Чтение онлайн

– Эль, – успокаивала ее Полина, – не говори глупости, – Макс часто на соревнования ходил, это просто стечение обстоятельств, – произнесла мудро.

– Обстоятельства,– всхлипнула Элька, – ну почему они так складываются, что ему все, и отличник он, и в спорте успехи, а я такая неудачница. Сил слушать нет, Максим то, Максим се, противно. Сил терпеть нет, ненавижу, – произнесла так жалобно.

Макс стоял за дверями и смотрел в приоткрытую дверь, Элька была такой маленькой и несчастной, сердце сжималось от жалости. Он бы зашёл, пожалел ее, прижал сильно, чтобы отдать часть своих внутренних сил. Мама так всегда делала, когда они болели с сестрой, Макс знал наверняка, от крепких объятий становится легче, боль отступает. Но зная Элькин характер и услышав ее слова, заходить не стал. Он и не думал, что она чувствует себя неудачницей на фоне него. Да и глупость все это, никакая она не неудачница, у неудачниц таких красивых глаз не бывает.

– Максим, ты чего здесь стоишь? – спросила мама Эли.

Макс замялся на минутку, но не спасовал.

– Вот, хотел узнать, как нога у Эли.

– Зайдешь?

– Нет, я лучше пойду, – повернулся и пошел на выход.

У Эльки был разрыв связок. Наложили гипс на две недели. Учебный год закончился, но Макс позвонил Полине и узнал всю нужную ему информацию про Эльку, включая ее адрес.

Поднялся на шестой этаж в типовой девятиэтажке и позвонил в звонок. Мать Эльки вернулась с работы, он видел. Специально сидел на детской площадке и ждал.

Дверь открыла Ксения Сергеевна.

– Здравствуй, Максим, ты к Эле? – спросила удивлённо.

Максим протянул ей тюбик с кремом.

– Ксения Сергеевна, я мазь принес, она очень хорошо помогает от ушибов, растяжений, два раза в день мазать надо. Возьмите, пожалуйста.

– Спасибо, она дорогая наверное, – произнесла Ксения Сергеевна, глядя на иностранные надписи, – может, давай я тебе деньги отдам?

– Не надо, пусть Эля поправляется и это, вы не говорите, что это я принес, ладно?

Развернулся и понёсся вниз по лестнице.

Ксения Сергеевна удивлённо посмотрела ему вслед.

– Ладно, не скажу,– пожала плечами.

В пятом классе Максим перестал быть отличником, до троек, конечно, не скатился, но иногда делал ошибки, которые мог бы и ни делать. Спортивными успехами тоже старался не хвастаться.

По-прежнему сидел на задней парте, сверля настойчивым взглядом спину Эльки.

– Как сам? – произнес Самвел Алоян, полковник ФСБ и лучший друг Павла Ящерова.

– Нормально все у меня, – слегка улыбнулся Макс, – отец просил?

– Даже если бы не просил, я бы все равно приехал, гостей, которых вы взяли забрать. Так что считай, что я тут по работе.

– Ясно.

– Тебя капитан хвалил.

– Ну, за периметром наблюдать, это уметь надо, – хмыкнул Максим.

– Дело ни в этом, ты в армии как говорится без году неделю, а в группе к тебе уважением прониклись, это дорогого стоит. У вас группа маленькая, специфическая, а в жизни, не каждому знаешь ли можно доверить спину прикрывать.

Посидели несколько минут молча.

– Говори уже, дядя Самвел.

– Я тебе книги привез, чтобы ты читал, отец тебя в наш институт перевел на заочку, на сессию отпустят.

– Нет, – коротко сказал Максим.

– Макс, – начал Самвел.

– Дядь Самвел, – перебил его Макс, – я итак тут как папенькин сынок. Мне поблажек не надо, сам все сделаю.

– Да что ты заладил, сам, сам, – вскочил с лавочки Самвел, раздражаясь, – ты у него один сын и Пашка впахивал всю жизнь для того, чтобы у вас будущее достойное было. А ты уперся.

– Не могу я, – сглатывая подступившую горечь произнес Максим, – не могу про институт даже думать пока.

– Макс, мы не знаем, что у вас там произошло. Раз ты предпочел столице нашей родины вот это вот распрекрасное уединение в горах, то понимаем, что что-то не очень приятное, но ты же юристом с седьмого класса стать хотел. Ты же это общество и историю назубок знаешь. Да ты уголовный кодекс не хуже профессора преподашь, не удивлюсь, что вместо Пушкина можешь конституцию наизусть декларировать. Неужели столько сил на изучение этого всего было напрасным?

– Напрасным, – горько усмехнулся Макс.

Отец для Макса всегда был примером для подражания. Маму любил, их с сестрой. Работал для их благополучия. Спортом занимался. Максим хотел быть таким же. Для себя решил, что пойдет на юридический факультет. Семья одобрила. Историю и общество учил усиленно, по этим предметам других оценок, кроме пятёрок не получал. С учебой у него было вообще все тип топ.

В другом, начались проблемы. То, что он в физическом плане был развит лучше своих сверстников – это понятно. Но постепенно начался сложный период, так называемый переходный возраст. Половое созревание началось не только у него, весь класс превратился из девчонок и мальчишек в девушек и юношей.

Элька ростом сильно не вытянулась, а вот оформляться в нужных местах постепенно начала. К концу восьмого класса, когда исполнилось пятнадцать лет, имела развитую грудь и поскольку до сих пор занималась гимнастикой, упругую, подтянутую попу. Макса ломало изнутри. Руки просто горели от желания ее за эту попу потрогать, прикоснуться. Он этого желания боялся.

Но взглядом ее прожигал. Выучил каждый изгиб на теле, каждый завиток, родинку. Не зная, как унять жар в груди, он садился и штудировал уроки. Историю, обществознание, иностранные языки. Учебники по этим предметам прочитал вплоть до одиннадцатого класса. Начал учить конституцию, политическую карту мира. Что угодно, лишь бы не думать, не думать, не думать. Не представлять ее в обтягивающем гимнастическом костюмчике, лосинах и топике. На их соревнования по гимнастике он ходить не мог, там они вообще в купальниках выступали, а ему итак уснуть было трудно, все время во сне снилась рыжая ведьма. От таких снов он просыпался с эрекцией, такой, что ломило все тело. Разрядка помогала, до тех пор, пока он не шел в школу, и не видел ее. Макс старался держаться от Эльки подальше, физического контакта вообще старался избегать.

На итоговой лабораторной по химии в конце года учитель разделила их по парам. Чтобы не морочиться, кто с кем будет делать, делила по списку. Им нужно было сидеть бок о бок два урока рядом и выполнять опыты с реактивами. Макс с Элькой оказались в одной паре. Правильно, фамилии-то по-прежнему стояли рядом, с начальной школы список не изменился.

Элька нехотя села к Максу за парту. Помня их детскую неприязнь и редкие стычки, от Ящерова ожидать можно было чего угодно.

А Макс не смог, продержался только двадцать минут, на большее его не хватило. Вдыхать ее запах было тяжело, но когда она наклонилась, локон волос упал рядом с пробиркой, в которой был реактив, чтобы волосы не повредить Макс убрал прядь за ухо. Его от этого прикосновения током ударило. Кровь вся мгновенно прилила не туда, куда надо. Макс сжал кулаки, резко отодвинул свой стул, встал и вышел из класса.

Учительница, до этого сидевшая уткнувшись в книгу, резко подняла взгляд на Эльку:

– Фролова, это что за выпады? – спросила строго, – что вы там с Ящеровым не поделили? Имей в виду, оценка делится на двоих. Если он не вернётся, и вы не сделаете работу, неуд получите оба.

Дослушивать Элька не стала, химичка своей принципиальностью была известна всем. Элька вскочила из-за парты и вылетела в коридор, как пробка из шампанского. Широкую спину Макса увидела в конце коридора у туалета. Она не думала ни секунды. Резко понеслась в ту сторону. Залетела в мужскую уборную, хлопая дверью так, что со стены отлетела штукатурка.