Чтение онлайн

Задания, получаемые красными летчиками от войсковых штабов, в большинстве случаев носили общий характер. Указывался маршрут или район действий и требовалось его «освещение».

Такая весьма общая постановка задач авиации вследствие недостатка самолетов, при сравнительно редких и в общем нерегулярных полетах, приводила к тому, что летчики давали крайне скудные или малозначащие сведения.

Летчики и летчики-наблюдатели сами регулировали свои задания и по своему усмотрению сосредоточивали внимание на том или ином объекте. В итоге воздушная разведка не могла дать командованию полных данных о положении противника.

С отходом наших войск за р. Днепр внимание красных летчиков в основном было приковано к району Речица. Из общего числа 66 разведывательных полетов с 10 марта по 20 мая 50% полетов падает на Речицу. При этом подавляющее большинство этих полетов с разведывательной целью сопровождалось бомбометанием.

Фотографирование при разведке применялось крайне редко. Лишь пять полетов сопровождались фотографированием, [23] из которых три полета уделены съемке переправ через р. Березину при подготовке форсирования через нее и два — в тылу у противника.

В большинстве случаев разведку производили одиночные разведывательные самолеты. Единичны также случаи сопровождения разведчика истребителями. Всего за время с 10 марта по 20 мая было сброшено 506 кг бомб. Вес бомб, бросавшихся в один полет, был крайне разнообразным и колебался в пределах от 4 до 88 кг. Обыкновенно же вес бомб на самолете равнялся 4—8 кг и состоял из 1—2 десятифунтовых бомб.

Объектами для бомбометания являлись скопления войск в тылу противника, его штабы и обозы. Документы того времени не упоминают о бомбометании на поле боя, хотя белополяки его применяли довольно часто.

Разведывательные полеты по своей высоте колебались от 1 000 до 3 000 м. Обычно же эта высота была не более 1 800 м. По своей продолжительности полеты колебались от 1 часа до 3 часов.

Баражирование велось на подступах к Жлобину двумя истребительными отрядами (1-м и 2-м) в составе 8 действующих самолетов.

Высота полета при баражировании в среднем проходила на 2 500 м; средняя продолжительность полета равнялась 1 1/4 часа. Как правило, в воздухе находилось одновременно два самолета. На истребителей также возлагалась задача разбрасывания агитационной литературы. Обычно в один полет бралось до 8 кг литературы, примерно около 1000 листовок.

Из этого видно, что деятельность красной авиации в период Мозырьской операции направлялась преимущественно в сторону воздушной разведки и баражирования.

При недостатке самолетов красная авиация могла дать только ограниченное количество разведывательных полетов. Войсковые штабы не умели ставить конкретные задачи подчиненным им авиационным отрядам, в силу чего воздушная разведка приносила лишь ограниченную пользу, давая общевойсковому командованию общую ориентировку при упущении из поля зрения целого ряда существенных и злободневно важных деталей. Наличие небольшого количества истребителей не всегда могло обеспечить поле боя от белопольских самолетов.

Оперативные сводки того времени ничего не сообщают о действиях красной авиации совместно с войсками, которые [24] в марте и в апреле вели упорные бои за обладание районом Шацилки. В то же время у белополяков наблюдалась другая картина.

Так, во время атаки 17-й стрелковой дивизией укрепленной позиции белополяков на линии Якимовская, Шулейни, Елань неприятельские самолеты, пользуясь наступившей ясной погодой, ежедневно летали над полем боя группами в 3—4 самолета и иногда, снижаясь до 500 м, сбрасывали на нашу атакующую пехоту бомбы и обстреливали ее из пулеметов. Это оказывало сильное моральное впечатление на наши части. 17 апреля противник, перешедший в контратаку на участке севернее железной дороги Речица — Мозырь, в первый же день боя применил свои самолеты, обстрелявшие части 57-й стрелковой дивизии.

Особенную активность авиация противника проявляла в период отхода 29-й и 30-й бригад и их переправы на правый берег р. Березины по мосту у Якимовской. Оценив важность этой переправы для наших частей, противник взял ее под жестокий огонь тяжелой артиллерии. В это время над полем боя появилось десять неприятельских самолетов. Из них пять самолетов начали бомбометание и пулеметный обстрел отходящих войск, а другие пять, снизившись на 300 м, производили бомбардировку моста. Красные саперы, залегшие у моста, и бойцы речной флотилии открыли огонь по самолетам противника и заставили часть белопольских самолетов улететь обратно.

22 апреля три белопольских самолета атаковали с воздуха наши две канонерские лодки у Отруб на р. Березине. Самолеты сбросили несколько бомб, не давших ни одного попадания.

Из этих примеров видно, что авиация противника активно поддерживала свои наземные войска.

В целях изжития недостатков в работе нашей авиации начальник штаба Западного фронта указывал, что «причины малопродуктивной работы нашей авиации кроются в оторванности начальников авиационных отрядов от общего хода операций на фронте. Имея возможность по техническим условиям принимать участие в боевой работе совместно с воинскими частями, отряды не оказывают последним той помощи, которую могли бы оказать и которую, очевидно, оказывают отряды противника своим частям, вследствие того, что ни начальник авиации армии, ни начальники отрядов не ставятся в известность о задачах воинских частей, а если ставятся, то с таким опозданием, что технически не могут что-либо сделать к требуемому [25] обстановкой сроку. Нужно оказать в этом отношении всемерное содействие авиационным начальникам, а также привлечь их к тесному сотрудничеству с воинскими частями при выполнении ими боевых задач»{11}.

В апреле, т. е. в наиболее напряженный период Мозырьской операции, в составе 16-й армии имелось в общей сложности 7 истребительных и 5 разведывательных отрядов. Из этого количества на мозырьское направление, как наиболее важное по сравнению с другими участками фронта в данный момент, было выделено 3 истребительных (1-й, 2-й и 4-й) и 2 разведывательных (18-й и 32-й в апреле и 18-й и 1-й в мае) авиационных отряда. Этими отрядами в период с 10 марта по 20 мая (70 дней) было совершено в общей сложности 96 полетов, из которых 60 разведывательных и 36 с целью баражирования.

В основном, когда красная пехота нуждалась в содействии, т. е. в апреле, авиация могла дать только 50% всех своих полетов и 11% всех сброшенных бомб. Это, конечно, ни в коей степени не обеспечивало боевых действий пехоты.

Следует отметить отсутствие целеустремленности, конкретности и учета нужд войск при ведении разведывательных полетов. Красные летчики сбрасывали свои бомбы в весьма ограниченном количестве, при этом в неприятельском тылу и на случайные (по выбору летчика-наблюдателя) объекты, не применяя почти совсем бомбометания на поле боя в наиболее критические моменты. В Мозырьской операции красным летчикам пришлось не раз сталкиваться с воздушным противником, совершающим групповые полеты в 5—10 самолетов одновременно. Мозырьская операция показала, что в боевой работе авиации необходимо самое тесное взаимодействие с наземными войсками на поле боя. Кроме того, она показала преимущества групповых полетов перед полетами одиночных самолетов.

Глава 5. Майское наступление Красной Армии и боевая работа авиации с мая по 9 июня 1920 г.

(Схема 3)

11 марта 1920 г. товарищ Ленин указывал Революционному военному совету Западного фронта: «Поляки, видимо, [26] воевать будут. Мы все возможное делаем для усиления обороны».

Прикрываясь фальшивыми фразами о мире, поляки заняли враждебную позицию по отношению к Советской республике.

Советское правительство и командование Красной Армии в своих предположениях должны были учитывать, что весной 1920 г. предстоит борьба с белополяками.