Чтение онлайн

— Он разгоняется.

— Мы тоже. Но толку?! — Семенович скрежетал зубами от бессилия. Конвой уходил к точке прыжка.

— Отстрелим двигатели? Нет! — сама с собой спорила Стрелка, — догнать на истребителе? А смысл? Мне ничего в голову не приходит!

— Мне тоже, — признался Семенович, глядя на появляющееся кольцо Т-перехода, — у нас остается только один вариант спасти Егора и твою подругу.

— Какой?!

— Вон на полу лежит. Сопит в две дырочки, — Семенович кивнул на миитэ.

Конвой с заключенными исчез в Т-переходе.

— Все пошло через жопу! — Стрелка, не стесняясь в выражениях, описала случившееся.

— Ну как обычно, нам не привыкать. Ладно, полетели прятать дредноут. И готовить диверсионную группу, — на РевСовете было решено, что после миссии засветившийся дредноут не стоит отравлять на какое-нибудь солнце с целью замести следы. По-хорошему так и надо было поступить, но жаба в этом вопросе победила. Дредноут было решено законсервировать в одной из тех систем, которую Егор выбрал для геологоразведки. Сжечь корабль было надежнее, но ни у кого на голосовании рука «за» не поднялась.

Внутри люксового КПС зажглось красное аварийное освещение.

— Включен режим усиленной охраны! — оповестил арестантов механический голос, — не пытайтесь покинуть камеры! Любая попытка повредить контейнер будет воспринята, как побег! Контейнер будет заполнен парами кислоты, отстыкован от конвоя и взорван. Пожалуйста, снизьте свою двигательную активность и сохраняйте спокойствие.

— Кислота? Взорван?! Мы погибнем, погибнем, погибнем, — закос сделал попытку вскочить с кресла.

— Ты куда?! Кислотой захотел подышать?! — прижал его коленом к спинке Егор, — тебе же сказали — сохраняй спокойствие!

— Но что-то происходит! Что-то ужасное! — Егор не понимал, как с такими расшатанными нервами можно было заниматься рэкетом. Зак начинал дергаться по любому поводу.

— Я кажется догадываюсь что, происходит. Наши! Наши за нами пришли!

Из спального отсека камеры выбежала Белка. В этот момент стены КПС мелко завибрировали.

— Мы начали разгон, — на слух определил Егор.

— Убегаем?

— Кто его знает, нам бы хоть иллюминатор какой.

Егор подошел к стене и приложил к ней ладонь, чтобы лучше ощущать вибрации.

— Вроде ровно идем, не вихляем. Может это просто протокол такой — каждый раз при старте объявлять тревогу?

— Не знаю. Я оказался в лапах миитэ первый раз. Благодаря вам, — несмотря на совместно проведенное время в камере, Зак все еще держал обиду на своих попутчиков.

— А ты слышал хоть об одном нападении на конвои миитэ? — спросила у закоса Белка.

— Нет.

— Почему?

— Потому что практически у всех разумных есть инстинкт самосохранения. Ну не считая вас, конечно. Вы хоть раз видели флот в тысячу «каштанов»?

Егор вспомнил, как они пытались прорваться к алгонианцам и кивнул.

— Но сапруки всего лишь тупая военщина. Их сила в том, что их много и они не умеют отступать, — Зак объяснял примерную расстановку сил в Генеральном Пакте, — а каждая миитэ сама по себе — армия. Оружие у них — лучше в Пакте. Звездолеты — тоже. Их система безопасности продумана самими алгонианцами — самыми талантливыми учеными Пакта. Каждую миитэ начинают готовить к службе в три года…

— Ой, да что они в три года могут? — усомнилась в уникальности миитэ Белка.

— В своем бронескафе трехлетняя миитэ победит вас обоих в рукопашной схватке. По сути они ничего больше и не умеют, кроме как сражаться и толковать законы.

— Бедненькие, как они живут! — всплеснула руками Белка.

— Д получше нашего, — Заку было не до страданий о нечастных зеленых девушках, — все миитэ — обеспеченные люди. Они процент получают от конфискованного ими имущества. Мы обращались в Пакт и предлагали свои услуги в качестве охраны или полиции. Нам отказали.

— Почему? — спросила Стрелка, — вы же такие боевые ребята. У вас и этот большой и страшный корабль есть.

— В имитационном бою крейсер миитэ победил наш дредноут за семь минут.

— Вы такие слабаки?! — не щадя чувств Зака поинтересовалась Белка.

— Нет! Это миитэ настолько профессиональны! Поэтому никто в секторе Отау никогда не осмелиться напасть на их корабли!

— У меня новости для сектора Отау. Есть такой безбашенный паренек по имени Григорий Семенович, ему и черт лысый не страшен.

— Вот этот паренек нас и погубит, — Зак был настроен крайне пессимистично, — нас обольют кислотой. А потом взорвут.

Но его мрачным прогнозам не суждено было сбыться. Система оповещения раз в пять минут выдавала предупреждения о том, чтобы заключенные не проявляли излишней активности. Стенка контейнера все также ровно вибрировала. Но внезапно эта дрожь прекратилась.

— Остановились, — проинформировал своих сокамерников Егор.

В контейнере зажглось нормальное освещение.

— Ситуация нормализовалась. Режим усиленной охраны отключен. Приносим извинения за неудобство. Перемещения в камере разрешены.

— Наши их тормознули?

— Вряд ли. Скорее всего, мы ушли в прыжок, — Зак похоронил надежды Белки.

— В прыжок до… тюрьмы?

— Да. И мы закончим свои дни на Рудабе.

— Чего? Вытянет нас Семенович, не сомневайся, — Егор себя убеждал больше, чем Зака. Хотя, после рассказов закоса о тетках-суперменах, он не был уверен, что Семенович справится. Ведь если отбросить всю идеологию и розовые мечты — что такое ГССР на галактической карте? Точка и не более. Куда им тягаться с Пактом, занимающим все обозримое пространство. Если муравей взбунтуется, слон не то, что разозлится. Он просто гнев букашки не заметит.

Видимо те же самые грустные мысли витали и в головах его попутчиков. Поэтому общение во время перехода не клеилось. Даже вечно жизнерадостная Белка и та практически не выходила из своего отсека.

Поводом для общего собрания стало очередное автоматическое оповещение:

— Через тридцать секунд наш конвой окажется в системе Рудаба. Просим всех закончить цикл отдыха, сна или спячки. И быть готовыми предстать перед генеральным обвинителем.

— Быть готовыми? — спросил у закоса поднявшись с дивана и потягиваясь Егор, — ты же говорил, что эта процедура может месяцами тянуться.