Красная комната. Пьесы. Новеллы (сборник)
Шрифт:
Фрекен, переодетая, показывается в окне, она поливает гиацинты.
Девочка моя милая! Посмотрите вы на нее! Вот — разговаривает с цветами, но разве сама она не похожа на голубой гиацинт? Она поит их одной чистой водою, а уж они превращают эту воду в благоуханье и краски… А вот и полковник с газетой! Показывает ей статейку про обвалившийся дом… тычет пальцем в ваш портрет! О, кажется, она не осталась равнодушной… читает про ваш подвиг… тучи, кажется… только б дождь… не начался, хорош я буду, если Юхансон не подоспеет…
Небо хмурится. Старуха с зеркалом-рефлектором затворяет окно.
Вот моя невеста закрывает окно… семьдесят девять лет… пользуется только зеркалом-рефлектором, потому что себя в нем не видит, а видит лишь окружающий мир, и с двух сторон вдобавок, ну а о том, что миру она при этом видна, — она и не догадывается… Красивая, однако, старуха…
Покойник в саване виден в парадном.
Студент. Господи, что я вижу?
Старик. Что вы такое видите?
Студент. Сами-то вы разве не видите? Покойник в дверях!
Старик. Ничего я не вижу, но так я и знал! Рассказывайте!
Студент. Вот он, выходит на улицу… (Пауза.) Повернул голову, разглядывает флаг.
Старик. А я что говорил? Сейчас будет пересчитывать венки и читать визитные карточки… Горе тому, кто ничего не прислал…
Студент. Он сворачивает за угол…
Старик. Будет нищих у черного хода считать… Бедняки — прелестное украшение похорон: «сопровождаемый благословением многих», да-да, только уж не моим благословением! Большой мерзавец, говоря между нами…
Студент. Но благотворитель…
Старик. Мерзавец-благотворитель, всю жизнь мечтавший о пышных похоронах… Когда почуял, что конец близко, успел-таки ограбить казну на пятьдесят тысяч крон… теперь дочь его разрушает чужую семью и беспокоится о наследстве… он, негодяй, слышит каждое мое слово, но так ему и надо! А вот и Юхансон!
Юхансон появляется слева.
Отчитывайся!
Юхансон что-то тихо говорит ему.
Дома, говоришь, не оказалось? Ну и осел! А телеграф? Ничегошеньки! Дальше! В шесть вечера? Прекрасно! Экстренный выпуск? Имя полностью! Студент Аркенхольц, год рождения… родители… прекрасно… кажется, уже накрапывает… и что он сказал?.. Так-так! Ах, не хочет! Ничего, придется! А вот и знатный господин! Кати-ка ты меня за угол, Юхансон, надо послушать, что говорят нищие… А вы, Аркенхольц, ждите меня здесь. Поняли? Ну, живей!
Юхансон катит каталку за угол. Студент стоит и смотрит на фрекен, хлопочущую над цветочными горшками.
Знатный господин (в трауре, обращается к Даме в черном, вышедшей на улицу). Что поделать? Надо ждать!
Дама. Не могу я ждать!
Знатный господин. Вот те на! Тогда поезжай в деревню!
Дама. Не хочу.
Знатный господин. Подойди-ка поближе, не то нас услышат.
Подходят к афишной тумбе, и дальше их разговора не слышно.
Юхансон (входит справа, обращается к Студенту). Хозяин просит вас, сударь, кое о чем не забыть.
Студент (медленно). Послушайте, скажите сперва, кто он такой, ваш хозяин.
Юхансон. О! Он много весит, а был он — все.
Студент. Но он в своем уме?
Юхансон. Да кто же в своем-то уме? Он говорит, всю жизнь искал того, кто родился в сорочке, только, может, и неправда это…
Студент. Что ему надо? Он жадный?
Юхансон. Он хочет властвовать… День целый разъезжает в своей каталке, как бог Тор [109] … осматривает дома, сносит их, прокладывает улицы, раздвигает площади; но он и вламывается в дома, влезает в окна, правит судьбами людей, умерщвляет врагов и никому ничего не прощает. Можете ли вы поверить, сударь, что этот хромоногий коротышка был настоящим донжуаном, хоть все женщины бросали его?
109
Тор — в скандинавской мифологии бог грома, богатырь, защищающий богов и людей от великанов и страшных чудовищ.
Студент. Как же это увязать?
Юхансон. О, он, каналья, всегда умел так подстроить, чтоб женщина бросала его, как только она ему надоест… А теперь он как конокрад на человечьей ярмарке, уж до того ловко людей крадет… Меня буквально выкрал из рук правосудия… я сделал один… гм… промах; про это только он и знал; и, вместо того чтоб засадить меня за решетку, он меня сделал своим рабом; вот и батрачу у него за один харч, да и то не очень-то хороший…
Студент. А что ему нужно в этом доме?
Юхансон. Вот этого я вам не скажу! Ужасно запутанная история.
Студент. Мне, пожалуй, пора отсюда убираться…
Юхансон. Гляди-ка, фрекен бросает из окна браслет…
Фрекен бросает браслет в открытое окно. Студент медленно подходит, поднимает браслет и подает ей, она натянуто благодарит. Студент возвращается к Юхансону.
Значит, убраться задумали… Не так-то это просто, как кажется, раз уж попался в его сети… Сам-то он ничего во всем мире не боится… кроме одной вещи… верней, одного человечка…
Студент. Погодите-ка, кажется, я знаю!
Юхансон. Откуда же вам знать?
Студент. Я догадываюсь! Скажите… он боится девчонки… молочницы?
Юхансон. Он всегда сворачивает с дороги, едва завидит тележку с молоком… И еще он во сне говорит что-то насчет Гамбурга, он там был когда-то…
Студент. Можно верить этому человеку?
Юхансон. Ему можно верить — во всем!
Студент. А что он сейчас за углом делает?