Чтение онлайн

— Нам нужно к Лоа. Идём.

Странное дело. Но Тульпу, кажется, злило его поведение. Непонятно только, что именно. То ли то, что он принимает душ, то ли, что он веселится, то ли что-то иное. Во всяком случае, вид у неё был отнюдь не радостный.

— Дай мне согреться, — попросил Ингвар.

А потом, повинуясь всегдашней мужской привычке подначивать встревоженную женщину, добавил со светлой улыбкой:

— Может, лучше присоединишься?

Сложная смесь эмоций отразилась на серьёзном лице Тульпы.

— Ты... правда этого хочешь? — спросила Тульпа с тем же сложным сомнением.

«Да! Да! Да! Да! Да! Да! Да! Да! Да! Да! Да! Да! Да! Да! Да! Да! Да! Да! Да! Да!».

— Нет, просто так сказал. Чтобы тебя поддразнить.

— Хорошо. Жду тебя снаружи.

Белая дверь закрылась.

21 Лалангамена21 Лалангамена — Смотр Войск21

Лалангамена — Смотр Войск

Ингвар стоял перед небольшим войском Жуков.

Пышная грива чисто вымытых волос шевелилась на лёгком утреннем ветерке, от чего Великан казался ещё внушительнее. Ингвар не подпустил к себе никого с ножницами. По собственному мнению Нинсона, неухоженная борода придавала его виду свирепости.

И теперь Ингвар стоял перед своим войском, он думал о том, что ему делать, если кто-то из них улыбнётся. Толстый сказочник в расшитом табарде. Однако никто не улыбался.

Он их всех провёл! Поверили золотых рептилиям в алом поле.

Они не понимают, что он сказочник, торговец, повар, кто угодно, но не колдун.

Ещё и сумасшедший. Нинсон едва заметно поприветствовал призрака фамильяра. Уголёк теперь выглядел, как холёный домашний кот, как нарисованный чёрной тушью манул, с длинной наэлектризованной шерстью и загривком, как у молодого льва.

Рутерсвард сделал приглашающий жест.

Жуки стояли навытяжку перед господином.

— Все люди проверенные. Каждый имеет уникальный талант. Это вот Стрелок. Бьёт с пятидесяти шагов в игральную кость.

Мужчина с повязкой на глазу чуть-чуть поклонился, когда его назвали.

— Это вот Повар. Сражается чуть похуже остальных. Но готовит чуть получше.

Огромный мужчина, не намного меньше Великана Нинсона, улыбнулся сразу всем веснушчатым лицом. Повар казался бесхитростным и добрым.

— Это наш Кузнец. Если нужно что-то поправить в амуниции — мы не обращаемся к сторонним. Только к своим.

Гладко выбритый мужчина с блестящей на солнышке головой поклонился Ингвару.

На самом деле, Рутерсвард снабжал подчинённых не только краткими описаниями умений, но и именами. Ингвар всё перезабыл ещё до того, как закончился разговор, так что в его Мактубе они так и остались функциями. Стрелком, Поваром, Кузнецом.

Нинсон добросовестно роздал золото всем Жукам, но запомнились ему только эти трое. Стрелком он и сам был неплохим. А лука в вещах Таро не имелось. Значит, предстояло договариваться с одноглазым.

Рыжего здоровяка Нинсон выделил из всех прочих наёмников из-за размера рубахи и сапог. Негоже было одеваться в обноски своих же охранников. Надо было как-то подослать к нему Эшера с деликатным поручением.

У кузнеца предстояло разжиться ножом. Неудобный меч только мешал. А нож всегда был у Ингвара под рукой. Хотя и крайне редко использовался как оружие. Надо было порыться в вещах Таро Тайрэна. Если бы у него нашёлся нож, то уж верно, то была бы не поделка деревенского кузнеца. А что-нибудь великолепное.

Может быть, даже работа Кутха, известного на весь свет мастера ножей.

Представив всю команду поименно, Рутерсвард разрешил людям разойтись.

Они с Ингваром и Эшером остались втроём.

— Я давно возглавляю вашу охрану. Что ещё сказать? Я служу Вам уже более ста лет. Да, всю жизнь. А жизнь у меня, благодаря Вам, долгая.

Рутерсвард распустил ворот, отодвинул нагрудную пластину, и показал тусклый обод сигнума в ореоле седых курчавых волос. Проступил матово поблёскивающий рисунок. Атраменто, соединяясь с кожей, застывала причудливым вензелем, узорным пятном, одновременно напоминающим шрам, татуировку и приклеенное к телу металлическое украшение.

— Вот. Благодаря Вам.

Хотелось рассмотреть, что у него там за картинка нарисовалась, когда колдовская живая краска атраменто въелась в кожу. Судя по широкому углу обода, она широко разлилась.

— По правде сказать, я уже отошёл на покой. Всё-таки возраст. Уж несколько лет тому. Вас уж сколько не было. Господин Эшер всех и распустил. Теперь внучков тренирую. Пенсию вашу, спасибо большое, получаю. Но, когда вы призвали, снова вышел. В поле, так сказать. Решил сам проконтролировать, так сказать. Ребята у нас все бравые. Но, за последние несколько лет, дисциплина того... накренилась.

— Накернилась, — мягко поправил Ингвар, вспоминая визит в Жучью палатку.

— И, конечно, я решил сам проконтролировать. Вы много добра сделали. Мне. Всем нам. По всему лесу у нас часовые. Всё спокойно. Вы отдохните сколько нужно. И потом будем выдвигаться. Хорошо бы как можно скорее погрузить вещи на корабль.

— Почему как можно скорее?

— Вы знаете, где мы, милорд? Потому что я не уверен. Ведь пропали-то вы не отсюда. А шибко далече, сейчас даже уж не скажу где. А сейчас-то мы не на материке. А на атолле. Тут же на островах не нормальные города, как там у нас, на большой земле. Тут у них города-на-карте.

— Ты поясни милорду, что за города-на-карте, — встрял Эшер.

— Ну, это как бы заготовка под город. Этот проект без вас уже начали, и закончили лет двадцать назад. У них уже есть гербы, названия, и отметки на карте в нужных местах. Ну, в тех местах, на которых Лоа повелели быть городам, так сказать. И есть всё, что полагается. Всё, что угодно каждому из двенадцати Лоа. Мэрия, школа, кузня, почта, таверна, банк, пристань, больница, библиотека, театр, стража, храм. Все сферы влияния. Только жителей нет.

— Я вот слыхал, что желающих много, — начал было Нинсон, но потом решил не спорить.

— Кто же будет в таких городах селиться? Никто по доброй воле, понятно. Это вроде наказания. Ну, как по мне, так вроде наказания, да. А для многих так-то, вроде непыльной работы. Работы-то толком нет.

Таро Тайрэн, живший давным-давно, мог ничего не знать об этом проекте. Но Ингвар, родившийся всего тридцать с лишним лет назад, много слышал о городах-на-карте.

Многие мечтали вырваться из этих крохотных поселений и уехать в большие города. Многие наоборот — попасть туда. В оплот сытого спокойствия и возможности никуда не спешить. Писать книги или картины, совершенствоваться в игре на музыкальных инструментах.