Чтение онлайн

Тогда же Хрущев ограничил полномочия органов госбезопасности. Управление лагерями было передано Министерству юстиции, а действия органов госбезопасности поставлены под контроль прокуратуры. Функции органов госбезопасности были переданы вновь созданному Комитету при Совете министров. Прежние руководители МГБ Абакумов и Рюмин, сфабриковавшие «ленинградское дело» и «дело врачей», были осуждены и расстреляны. В органы госбезопасности пришли новые люди, часто вчерашние фронтовики. Вскрылись огромные злоупотребления и преступления. Начался, поначалу робко, процесс реабилитации. В 1954 году ЦК создал комиссию по сбору информации о сталинских репрессиях против ведущих партийных кадров. На большее никто не замахивался, но всякое пересмотренное дело неизбежно вызывало вопрос: действительно ли виновны остальные? Все осложнялось тем, что в той или иной степени к репрессиям была причастна вся верхушка партии, не исключая и самого Н. С. Хрущева.

В начале 1955 года Хрущев избавился и от своего главного соперника – Маленкова. На пленуме ЦК КПСС Маленков был обвинен в «правом уклоне», то есть в том, что предлагал развивать производство товаров широкого потребления, а не тяжелой промышленности. В феврале Маленков покаялся в своих ошибках и был отправлен в отставку. Вслед за ним отстранили и Л. М. Кагановича, отвечавшего за развитие планирования в промышленности. Единственным руководителем страны стал Хрущев. В этих перестановках была не только политическая, но и идеологическая подоплека: Маленков и Каганович полагали, что в стране построены только «основы социализма», Хрущев же считал, что до коммунизма рукой подать. Скорое наступление коммунизма оправдывало все тяготы и репрессии – теперь они виделись лишь испытаниями на пути к всеобщему счастью.

Новый курс был объявлен на XX съезде КПСС, состоявшемся в феврале 1956 года. На открытых заседаниях самые важные заявления касались международной политики партии. Впервые признавалось, что пути к социализму могут быть различными и в буржуазных странах перейти к нему можно и конституционным путем. Фактически это означало, что СССР отказывается от претензий на руководство мировым коммунистическим движением. Официально съезд подтвердил ленинские принципы коллективного руководства партией, которые отныне противопоставлялись «культу личности». Был принят новый пятилетний план, как всегда, уделявший главное внимание развитию тяжелой промышленности.

Относительно спокойное течение съезда взорвал ночной «закрытый» доклад Хрущева. Он был адресован только соотечественникам, и речь в нем шла об извращениях «партийных принципов, партийной демократии и революционной законности». Впервые с высокой трибуны люди услышали о массовых репрессиях. Однако Хрущев сказал о них далеко не все. Главное внимание он уделил преследованиям руководителей партии и Советского государства, «верных ленинцев», но ничего не сказал о репрессиях, происходивших до 1934 года, о тех, кто пострадал во время коллективизации, о миллионах простых людей, попавших под этот чудовищный каток (хотя было упомянуто о репрессированных народах). Одновременно Хрущев всю ответственность за эти преступления возложил на

Сталина и на уже расстрелянных в разные годы руководителей органов госбезопасности. О виновности высших руководителей партии, сподвижников Сталина, не говорилось. Но даже эта полуправда потрясла советских людей. Одни знали об этом, но не надеялись услышать с трибуны съезда. Другие услышали то, во что не желали верить: ведь в духе верности Сталину успело вырасти два поколения. Доклад считался секретным и не был опубликован, но его читали вслух на партийных собраниях и не слишком скрывали его содержание от беспартийных.

Значительную роль в новом курсе сыграли личные качества и политические взгляды Хрущева. В отличие от Сталина, он никогда не считал людей только «винтиками». Ему действительно нравилось общаться с простыми людьми, он прислушивался к их мнению. И ему удалось уловить те чаяния, что носились в воздухе после войны. Все хотели лучшей – хотя бы не голодной – жизни. Фронтовики ожидали признания своих заслуг. И самое главное – все больше людей отказывались принимать сталинскую идеологию. Особенно остро чувствовала расхождение между коммунистической фразеологией и реальной действительностью молодежь: не случайно в первые послевоенные годы по всей стране возникали антисталинские молодежные группы, провозглашавшие возвращение к ленинскому наследию.

Хрущев стремился укрепить свою власть, но фактически увеличил лишь свою популярность. Закрытый доклад и осуждение съездом «культа личности» имели далеко идущие последствия. Сам того не желая, Хрущев породил настоящую оппозицию – не в партийном аппарате, а в обществе. Одни хотели широкой демократизации и в партии, и в государстве, считали, что нужно идти дальше и говорить правду до конца, что пора обсуждать экономические и политические основы советского строя. Другие, напротив, остались верны сталинской, по сути тоталитарной, концепции развития общества, считая ее настоящим русским социализмом. Наконец, в самых широких слоях общества вера в непогрешимость партии была подорвана и, что наиболее важно, стала вызывать сомнения идея построения коммунизма.

Съезд самым серьезным образом повлиял на международную обстановку. Мировое коммунистическое движение было потрясено, после этого все попытки достичь единства были обречены на провал. В странах так называемой народной демократии – еще только формирующемся советском блоке – произошли восстания, поскольку советская оккупация навязала им сталинскую модель социализма.

Они хотели свергнуть советских ставленников и жить по своему усмотрению. В Польше удалось обойтись без крови, но осенью в Венгрии восставших рабочих давили советские танки. После этого Восточная Европа воспринимала советское присутствие исключительно как оккупацию. Осуждение культа личности привело к охлаждению отношений с главнейшим союзником СССР сталинских времен – революционным Китаем.

Сразу после XX съезда в Советском Союзе начались значительные социальные преобразования. Было смягчено жестокое антирабочее законодательство предвоенной поры, установлен минимальный размер пенсий и впервые право на пенсию при определенных условиях получили колхозники. Летом 1956 года было принято постановление о массовом жилищном строительстве. Однако колхозники по-прежнему не имели паспортов и не могли покидать колхозы без разрешения.

Из лагерей начали выпускать политических заключенных – кого досрочно, кого в связи с окончанием срока. Чтобы ускорить эту процедуру, в лагеря были направлены специальные комиссии по пересмотру дел. Получили гражданские права и «спецпереселенцы» – раскулаченные. В феврале 1957 года позволили вернуться в родные места чеченцам, ингушам, калмыкам, карачаевцам и балкарцам. Крымских татар, немцев Поволжья и турок-месхетинцев реабилитация не коснулась.

Хрущеву везло – в 1956 году целина дала невиданный урожай, никогда еще в СССР не было столько хлеба. В стране веял ветер перемен – появлялась новая литература и новое, свободное искусство. Объявленный курс на мирное сосуществование двух систем приоткрыл ворота в мир. В СССР стали переводить книги современных западных писателей, впервые со времен войны показывать иностранные фильмы, а все более совершенные и доступные радиоприемники позволили людям слушать иностранные радиостанции. Первые советские туристы поехали за границу – дело невиданное за все годы советской власти. Наконец, в 1957 году советские люди впервые смогли почти свободно пообщаться с иностранцами едва ли не всех стран мира: летом в Москве состоялся Международный фестиваль молодежи и студентов.

Как раз накануне фестиваля Хрущев выдвинул знаменитый лозунг: «Догнать и перегнать Америку!» В тот момент это не казалось демагогией. Ведь мирное экономическое соревнование двух систем лучше, чем холодная война. Отношения с Соединенными Штатами складывались тогда очень непросто. Только что, в 1955 году, был подписан Варшавский договор, и Европа разделилась на два враждебных блока. В военных разработках СССР и США шли голова в голову – СССР чуть отставал в ядерных вооружениях, зато опережал в ракетной технике. Оставалось лишь сделать жизнь по-американски сытой. В этом Хрущев сделал ставку на исконно американскую сельскохозяйственную культуру – кукурузу, которую он всячески пропагандировал с момента своего прихода к власти. Теперь же ее велено было сеять чуть ли не за Полярным кругом. Кукуруза, конечно, не росла. А с 1958 года стала стремительно падать урожайность на целинных землях.