Чтение онлайн

— Слушайте меня! — крикнул тогда Якса, выходя с бубном на круг. Над головами людей будто лопнуло небо. Зазвенела тайга колокольчиками, жестянками, побрякушками дрожащего бубна. Люди вытянули шеи.

Солнце уже скатилось за зубчатые вершины елей. Последние лучи его играли на кровавом снегу. А красные от зари кедры, кажется, о чём-то тихо шептались…

— Ладно! — сказал тихо Якса. — Может, Журавль и достоин наказания. Но вы хотите судить Журавля, не выслушав его. Вы раскричались, как дети в глупой ссоре. И хотите карать смертью!.. Смерть вас всех караулит…

И, подойдя к Осьмар Ваське, который размахивал ножом, Якса продолжал нараспев:

Потом Якса обратился к людям:

— Если у вас не померк ещё разум, — остановите его. О Осьмар Васька, день и ночь державший во рту кусок жирного мяса, с руками всегда окровавленными, зачем ты поднял руку на молодого Журавля? Снять голову легко — смысл жизни понять труднее. В мире что-то происходит. Опустите ножи…

— Старец, ты стал хуже бабы. И дела свои справляешь плохо, как и твои немощные боги! — наступая теперь уже на Яксу, тараторил Осьмар Васька.

И, подскочив вплотную к старику, Осьмар Васька плюнул ему прямо в лицо… Казалось, зашатались в глазах у людей вершины багровых деревьев, по дремучей тайге прокатился дикий хохот, заскрипел кроваво-красный снег…

Толпа пришла в смятение. Загикала, заухала. Этот наглый плевок вывел людей из оцепенения. Быстрее, чем раненая рысь, бросился вперёд Сас и охотничьим ножом в одно мгновение рассёк тынзян — гладкую кожаную верёвку, которой был связан Журавль.

— Защищайся! — выкрикнул Сас, подавая Журавлю многострунный инструмент. Затем, обернувшись к толпе, окинув всех спокойным взглядом, сказал:

— Люди! Вы видите, какое злодейство затеял Осьмар Васька…

Сас что-то ещё хотел сказать. Но Осьмар Васька сбил его с ног… А Журавль ударил по струнам и запел песню коммунистов, переложенную им на мансийский язык. В его устах песня звучала как гимн борьбы. И люди будто проснулись… Толпа разделилась на два лагеря. Несколько человек, вооружившись копьями, начали состязание. Они, как древние воины, тяжело наступали друг на друга, нанося и отбивая удары, крича исступлёнными голосами.

В последнее время лишь на священных игрищах манси играли в войну. Нарядившись в панцири из шкур, с берестяными щитами и деревянными копьями с роговыми наконечниками, с саблями из дерева, бились они друг с другом. Но самым любимым состязанием была борьба.

— Борьбу, борьбу! — кричал кто-то из толпы, видно принимая всё происходящее лишь за священное игрище.

Обессилев, состязающиеся опустили копья.

— Борьбу, говорите! — подходя к Журавлю и сверля его злым взглядом, процедил Железная Шапка. Журавль почувствовал, как кровь бросилась ему в голову. — Что ж, будем бороться, куда тебя кинуть? — Не дожидаясь ответа, он схватил Журавля, поднял в воздух и бросил в снег. — Этими руками мы душим росомах! — крикнул Железная Шапка, победно подняв руки над головой.

Но в это мгновение перед Железной Шапкой, откуда ни возьмись, возник Красный Корень.

Он всегда, словно неуловимый Эквапыгрысь, появлялся неожиданно. На днях ускользнул от воинов Железной Шапки. Сегодня уже казнили его идола. Теперь он явился сам.

Он стоял перед Железной Шапкой не как знаменитый Красный воин с красной звездой на кожаном шлеме, а стоял в обыкновенной мансийской одежде из меха, простой манси.

Окинув всех взглядом, он вынул из кобуры револьвер и бросил его в руки Журавля, который уже успел подняться на ноги.

— Я стою перед вами как ваш сородич, как манси, — сказал людям Красный Корень. — У меня нет даже оружия. Я считаю, что на священном игрище… надо состязаться, как полагается на игрище, а не разбойничать…

Старик Сас важно преподнёс ему деревянное копьё с костяным наконечником. Кто-то кинул в руки щит. Щит был деревянный, обтянутый кожей. Посреди щита сияло солнце, пускавшее во все стороны металлические лучи-стрелы.

— Стой! — сурово сказал Красный Корень изготовившемуся к бою Железной Шапке. — За что боремся?

— Ты имеешь в виду ставку? — спросил князь.

— Да, что ставим?

— Поставь револьвер. Если я одержу победу, — он мой!..

— Моя ставка — мир. Если я одержу победу, — вы всех отпускаете. И мирно будем решать наши споры…

— Хорошо! — нехотя согласился князь.

Красный Корень выставил вперёд щит, медленно стал приподымать копьё. Один он знал, что щит князя был более надёжным и крепким. Он был отчеканен из толстой жести, хотя, как у всех, был тоже обтянут кожей. Разбивать своё копьё о более надёжный щит не было смысла.

Да и сам Железная Шапка был облачён в надёжный панцирь, доставшийся ему от предков-воинов.

Тогда легко и просто одетый Красный Корень — на нём был свободный кувсь из меха молодого оленя, — уперев копьё древком в землю, оттолкнулся им и полетел, как птица, мигом оказавшись за спиной соперника.

Но нанести удар ему не удалось. Железная Шапка успел развернуться и подставить копьё. Резкий стук копий, звон щитов, возгласы толпы. Долго бились. Но никто не побеждал. Красный Корень вился вокруг соперника, как волк вокруг росомахи. Тяжёлое вооружение Железной Шапки мешало битве на копьях. Но он всё же уверенно поворачивался во все стороны, вовремя подставляя под удары свой железный щит и копьё с настоящим металлическим наконечником.

Чтобы не испортить слабого рогового наконечника своего копья, Красному Корню приходилось долго маневрировать, чтобы высмотреть уязвимое место противника.

В отличие от Железной Шапки Красный Корень был настоящим воином. Во время гражданской войны называли его и красным партизаном и красноармейцем.

Родители его были тёмными, неграмотными. Тоже верили шаманам. А сам он с восьми лет батрачил у мансийского кулака. И вот — революция… В деревню, где батрачил тогда Красный Корень, пришли красные партизаны, и молодой манси попросился в отряд.

Посмотрел командир на его дырявую одежонку и говорит: «Да, одежонка у тебя на рыбьем меху. А впереди у нас дальняя дорога — мороз, тайга, белые…»

Но молодой манси стал на лыжи, тысячи километров прошёл с отрядом, воевал с белыми. А потом, когда не стало на Севере белых, он пошёл вместе со всем отрядом на запад, уже в тёплых краях давил контрреволюцию.

Однажды шли красные в наступление. Но нещадно строчил пулемёт врага, и каждый раз приходилось отступать. Красный Корень был и охотником. Охотник знает: на зверя надо идти не прямо, не со стороны ветра, а в обход. Подкрался он к пулемёту сзади и заставил его замолчать. Один захватил пулемёт с двумя пулемётчиками.