Чтение онлайн

Вместе с будущим вождем ехала в уютном вагоне и немногочисленная компания, состоящая из 30 человек, в том числе 6 агрессивно настроенных бундовцев, Г. Усиевич, Миха Цхакая и др. Среди них утомительно длинной дорогой любезничали давние интимные партнеры Ильича Карл Радек и Инесса Арманд.

2 (15) марта 1917 года император Николай II под давлением обстоятельств был вынужден отречься от престола, а отречение (лишение власти) и было главной задачей, которую блестяще выполнил Лейба Троцкий и его многочисленная резидентура с целью уничтожения Имперского дома Романовых.

Уже говорилось о том, что не одно десятилетие в школах Ордена обучались профессиональному терроризму десятки молодых людей. Многие, взрослея и переходя в разряд «старых, опытных большевиков», изнывали от желания скорейшего участия в боях; желание участвовать в человекоубийственных акциях приобретало маниакальный синдром. Как думаете, для чего Крупская, эта Женщина-загадка оставляет свое свидетельство о преступности новой власти, когда рассказывает о днях становления революционного процесса, и не забывает — в отличие от многих других, «скромно» умалчивающих! — признаваться, что и на Первой (Таммерфорсской) конференции РСДРП, проходившей в Финляндии с 12 по 17 декабря 1905 года, «в перерывах учились стрелять» (!!!), «каждый товарищ был охвачен величайшим энтузиазмом, все готовы к бою» (Сб. «Коммунисты», М., 1976, с. 48). А сколько подобных «конференций» по заграницам прошло за эти годы, пока не настал октябрь 1917 года!

После отречения императора в стране начался разброд во властных структурах; власть буквально валялась под ногами, ее мог взять самый наглый, самый циничный, самый хитрый, но никак не самый умный… И претендент имелся не один…

На повестке дня был захват власти наиболее одиозной структурой России — партией большевиков, возглавляемой все тем же Троцким-Бронштейном. После чего должен был быть принят «законный» акт о физическом уничтожении Николая II и членов его семьи. Троцкому было рекомендовано, оставаясь вождем красного переворота и разваливающейся страны, создать «условные, легитимные» органы власти; что и было сделано впоследствии, как то: Центральный, Исполнительный Комитет (ЦИК возглавил Я.М. Свердлов), Совет народных комиссаров (СНК возглавил В.И. Ульянов-Ленин) и другие институты, необходимые для дальнейшего существования новосоздаваемого государства, которые возглавили Антонов-Овсеенко, Бубнов, Дзержинский, Зиновьев, Каменев (первый председатель ВЦИК, после него стал Свердлов, затем Калинин, Петровский и снова Калинин и т. д.), Подвойский, Сталин, Урицкий. Но… формирование главных органов управления в России было еще впереди!

Как известно, в мае 1917 года состоялось заседание ЦК партии, на котором член ЦК Г.Я. Сокольников инициировал создание Политбюро Центрального Комитета. Однако участники его, члены ЦК Ленин, Бубнов, Дзержинский, Зиновьев, Каменев, Коллонтай, Крупская, Ломов, Свердлов, Сталин, Троцкий и Урицкий сочли это предложение преждевременным. И лишь два человека — Крупская и Троцкий — знали, что Орден пока не давал такой установки на создание в ЦК нового руководства, и оттого поддержали мнение остальных.

В канун революции состоялось очередное заседание ЦК партии 23 (10) и 29 (16) октября 1917 г., занимавшееся вопросами захвата власти, в соответствии с установками Ордена. На этот раз Дзержинский внес предложение о создании руководящего центра — Политического бюро; в состав его было избрано восемь человек: Бубнов, Зиновьев, Каменев, Крупская, Сокольников, Сталин, Троцкий, Урицкий. Спустя почти два десятилетия в архивах и партийных документах появилась запись, — как велико искушение вбросить фальшивки в Историю; ведь не зря же создавались целые институты марксизма-ленинизма! — что и Ленин также был избран членом Политбюро; но это не соответствует действительности. Крупская на том же заседаний, хорошо зная, что ее не поддержат, и вместе с тем показывая свою демократичность, внесла предложение, что в случае захвата власти кандидатура Ленина будет предложена на пост председателя правительства, а потому он должен считаться беспартийным, быть вне партий, коих насчитывалось еще немало. Конечно, против предложения о «внепартийности» Ленина возражали вновь избранные члены Политбюро ЦК, за исключением Троцкого и Зиновьева. Было принято решение, что Ленин остается членом ЦК и в руководстве партии, сохраняя за собой только рекомендательные функции; советовать, — это вам еще не властвовать.

К 1922 г. не только политическое, но и физическое здоровье главы советского правительства было столь неутешительным, что вести речь о практическом использовании Ленина не представлялось возможным. Да и Крупской это было не нужно; наступало время возвеличения, обожествления использования образа, символа, кумира, а не тяжелобольного человека…

Итак, когда произошел захват власти, когда власть оказалась в чудовищных, грязных от крови руках убийц русского народа, Троцкий некоторое время оставался над государством, над правительством, над партией и над всеми народами, населявшими бывшую Империю. Какова роль Крупской в политических процессах в первые месяцы и годы становления советской власти, практически не известно современному читателю. Лейба Бронштейн (Лев Троцкий) умело манипулировал общественным мнением России и Европы. Уже на следующий день после переворота на Втором-съезде Советов Лев Давидович заявил:

— Всю нашу надежду мы возлагаем на то, что наша революция развяжет европейскую революцию. Если восставшие народы Европы не раздавят империализм, — мы будем раздавлены. Либо русская революция поднимет вихрь борьбы на Западе, либо капиталисты всех стран задушат нашу революцию.

В стране начался массовый психоз по подготовке к мировой революции; «…победа революции в одной стране, в данном случае в России, есть не только продукт неравномерного развития и прогрессирующего, распада империализма. Она есть вместе с тем начало и предпосылка мировой революции», — отметит позже товарищ Сталин, ссылаясь на статьи Ленина и отмечая, каким образом пролетариат победившего Октября сможет оказать помощь (главным образом военную) пролетариату других стран мира в деле завоевания власти (И. Сталин. «Вопросы ленинизма», Партийное издательство, 1932, с. 99).

В стране ускоренными темпами заработал процесс искусственной деградации и уничтожения русской нации; через массовые расстрелы и геноцид русского народа создавалось тоталитарное государство, нужное Ордену в качестве сырьевого придатка, жители которого, уцелевшие в результате кровавого умолота, становились подневольными, родителями будущих поколений рабов, добытчиков бесценного сырья из недр 1/6 суши земли.

Пропагандистский и карательный аппарат нового правительства, состоявший из членов резидентуры заокеанской секретной структуры, развернул кипучую деятельность по уничтожению в культурных и государственных центрах России русской интеллигенции, дворян, мещан и офицеров русской армии. Солдаты были распущены, а офицеры, которые не успели сбежать, расстреляны; из тюрем выпустили уголовников и террористов, некоторые из них тут же были востребованы новой властью и возглавили структурные подразделения ВЧК, некоторых направили в заграничные отделения НКИД, некоторых — назначили комиссарами формируемых частей Красной армии, основателем и руководителем которой был все тот же Лев Давидович.

Вместе с тем быстро разрастался аппарат советского правительства по всей вертикали. Безграмотные в делах управления чинуши от бюрократии, буквально ополоумевшие от неожиданно полученной безграничной власти, ворвались в высокоразвитую экономику Российской Империи, круша, разворовывая и продавая…

Пропагандисты ЦК РКП(б) без устали разрабатывали все новые и новые чудовищные инструкции о формировании «морали» «нового облика советского человека».

Как уже говорилось, после революции, в 1917 году, реального, харизматичного лидера, способного повести Совнарком, не было. Официально утвержденный только что созванным съездом Советов Совнарком возглавил Ульянов-Ленин. Против его кандидатуры выступили двое: Л.Д. Троцкий и Г.Е. Зиновьев. Во время перерыва в кулуарах Надежда Константиновна встретилась с Зиновьевым, после чего тот, а вслед за ним и Троцкий… отозвали свои возражения. Известно, что Троцкий взамен этого шага потребовал отдать ему должность наркома иностранных дел. Однако Зиновьеву такой расклад не понравился, и он высказал свое недовольство Крупской. Та со свойственной ей рассудительностью успокоила:

— Я думаю, Григорий Евсеевич, что вы своей работой в III Интернационале скоро затмите Троцкого. Соответственно вырастет ваш авторитет. К тому же подумайте, сейчас у Троцкого дел невпроворот, он занят ответственной работой по созданию и строительству Красной армии… а это потребует немалых сил… немалых, говорю я вам, тут не только здоровье надорвать можно.

Последняя фраза успокоила Григория Евсеевича больше остальных доводов.

Лев Давидович Троцкий был прекрасно осведомленным человеком и знал, что Надежда Константиновна является непререкаемым авторитетом в Ордене. Поэтому он делает свой ход, чтобы заручиться ее поддержкой в деле создания совершенно новой армии. Но Крупская, сославшись на нездоровье, схитрив, сказав, что как женщина она не смыслит в военном деле, отказалась участвовать в строительстве РККА; эта покровительственная советчица, взявшая некогда псевдоним Саблина, понимала, что даже имея дьявольский талант, Лев Давидович до конца не справится с созданием отлаженной военной структуры способной вершить неимоверно сложные задачи, и что в любом случае нельзя придумать новое колесо, принципиально изменив его конструкцию, т. е., полагала она, армия — в конечном итоге, пусть и нескором, — будет обречена на самоуничтожение. Подобный вариант ее устраивал. К тому же она станет идеологическим надзирателем, наблюдая за становлением бандитских шаек, превращающихся в многочисленную и сильную Красную армию; «Н.К. Крупская заботилась о просветительной работе в Красной Армии, сотрудничая с Политуправлением Реввоенсовета республики на протяжении всех лет гражданской войны. В Смольном, а потом в Кремле, встречая солдата или матроса с книжкой, Надежда Константиновна радовалась всякий раз, видя в этом результат труда политпросветчиков — так нередко называли в то время работников руководимого ею Внешкольного отдела. Они часто выезжали на фронты и рассказывали, что «Надежда Константиновна с большим вниманием следила, как ведется в армии политическая работа…» Вполне правомерным считала Н.К. Крупская распоряжение Управления военных сообщений при Высшем военном совете, согласно которому грузы литературы, перевозимой по стране, приравнивались к военным грузам» («Биография», с. 200). Надеюсь, ни у кого нет сомнений насчет «литературы», которая перевозилась по стране: это были не классики русской литературы или даже мировой, а труды идеологов марксизма, направленные на дегенерирование русского и других народов недавно еще цивилизованной и образованной страны. «Это она (Крупская. — Авт.) одобрила первый букварь для красноармейцев, начинавшийся словами: «Мы — не рабы», и заканчивавшийся гордым утверждением: «Коммунизм — наш факел победный»; она даже написала поздравительное письмо молодому автору этого «Букваря» Д.Ю. Элькину (отныне русские были избавлены от привилегии писать буквари для русского народа) («Биография», с. 201).

А Троцкий, когда дойдет до дела и временами станет казаться, что больше нет никаких сил бороться против русского народа, и Гражданская война затягивается, объявит: «Нам придется, может быть, уйти, но после нас найдут только кладбище». К сожалению, ИМ уйти не придется, ОНИ будут править много десятилетий страной, превращенной ИМИ в кладбище, в котором почиет великая Русская цивилизация.

…Такой же исход, — верно рассудила Крупская, — ждет и все зарубежные проекты и дела, которые Троцкий станет вести, находясь на посту наркоминдела. И вот здесь-то появится реальный шанс у Зиновьева, если, конечно, он воспользуется (по тайному совету Крупской) ситуацией. А то, что Троцкому придется очень и очень трудно справляться с зачастую непредсказуемыми процессами, она не только предполагала, но и отлично знала. Конечно, она знала, что в 1917 году Орден вместе с Троцким отправил в Санкт-Петербург более 13 000 человек (историки большевизма, коль сокрыть сей факт не удастся, превратят этот легион всего-то в 300 человек!) с поддельными паспортами, присвоив их владельцам прекрасные, звучные русские фамилии. Все, как всегда, оплачено, только бы захватить власть! Но сейчас ей было также известно и о готовом сценарии, и о выделенных огромных суммах на блокаду новой власти со стороны западных государств. Вступал в действие все тот же гегелевский тезис и антитезис, и таким образом достигался желаемый синтез: во-первых, тем самым Орден провоцировал определенную часть рабочих и крестьян на вступление в ряды Красной армии для защиты Отечества и, так получалось, — для поддержки новой революционной власти. Но одновременно исполнялась иная задача: уничтожение как можно большего числа сознательных граждан страны, физическое устранение потенциальных противников большевизма.