Чтение онлайн

Даже слова были слышны:

— Весел и упрям — останься таким!

Кхе-кхе...

— Даже если стоп... и дальше нельзя!

Кхе-кхе...

— Знай, что иногда... сильнее враги!

Кхе-кхе...

— Но даже тогда... Кхе-кхе-кхе.

Певец зашёлся в последнем кашле.

Некоторые стрелы падали отвесно. Не выбирая цели. Просто делая любой шаг смертельно опасным. Две упали с неба совсем рядом с Нинсоном. Целая гроздь утыкала шатёр.

Одна стрела попала в круп лошади, которой на ту беду случилось быть в лагере. Лошадь взбрыкнула, вырвала поводья у самого юного Жука, четырнадцатилетнего мальчишки, который вёл её с водопоя. На прощанье лягнула его. Паренька аж отбросило от такого удара. Нинсон подумал, что раз подкова пришлась в броню, тот сейчас встанет. Но парень не шевелился.

Другие лучники били прицельно, метя в незащищённые лица и шеи.

Прямо перед Ингваром упал человек со стрелой в щеке. Наконечник пробил рот, ушёл куда-то в горло. Рана была не смертельна, если бы сразу извлечь стрелу и залить всё сильфумом, он мог бы и выжить. Кровь хлестала из горла. Он был жив только до тех пор, пока отплёвывался. Одной рукой он раздирал себе горло, а другой держался за древко.

Ещё одна стрела отвесно ударила в голову ходившего без шлема Жука. С ровным и чистым хлопком попала прямо в темечко. Тот упал как подкошенный. Нога попала в костёр. Он не заметил из-за толстого сапога. И, вроде бы, уже умер. Но когда нога загорелась, с воем вытащил её из огня. Потом сел и стал оглядываться, пытаясь понять, где находится.

Из головы отвесно торчало полуметровое древко с чёрным оперением. А он преспокойно снимал оплавившийся сапог с обожжённой ноги и не обращал внимания.

Наёмник, сидевший к лесу спиной, читал книгу. Несколько стрел из самого первого залпа засело в спине. Но броня не уберегла от этой стрелы — длиннее, тяжелее и толще обычной, с броским красным оперением. Она пробила затылок и вылезла мокрым окровавленным калямом сквозь горло.

И остановилась, только уткнувшись в раскрытые страницы.

Парень умер. Начал с красной строки. Ещё моргал, глядя в последнюю точку.

Такие огромные стрелы с красным оперением иногда вылетали из леса. Они были заметно длиннее и во много раз тяжелее обычных. Летели со свистом из-за специального отверстия в наконечнике. Все стрелы шли с большого расстояния.

Стрелок не показывался. Не стремился попасть точно в лицо или горло, не защищённое доспехом. Достаточно было попасть в корпус, чтобы Жук отлетел и затих, зажав выросшее в груди древко.

Всё это заняло несколько секунд. Меньше одного вдоха-выдоха.

Стрелы больше не летели. Из леса шли люди с натянутыми луками.

Человек двадцать пять. Лица зачернены. На плечах грязные волчьи шкуры со странным красным отливом. На головах чёрные банданы с прилепленными травинками. Щитов или брони они не носили. Одежда напоминала кусты. Обрывки чёрной материи и пучки сухой травы торчали во все стороны.

Нинсону пришла на ум встреча с Кином.

Тулов у них с собой не было — они собирались выпустить ещё только по одной стреле, а потом бросить луки и взяться за топоры.

Из охранников Ингвара почти никого не осталось. Шестерых убитых он видел на поляне. Всем, кто был в лесу, в карауле или на разведке, должно быть умерли первыми. Остальных не было видно.

Сбежали?

Вот тебе и Рутерсвард.

Картинка замерла, когда стрела вылетела в лицо Нинсона.

Инстинктивно вскинув руки, и также инстинктивно выкрикнув руну Одал, Ингвар отбил стрелу широким рубиновым навершием.

Тот, кто выстрелил в него, бросил лук отчаянным истеричным жестом. А затем побежал обратно в лес. Остальные лучники никак не прореагировали на странное поведение соратника. Одна только женщина с хищным лицом поморщилась, скривив тонкие чёрные губы.

Разбойники ждали чего-то.

Может быть того, что из палатки, наконец, выйдут боевым порядком Жуки.

А может быть того, что легендарный Таро Тайрэн всё-таки что-то предпримет.

Он как раз соображал, что может предпринять.

Бухнуться на колени в надежде на пощаду?

Или броситься вперёд, чтобы погибнуть в бою?

Циничная часть его натуры, рассудительный внутренний голос, принадлежавший колдуну Таро, отметил, что Великан именно так для себя и сформулировал. Оружие нужно было не для того, чтобы «сражаться», и тем более не для того, чтобы «победить». А только для того, чтобы «погибнуть в бою».

Раздался грай тысячи воронов. Такой же звук раздавался при появлении Тульпы.

У Ингвара защемило сердце. Неужели? Может быть, она нашла способ вернуться?

А может быть, он каким-то особым образом сконцентрировался в минуту смертельной опасности?

Смог же он собраться настолько, чтобы отбить стрелу.

В бытность сказочником при баронских детях он много провел времени в игре «отбей стрелу». Луки там были слабосильные. Стрела, конечно, с большой мягкой насадкой. «Добряком», как его называл мастер над оружием. И тренировались там не воины, а дети. И те стрелы Великан вполне успешно отбивал доской примерно такой же ширины, как навершие Шипа.

И вот эти знания всплыли. Как-то напитались необходимой скоростью Урус или удачей Соул, но так или иначе, кажется, какую-то руну он успел бросить.

Уж и сам не помнил, какую.

Как и прошлые разы, когда раздавался этот звук, время как бы замерло. Ветер продолжал раскачивать ветви деревьев, костёр продолжал дымить, но лучники замерли, и стихла возня в палатке Рутерсварда.

Бросивший оружие лучник, чья стрела осталась у ног Ингвара, продолжал бежать к лесу. То ли он был слишком далеко, чтобы на него подействовало, то ли ещё что.

Перед натянутыми луками, не обращая внимания на смертоубийство, шла Навван, четвёртая Лоа. Её легкомысленное одеяние — скорее ленты, чем одежда — развевалось на свежем ветерке. Энергичный, танцующий шаг не мог быть более неуместен где-либо, чем здесь, на маленьком поле боя. Все её разномастные косички подпрыгивали в такт шагам, клацая вплетёнными бусинками.

Было понятно, что Навван, глитч, сродни Тульпе. Никто из стрелков её не видел. Никто не повёл взглядом. Все напряженно смотрели на Ингвара. Или, точнее, смотрели они на Таро Тайрэна, хотя и видели Ингвара Нинсона, о чём ещё не знали.

За Лоа наблюдал только Уголёк, намывающий мордочку.

Навван остановилась на линии выстрела, заслонив Ингвара. Но смогла спокойно простоять всего одно мгновение, потом стала выделывать какие-то па с маленькой арфой, которую притащила с собой.

— Навван. Меня сейчас убьют.

— Это была бы трагедия, — она заломила руки. — А будь это героика, ты бы...

— Я отбил стрелу рогатиной. В решающий момент. Героика.

Навван из-под руки посмотрела на скрывшуюся в лесу фигурку.