Чтение онлайн

— Могу с уверенностью сказать, что обладатель этого почерка готов идти к намеченной цели, какие бы трудности ни стояли на его пути. Самые тяжелые и гибельные последствия, знай о них он, не изменили бы его намерений. Это кипучая, деятельная натура, предпочитавшая действие пустому созерцанию или бесплодному ожиданию. Это был мужественный человек, и никакие опасности не страшили его.

Задумчивые и потрясенные родители Харро Шульце-Бойзена возвратились домой. Но для Мари Луизы этот визит не прошел бесследно и послужил толчком к дальнейшей работе мысли. Она принялась собирать и систематизировать все письменные материалы Харро, а в дальнейшем и свои собственные, письма Либертас, письма мужа.

Эльза Бойзен, ее сестра, спросила, зачем она это делает.

— Необходимо рассказать о нашем Харро правду, опровергнуть возведенную на него ложь и клевету.

— Даже если мне удастся написать такую книгу, — заметил Эрих Шульце, — то вряд ли найдется издатель в Германии, который согласится выпустить ее в свет.

В 1947 году в Дюссельдорфе тем не менее появилась книга Эльзы Бойзен «Портрет борца за свободу», подготовленная к печати теткой Харро. В книге отмечалось, что детей в семье Шульце-Бойзен воспитывали в духе верного служения отечеству, самопожертвования и скромного образа жизни. Много интересного говорится в этой книге, которая если полностью не разрушила предрассудки, сложившиеся вокруг имени X. Шульце-Бойзена, то нанесла по ним чувствительный удар. Кое-кто пытался представить ее панегириком по ушедшему в расцвете сил молодому человеку, но это была неудачная попытка.

В том же 1947 году появился труд Фалька Харнака, брата Арвида Харнака, «Другая Германия. Краткое сообщение о немецком освободительном движении», в котором автор отбросил карикатурное представление о берлинских антифашистах и показал их истинный характер. В то время это был смелый поступок: серьезное исследование убедительно опровергало неонацистов и поборников «холодной войны», извращавших характер борьбы антифашистов.

Фальк Харнак, родной брат Арвида Харнака, унаследовал от матери склонность к искусству, восприятие событий не холодным умом, а горячим сердцем. Это не означает, что он не обладал аналитической чертой ума и был не способен к трезвому анализу фактов. В своем труде брат героя-антифашиста показал, что способен свободно мыслить как эмоциональными, так и логическими категориями.

Фальк избрал путь свободного художника и трудился главным образом как театральный режиссер. Но оказалось, что он наделен и даром красноречия. Когда в 1948 году в Ганновере было открыто Общество изучения другой Германии, основанное некоторыми участниками выступления против Гитлера 20 июля 1944 года, Фальк Харнак был приглашен на его открытие в качестве одного из почетных гостей и докладчиков. Из выступления Фалька Харнака следовало, что, находясь в тяжелых условиях тюрьмы, его брат Арвид сумел дать знать, что опасность подкралась к двоюродному брату Эрнсту фон Харнаку, участнику заговора против Гитлера. После провала покушения на фюрера Эрнст фон Харнак был арестован и расстрелян.

Арвид подал Фальку тайный сигнал, что беда угрожает также сестре и брату Солль, с которыми был связан Фальк и которые возглавляли небольшую группу немецкого Сопротивления, вошедшего в историю под именем «Белой розы».

Фальк, проживая в западной части Германии, контролируемой американцами, не имел возможности регулярно посещать советское посольство. К тому же каждый такой визит мог обернуться провокацией западных спецслужб и шумной кампанией в средствах массовой информации. Уж они не преминули бы раздуть басню о том, что «Красная капелла» все еще жива и помогает русским. Однако Фальк не мог не прийти в посольство СССР, когда ряду антифашистов советский посол П. Абрасимов вручил советские ордена за вклад в разгром германского фашизма. Увы, большинство было удостоено наград посмертно.

Получая из рук посла орден Красного Знамени, которого был удостоен Арвид Харнак, Фальк заявил, что он хочет выразить чувство признательности всех родных и близких погибших членов организации, не совсем точно именуемой «Красной капеллой». Фальк сожалел, что антифашисты не дожили до торжества идеалов, во имя которых они боролись. Их участие в Сопротивлении, по мнению Фалька, по достоинству оценено правительством Советского Союза, вооруженные силы которого нанесли решающий удар по германскому фашизму и милитаризму. Члены «Красной капеллы» жили и боролись не напрасно! Арвид, полагал Фальк, был бы рад получить советскую награду. К несчастью, эта честь выпала лишь на его долю, как правопреемника брата. Клевета, продолжающаяся по адресу «Красной капеллы», свидетельствует о слабости позиций ее противников. Их крики не запугают тех, заметил Фальк, кто знал членов «Красной капеллы» и разделял их чистые помыслы.

Восприемниками награды Харро Шульце-Бойзена стали его престарелые родители — Мари Луиза Бойзен и Эрих Эдгар Шульце, которому в ту пору было уже около восьмидесяти. Режим, убивший сына, не был в их глазах законным, а после Нюрнбергского процесса стало ясно, что Германией правила клика преступных авантюристов. Вручать орден родителям Харро было решено по месту их жительства в ФРГ.

Но не у всех членов «Красной капеллы» остались правопреемники, другие же, их было немного, отказались от наград своих близких. Они стали жертвами оголтелой антисоветской, антикоммунистической кампании на Западе и пошли на поводу лживых утверждений о том, что «Красная капелла» якобы была не важнейшим звеном антифашистского Сопротивления, а всего лишь «шпионской организацией русских».

Заметным событием в реабилитации героев «Красной капеллы» явилось выступление Адольфа Гримме в городе Ахене. Он искренне и с восхищением перед памятью погибших антифашистов говорил о «сопротивлении духа» на немецкой земле. Широко распространившаяся речь Гримме преследовала цель перевести вопрос в нравственно-этическую плоскость и опровергнуть клеветников, показав несостоятельность их ссылок на мораль. К выступлению Гримме прислушались, и не только в Германии. Ведь его взгляды разделяли такие выдающиеся деятели мировой культуры, как писатель Генрих Манн, выдающийся ученый Альберт Эйнштейн, многие представители европейской социал-демократии. Сам Гримме с 1948-го по 1956 год являлся генеральным директором Северо-Восточного радио ФРГ. Положительная оценка «Красной капеллы» прозвучала во многих его радиопередачах и помогла распространению правды об антифашистской организации Шульце-Бойзена — Харнака.

Однако звучный голос Гримме вызвал и ответную реакцию в стане консерваторов и неонацистов Германии, которые принялись травить Гримме как «русского агента». Он не нашел поддержки и у властей ФРГ, за спиной которых действовали американцы и их спецслужбы.

Скончался Гримме в возрасте семидесяти четырех лет, еще раньше, в 1942 году, осужденный по делу «Роте капелле» на смертную казнь, замененную каторжной тюрьмой.

Заметный вклад в кампанию за восстановление доброго имени и правды о берлинском антифашистском Сопротивлении внес писатель и драматург Понтер Вайзенборн, близкий друг семьи Харро и Либертас Шульце-Бойзен. После окончания войны Вайзенборн проживал в американской зоне оккупации и выпускал по лицензии военной администрации США юмористический журнал «Уленшпигель».

До ареста гестапо в сентябре 1942 года он работал в отделе культуры Берлинского радио и добывал данные радиоперехвата советских радиостанций, которые Старшина использовал при подготовке антифашистских листовок. Он был арестован вместе с женой Джой (Маргарет) и содержался в тюрьме Шпандау. В феврале 1943 года нацистский прокурор потребовал для него смертной казни, но трибунал счел возможным ограничиться тремя годами тюремного заключения. В апреле 1945 года Вайзенборн был освобожден из тюрьмы Красной Армией. В том же году он непродолжительное время был бургомистром в немецком городке Лунау, но попросил освободить его от этой должности, к которой, по его словам, был совершенно непригоден. После попытки организовать театр занялся издательской деятельностью. За несколько послевоенных лет, опираясь на сведения, которые узнал во время следствия и суда, собственные поиски, он стал одним из наиболее осведомленных лиц о «Красной капелле».

После войны советский разведчик А.М. Коротков встретился с Вайзенборном и поинтересовался у него, каковы, на его взгляд, причины провала организации антифашистов в Берлине. Разведчик не стал себя раскрывать перед писателем, чтобы не создавать для него в будущем дополнительных трудностей. Вайзенборн никогда не встречался с Эрдбергом (псевдоним, под которым выступал А.М. Коротков при встречах со Старшиной и Корсиканцем) и ничего не заподозрил. Сам вопрос был закономерен, так как задавали его многие.