обратно на тумбочку. Вытерла слёзы. Закрыла глаза. Позволила себе расслабиться в его объятиях.

Я проснулась от ощущения холодной руки на своём лбу и была готова застонать от удовольствия. Прохлада обжигала разгорячённую кожу так приятно, что захотелось прижаться к этому источнику облегчения всем телом. Раствориться в нём. Перестать гореть изнутри.

Приоткрыв глаза, я увидела над собой лицо незнакомого мужчины. Пожилого. С седыми волосами и строгими чертами лица. Он склонился надо мной, всматриваясь в мои зрачки, и его рука всё ещё лежала на моём лбу.

Я закричала. Со всей силы. Из последних остатков воздуха в лёгких. Голос сорвался на визг, пронзая тишину комнаты.

Мужчина вздрогнул. Схватился за грудь и отскочил от меня, роняя что-то на пол с глухим стуком, и я услышала, как покатилась по полу какая-то баночка.

— Тише, Юна! Успокойтесь! — Проговорил подняв руки перед собой, показывая открытые ладони, но от страха я нне слышала его. — Я не причиню вам вреда! Я только...