Чтение онлайн

Макс, который стоял у раковины и умывал лицо холодной водой, поднял взгляд и встретился с ней глазами в зеркале.

Элька от его взгляда слегка поежилась и прижалась к дверному полотну, но отступать некуда. Без него ей итоговую работу не сдать.

– Вернись в класс, – сказала твердо.

– Нет, – послышался не менее твердый ответ.

– Без тебя мне не засчитают работу, – попыталась объяснить свою позицию Элька.

Макс, стоя по-прежнему у раковины, крепко сжал ее края, повернул голову к Эльке, окинул ее взглядом, от растрепавшихся от быстрого бега волос, до стройных ножек, чувствуя, что выдержка его снова подводит. Отвернулся и жёстко отчеканил:

– Нет.

Открутил кран сильнее и подставил голову и шею под струю уже не просто холодной, ледяной воды.

Элька, забывшая про то, что ещё пару минут назад его опасалась, взвилась на месте. В пару шагов приблизилась к Максу и, надавив ладонями на шею, наклонила его голову сильнее, так, что вода полилась ему за шиворот рубашки. Сил у нее было не так много, сработал эффект неожиданности. Но через пару секунд Макс пришёл в себя и уже купал в холодной воде саму Эльку, наклоняя ее к раковине за плечи. Элька тоже дурой не была и подставила под кран ладошку, перекрывая поток воды и направляя резкую струю в грудь Макса. Терпеть он этого не стал и завел обе ее руки ей за спину, все таки окуная ее под струю воды. Истошный визг Фроловой разнёсся по всему коридору. Шевелюра намокла, блузка тоже. Она попыталась вырваться из рук Макса. Тот, незамутненной долей разума осознавая, что вода очень холодная все же перекрыл кран и отпустил Элькины руки. Она тут же набросилась на него с кулаками. Молотила по груди, пинала его ногами по ногам. Макс резко пришпилил ее спиной к стене, нависая сверху так, что у девушки с трудом получалось сделать вдох.

Макс тоже дышал надсадно, как марафонец, после забега. Расставил ладони по обе стороны от ее лица, а Элька вцепилась мертвой хваткой в подвергнутые до локтей рукава его белой рубашки. Дыхание никак не приходило в норму, два взгляда: небесно-голубой и карий схлестнулись в диком противостоянии.

– Фролова, Ящеров, вы ополоумели оба что ли? – раздался от дверей голос химички, – вы тут что учинили?

Химичка стояла не одна, рядом толпились их одноклассники, физичка и математичка.

– К директору, за мной, оба, – резко скомандовала химичка, – остальные марш в класс.

– Макс, что за ерунда происходит? Я понимаю, что возраст, гормоны шалят, но не на уроке же зажимать девочку в мужском туалете, – вещала вечером дома мама.

Так совпало, что сегодня смены у нее не было и поэтому ограничится только беседой с отцом, не получилось.

– Ты же будущий мужчина и должен понимать, что туалет – это точно не то место, которое должно у девушек ассоциироваться с интимными отношениями.

Макс, сидевший в кресле, опустив голову, после этой тирады ее поднял, чтобы взглянуть на мать. Нет, родители у него конечно мировые, но он ожидал беседы в совершенно другом русле.

– Не надо так на меня смотреть, я тебе это сейчас не только как врач, квалифицированный между прочим, но и как женщина говорю.

– Машунь, ты ж вроде хирург, а не гинеколог, – вставил пять копеек отец.

Мария Игоревна прожгла его таким взглядом, что дальше он решил свою мысль не развивать.

– А ты, как юрист мог бы и тоже просветить ребенка об ответственности за половые отношения с несовершеннолетними девочками. А как отец о методах контрацепции рассказать.

– Ты ещё его в публичный дом предложи на экскурсию сводить.

– Ящеров, – сузила глаза Мария Игоревна, – откуда ты знаешь, где у нас в городе есть публичные дома? Захаживаешь?

– Машунь, ты думай, что говоришь – то, да ещё при ребенке.

– Не уходи от темы, был в борделе? – строго спрашивала Мария Игоревна.

– Мам, пап, мы тут собрались со мной воспитательную беседу провести, а не разжигать семейные междоусобицы, – напомнил Макс.

– С тобой уже все решили, – подытожил отец, – главная мысль, которую ты должен понять, что портить приличных девочек нехорошо. Всегда есть более доступные способы утолить свой плотский голод. А на чистых девушках, у которых была до тебя незапятнанная репутация надо сразу жениться и чтоб по любви и один раз на всю жизнь, а иначе это паскудство. Ну и не забывай про уголовную ответственность, если уж совсем терпения нет, выбирай стажисток. Вроде все, – на несколько секунд отец задумался, и продолжил, – и про контрацепцию не забывай. Анализы сдавать у матери строго раз в полгода. Ясно?

– Ясно, – улыбнулся уголком рта Макс.

– Свободен, отпустил отец.

Макс по лестнице отправился в свою комнату.

– Ящеров, – спокойно произнесла Мария Игоревна, – ты помнишь, что я хирург?

– Пока провалами в памяти не страдаю.

– Узнаю, что ты в районе двух километров от борделя был замечен, кастрирую, профессионально. Ясно?

– Ясно, – сглотнул Павел.

– Тогда свободен.

Лето Макс провел частично на спортивных сборах, а частично в гостях у маминых родителей, дедушки и бабушки.

Август, перекличка, девятый класс. Опять рыжая бестия, за лето загоревшая и чуть вытянувшаяся в рост, с собранными в хвост волосами и голубыми глазами.

Чуть не сорвался, хотелось схватить и сжать до хруста косточек. Дослушивать учителя не стал, отправился домой. Желая унять жар в груди, помещался немного по дому и направился к отцовскому бару. Плеснул себе коньяка, но выпить не успел.

– Обмываешь начало нового учебного года? – раздался от дверей гостиной мужской голос.

Макс обернулся со стаканом в руке, на лицо наползла улыбка.

– Привет, дед.

Отставил стакан на полку и отправился навстречу к деду, широко расставив руки. Ростом они с дедом были одного.

– Вырос, чертяка, – крепко сжимая его в объятиях сказал дед, – мужик настоящий, – довольно похлопал по спине. Чего за стакан схватился, проблемы какие.

С дедом у Макса были особые отношения, да и дед у них вообще был особенный. Поэтому Макс сам не заметил, как вывалил ему все, что долгое время колобродило внутри.

Дед его проблему решил по – своему.

– Это бойцовский клуб, хороший, обижать тут не будут. Но бои, как ты понимаешь, полулегальные. Если попадешься, я тебя, конечно, отмажу, но пятно на папкиной репутации будет, – ухмыльнулся дед, – авторитет завоёвывал сам. Здесь все по – взрослому, да и ты уже не мальчик. Взрослей.

Так Максим научился сбрасывать лишнюю энергию, не только физическую, но и сексуальную, девчонки в клубе водились, а на победителей так вообще гроздьями вешались. А Ящеров не проигрывал, не та порода.

– Привет сын, – прозвучал до боли родной голос в трубке.

На несколько секунд сердце сжалось, но потом забилось в привычном ритме. Сглотнул, чтобы восстановить душевное равновесие и ответил ровным голосом.

– Привет, мам.

– Как ты? – поинтересовалась мама.

– Все нормально.

На другом конце телефона послышался горький смешок.

– Даже если все плохо, все равно ведь не скажешь, – произнесла и тяжело вздохнула, – Максим, ты знаешь, что я тебя всегда поддерживаю, какое бы решение ты не принял, но сейчас ты не прав.