Чтение онлайн

В медотсеке из восьми пострадавших шестеро находились внутри восстановительных коконов. Григорию повезло, что с Михаила его уже сняли. Увидев наркома, тиррянин попытался подняться с кровати. Весь его левый бок и крыло были залиты синей пластичной массой.

— Лежи-лежи, чего встрепенулся?

— Простите, товарищ накром, я вас подвел!

— С чего это? Нарушитель границы ликвидирован, точнее захвачен. Мы потеряли «Ф-3», зато получили целый дредноут. Неплохой обмен, ты не находишь?

— А закосы?

— Я еще не был на борту, но механиды докладывали, что всех ликвидировали. В рубке их звездолета сейчас по колено осколков рубинов. Ты лучше скажи, как ты подставиться умудрился?

Михаил снова сделал попытку подняться и Семеновичу пришлось чуть ли не силой уложить его обратно.

— Дредноут шел на рудники, я закрывал их от обстрела и поторопился.

— Ничего, бывает. Поторопился в этот раз, в следующий будешь думать, прежде чем в пекло лезть. Как я и сказал, что врагов мы изничтожили… причем всех. Под корень. Всю расу.

Григорию надо было с кем-то поделиться открытием, которое он сделал, прочтя справку по закосам. Слишком уж тяжелым это открытие оказалось.

— Как всю расу?

— Вот так. Представляешь, эти засранцы оказывается самый редкий вид среди всех разумных! Они вообще не размножаются! А вырастают в особых условиях в карманах вулканов на родной планете. То есть закосы — это реальные живые кристаллы. И растет каждый из них веками. Зато смерть им не грозит. От старости конечно же. Так-то мы их вынесли. Но от этой победы у меня что-то настроение ни к черту. Считай все, нет больше во Вселенной закосов.

— Но они же все также могут вырасти на своей планете?

— А нет их планеты больше. Астероидом пришибло. Правда Рыжик обещает в камерах создать похожие условия…

— Зачем?! — не дослушав, спросил Михаил.

— Осколки закосов у нас есть, пугзы думают, что они могут послужить центрами кристаллизации. И из них могут вырасти новые закосы… эй, ты чего?

Неуемный тиррянин все-таки поднялся с кровати и застыл в глубоком поклоне.

— Вы великий воин, Григорий Семенович. И великий гражданин, — в последнее время населяющие ГССР существа старались не употреблять названия своих видов. Слова «тиррянин», «механид», «пугз» и «человек» потихоньку вытеснялись термином «гражданин», как бы подчеркивая общность всех населяющих Викторию народов, — закосы наши враги, а вы проявили к ним небывалое снисхождение!

— Не к ним. Этих прощелыг стоило проучить. Но кто мы такие, чтобы решать судьбу целого народа? Понимаешь, у нас в ходу поговорка — не суди, да не судим будешь. Может быть они и не стали бы моральными уродами, если бы не лишились родины. А деток-то мы точно сможем воспитать правильно, не сомневайся. Лишь бы эти детки появились.

— Я всегда хотел спросить, почему у вас двойное имя? Григорий и Семенович, — переключился на вроде бы другую тему Михаил.

— Тут вообще никакой загадки нет. Моего отца звали Семеном, значит я — Семенович. Смекаешь? Григорий сын Семена.

— Значит я могу называть своих детей Михаиловичами?

— Михайловичами, если быть точнее. Называй на здоровье!

— А можно я стану Григорьевичем? — тиррянин быстро сориентировался в том, как формируются отчества.

— Эээ… с чего бы?

— Я хотел бы, чтобы у мой отец был великим человеком! — с жаром признался Мишаня.

— Он и так великий человек, раз вырастил такого парня, как ты. Кто он?

Ответить Мишаня не успел, у Семеновича ожил коммуникатор на браслете.

— Т-переход!

— Да блин дырявый?! Кто опять?! — Семенович гостей не ждал.

— «Коммуна», — ответил диспетчер.

— Фууух, вот и Егорушка подоспел, — с облегчением произнес Григорий.

— Они одни, без «Знаменитых парных».

— Как так? — Семенович повернулся к Мишане, — ты отдыхай, выздоравливай. Мы сами со всем разберемся.

Возвращаться на «Решительный» или терять время на полет до базы Григорий не стал. Он принял доклад от капитана «Коммуны» в резервной рубке «Кирова».

— После того, как с «Знаменитыми парными» пропала связь, мы были вынуждены отправить на разведку «Ласточки», — рассказывал, что случилось с Егором, капитан «Коммуны», — глубоко мы в систему не входили, разведку вели на максимальной дистанции. «Парные» был обнаружен на орбитальном причале.Признаков активности корабль не подавал.

— Связаться пробовали? — спросил Григорий.

— Слишком рискованно. По мимо многочисленных суден пугзов, мы обнаружили еще и один «каштан» сапруков.

— А этим что понадобилось в пространстве пугзов?

— Ответ мы узнали, только выловив последнюю баржу с пугзами. Сапруки хотели ее догнать и остановить, но Егор Филимонович им не позволил.

— Как? Выразив протест? — Семенович решил, что его друг попытался договориться.

— Пойдя на таран.

— Что?! Он жив?! — Григорий точно такой выходки от Егора не ожидал, — Белка?!

— Пугзы сообщили, что сапруки задержали наш эсминец.

— Черт! — ругнулся Семенович.

— Это еще не все, «Ласточка» засекла в системе пугзов конвой миитэ.

— Это еще что за зверь?

— Галактическая полиция. Собирает и этапирует на планету-тюрьму преступников, совершивших особо тяжкие проступки.

— То есть наших в тюрягу повезли?!

— У нас нет точных данных. Мы не должны были подходить ближе и обнаруживать себя.

Взбудораженный новостью Семенович, чуть было тотчас же не объявил общий сбор. Но сумел себя удержать в руках. В данный момент флот раздерган. Часть кораблей повреждена, часть только вернулась из переходов. За Егора с Белкой каждый гражданин ГССР хоть сейчас готов был в бой, но излишняя торопливость могла сыграть со спасателями злую шутку. Да и нельзя было показывать причастность ГССР к появлению пугзов-мечтателей.

— Все понял — отбой. Отдыхайте, парни.

Семенович сам на ногах еле стоял. Но отдых ему пока не светил. Он вызвал в ЦОП всех членов РевСовета, кроме раненного Мишани. И на челноке отправился туда сам.

— С прилетом, Григорий! — на посадочной площадке Семеновича с распростертыми объятиями встречал Питер, — как ваша экспедиция?

— Наша-то? Наша отлично. И слетали удачно и закосам вломили.

— Григорий, мне тоже есть, чем похвастать! Я запускаю уже четвертую ферму…

— Позже, — Семенович заметил, как обидевшись вспыхнул Питер и добавил, — Егор в плен попал.

Питер тут же забыл о своих сельскохозяйственных успехах.

— Как же так! Как же так! Надо срочно его спасать!

— Именно это я и хотел обсудить на совете. Идем.

Семенович дождался, когда все члены РевСовета прибудут и вкратце обрисовал им приключение, в которое попали Егор с Белкой. Вкратце потому, что он плохо ориентировался в системе правосудия Генерального Пакта.

— Их доставят на Рудабу. Там осудят и заточат, — Рыжик на собрании присутствовал, несмотря на то, что «Коммуна» доставила сотни мечтателей, которых требовалось обеспечить жильем и всем необходимым.