Чтение онлайн

План германского командования предполагал согласованные действия четырех групп армий численностью около 3,4 млн человек. Целью финляндской группировки были Мурманск, Ладога и Беломорье; группа армий «Север» наступала на Ленинград; группа армий «Центр» – на Москву; группа армий «Юг» должна была оккупировать Украину. Конечной целью войны был выход к линии Волга – Архангельск, расчленение страны на четыре рейхскомиссариата и превращение ее в германскую колонию. Москва, Ленинград, Киев и ряд других городов подлежали полному уничтожению.

Германская армия обладала существенным превосходством в живой силе и технике, к тому же на ее стороне был фактор внезапности. Советские пограничники, первыми принявшие на себя удар, смогли сдержать продвижение врага лишь на несколько часов. Недолго противостояли натиску и основные силы. К началу июля под Минском оказались в окружении 11 советских дивизий. 320 тысяч советских бойцов и командиров попали в плен. За три недели боев немецкие войска продвинулись в глубь советской территории на 300–600 километров. Особенно опасным было продвижение гитлеровцев в Прибалтике, где они почти не встречали сопротивления. Лишь под Смоленском советские войска смогли с 16 июля по 15 августа задержать наступление противника. Общие потери советских войск в первый месяц войны составили около 1 млн человек, из них 700 тысяч пленными.

Осенью положение Советского Союза было очень тяжелым. 9 сентября – блокирован Ленинград. 19 сентября – окружен Киев, где в плен попали около 650 тысяч человек. Германские войска начали наступление на Донбасс и Крым и 3 ноября подошли к Севастополю. В начале октября группа армий «Центр» приблизилась к Москве.

Гитлер в немалой степени рассчитывал на крах советской политической системы. Именно этим объясняются подготовленные еще в начале июня «Директивы по обращению с политическими комиссарами», приказывавшие уничтожать комиссаров на месте, и относительно «умеренные» (в сравнении с последующими приказами) инструкции для немецких чиновников в оккупированных областях. Советская политическая система в самые первые недели войны действительно обнаружила свою полную неготовность к войне. Лишь через несколько часов после начала войны из Москвы пришел приказ об ответных действиях. Растерянное молчание Сталина в первые дни войны можно объяснить лишь тем, что, по-видимому, он просто не понимал истинного масштаба событий.

Защитники Брестской крепости. Художник П. А. Кривоногое. 1951 г.

Проблема заключалась в том, что сложившаяся перед войной политическая система не предполагала никакой самостоятельности действий. За самостоятельное решение и собственное мнение можно было дорого поплатиться. Партийные работники и советские бюрократы ждали указаний, а в начале войны их не было и не могло быть. В лагерях, расположенных за тысячи километров от фронта, начались массовые расстрелы – «на всякий случай». 28 августа была ликвидирована автономная республика немцев Поволжья, а полмиллиона ее жителей выслали в восточные районы страны в качестве спецпереселенцев.

Бойцы народного ополчения. 1941 г.

Тем не менее, советская система была способна в кратчайшие сроки мобилизовать людей на выполнение самых сложных задач.

Плакат. Художники В. Н. Дени, Н. А. Долгоруков. 1941 г.

Уже 27 июня был создан Совет по эвакуации, развернувший массовую переброску промышленных предприятий на восток страны. С июля по ноябрь 1941 года в Сибирь, на Урал, в Среднюю Азию и Казахстан было переведено более 1500 предприятий, и в 1942 году на Урале производилось более 40 процентов вооружений. Эти меры не всегда встречали понимание людей, недооценивавших степень опасности. Многим казалось, что эвакуация, сопровождавшаяся неизбежной остановкой производства, только на руку врагу.

Сборка автоматов на заводе

Первые месяцы войны показали также, что советское общество не столь уж монолитно, как об этом твердила официальная пропаганда. Особенно сильно антикоммунистические настроения проявились после тяжелых поражений октября 1941 года, когда под Вязьмой были уничтожены несколько дивизий народного ополчения и восемь армий, более 670 тысяч человек попали в плен. 12 октября немцы заняли Калугу, и из Москвы началась эвакуация органов государственного управления и дипломатического корпуса. 19 октября в Москве было объявлено осадное положение. Город охватила паника, десятки тысяч человек попытались вырваться из столицы. Лишь когда выяснилось, что Сталин и правительство остаются в Москве, порядок был восстановлен.

Западный фронт. 1941 г.

Неспособность многих партийных и советских чиновников принимать ответственные решения вызывала гнев населения. В Ивановской области в октябре 1941 года состоялись массовые выступления рабочих. Из толпы кричали: «Все главки сбежали из города, а мы остаемся одни»; «Не дадим разбирать и увозить оборудование»; «НКВД и обком вывезли свои семьи, а наши остались». При этом партийных активистов обвиняли во лжи и эгоизме. Сходные настроения были тогда по всей России.

Плакат. И. М. Тоидзе. 1941 г.

Недовольство точнее всего выразила женщина, написавшая в 1942 году в письме в газету: «Я никогда не думала, что способна на такое глубокое чувство злобы и ненависти, равное, если не сильнее, ненависти к фашизму, – к нашим руководителям с партбилетом в кармане, с бронью, дающей им право сидеть как мышь в щели, загребать жар чужими руками, а когда победим фашизм, они первые будут кричать о заслугах своих…» Письмо подписано – и это самая верная примета того, что война убила чувство страха, на котором держалась предвоенная советская система. Осенью 1941 года в сознании советских людей свершился важнейший поворот – отныне все они защищали родину. Официальная пропаганда учла эти настроения – войну стали называть Великой Отечественной.

В ноябре 1941 года началась битва за Москву. Немцам удалось форсировать канал Москва – Волга и выйти к подмосковным Химкам. Передовые их части уже видели башни Московского Кремля. Но 6 декабря советские войска перешли в контрнаступление, и к марту 1942 года фронт был отодвинут от Москвы к линии Великие Луки – Гжатск – Ока.

Блицкрига не получилось – к зиме 1941/42 года Германия не смогла достичь ни одной из поставленных целей. Блокированный Ленинград стойко держался, несмотря на голод и жесточайшие морозы. В конце ноября Красная армия смогла отбить Ростов-на-Дону. Однако развить наступление советские войска не могли: не хватало ресурсов, а Германия была еще слишком сильна. К марту 1942 года к Гитлеру вернулась уверенность, что Германия может выиграть войну.

Военный парад на Красной площади 7 ноября 1941 г. Художник К. Ф. Юон. 1949 г. (вариант – повторение картины 1942 г.)

Этому способствовали крупные поражения советских войск весной 1942 года. С апреля по июнь советские войска тщетно пытались прорвать блокаду Ленинграда, в результате под Тихвином была потеряна целая армия, а ее командующий генерал-лейтенант А. А. Власов сдался в плен (впоследствии он возглавил организованную немецким командованием Русскую освободительную армию). В мае советские войска не смогли сдержать немецкое наступление на Керчь и потеряли 175 тысяч человек пленными. Пал Севастополь, в течение восьми месяцев сдерживавший продвижение немецких войск на Кавказ. Наконец, 12 мая Сталин приказал начать наступление в районе Харькова. Плохая подготовка и стратегические просчеты привели к тому, что немцы взяли советские войска в кольцо. Более 240 тысяч человек попали в плен, 1000 советских танков было уничтожено.

Фельдмаршал Паулюс пленен. Сталинград, январь 1943 г.

28 июня Германия начала широкомасштабное наступление восточнее Курска. На этот раз целью был Сталинград. Выйдя к Волге, немецкие войска должны были отрезать Россию от кавказской нефти. После этого Гитлер планировал удар по Москве. Южная группа армий, воевавшая в Крыму, в Сталинградской операции не должна была участвовать – ее целью стал Кавказ.