Чтение онлайн

Спустившись с неба, Нёр-ойка подошёл к нам и говорит:

— Я, Нёр-ойка, много веков простоял в небе, превратившись в звезду. Я весь высох. Ты, Революца, не вправе взять этого человека, который предназначен для меня. Я сам принимал участие в его зарождении, воспитывал его с малых лет в языческом таёжном духе, — говорил Нёр-ойка, кивая в мою сторону.

— А что дал людям твой дух, Великий шаман? — спросил Революца. — Исчезли болезни и голод? Счастлив ли твой народ?

Нёр-ойка задумался, опустил глаза на холодную землю, занесённую снегом…

— Но я ведь учил его жить по грамоте русского царя и по велению таёжных богов и духов.

— И царь, и боги, и духи не смогли победить холод, мрак, преступления, болезни и смерть…

— А что для этого надо делать? — спросил Нёр-ойка, испытующе глядя на Революцу.

— Надо трудиться! Надо строить и творить, а не стоять идолом, принимая молитвы и жертвоприношения! Вы все: и царь, и попы, и князья, и живые и мёртвые — вы виноваты в бедах и несчастьях земли.

Долго спорил Революца с Нёр-ойкой. Нёр-ойка сопротивлялся, не хотел сдаваться. Но Революца, молодой и сильный, всё-таки победил.

Напоследок он сказал:

— Ну и оставайся идолом! Стой безучастно. Принимай молитвы. Но не мешай нам строить новую жизнь.

И мы помчались дальше. Мчались мимо звёзд, планет. Семь миров пролетели. Наконец достигли пределов чистой и светлой страны.

Страна светлого завтра похожа на нашу землю. Такой же снег зимой, а летом — зелень. Леса и реки, дороги, города… Только все люди высокой души. Своим великим трудом они обновили землю. Очистили её от жадности и преступления. И слёз не знают их глаза. И счастье рядом с ними ходит. Они все равные. Страна эта называется — Коммунизм.

— Слышите, люди, что он вещает? — закричал взбешённый Осьмар Васька. — Будто бы он побывал в этой стране, где свет… Да не их ли словами он камлает?! — продолжал он, указывая на связанного Журавля и Красного Корня. — Я же говорил, что он якшается с духами Революцы.

— Погоди, Осьмар Васька! — закричал Железная Шапка. — Разве не веришь ты, что я летал вместе с Яксой в страну света? Люди, разве вы не верите?

Люди, опустив головы, молчали.

Тяжело вздохнув, Якса погладил старую собаку, которая дремала у костра, у его ног. Яксу всегда сопровождала тощая, пушистая, как росомаха, собака. Она была неразлучна с ним, как тень. Эту собаку приручил Якса много лет назад, ещё маленьким щенком, вырвал её из когтей орла. Видно, в благодарность за спасение она неотступно шла за Яксой, не раз и его спасала. Простым людям она казалась духом — помощником Яксы.

И вот теперь она лежала, протягивая лапы к огню, позёвывая и щурясь на золотые языки пламени, с утомлённым видом много, честно поработавшего друга, имеющего право на отдых у костра. Она поглядывала слезоточивыми глазами на молодую лайку, которая вертелась у ног связанного Журавля.

— Собака не всегда может быть верным другом человека, — глядя бесцветными глазами, продолжал Якса. — А волк — может.

Погладив ещё раз по морде свою старую собаку, Якса встал во весь свой рост, снова посмотрел на небо, послушал и запел:

Последний раз ударив в бубен, он назвал имя Журавля, достойного продолжателя, чародея и колдуна слова. Все ахнули.

Однако новые удары бубна и волшебные звуки:

заставили толпу идолопоклонников успокоиться и снова обратить свои взоры на камлание.

Больше всего был поражён происходящим, конечно, Железная Шапка. Он на мгновение было растерялся. Но тут же, сверкнув глазами, двинулся на Яксу. Старик остановил его, указывая на огонь:

— Ты, водящий дружбу с теми, кто продаёт и покупает детей твоего народа! Если ты шаман, — возьми огонь руками.

Это приказание привело Железную Шапку в себя. Он остановился, растерянно глядя на огонь. Потом, схватив горящую головешку, закричал нечеловеческим голосом и тут же упал, катаясь в грязном, затоптанном снегу как сумасшедший.

Якса подошёл к горящему костру. Взял в руки горсть пылающих углей и торжественно произнёс:

— Вы видите, я держу в руках огонь. Тело моё дряхлое уже сидит в душе Журавля.

Как у любого Великого шамана, у меня есть мать-зверь. Она, воспитавшая меня на великом колдовском дереве, уносившая меня в страну светлого завтра, сейчас прилетит опять.

Она имеет вид большой птицы с железным клювом и цепкими когтями и длинным хвостом длиной в три маховых сажени. Похожа эта птица на железную лодку. Когда летит она — гудит. Если она, моя мать-зверь, прилетит, вы сложите оружие, отпустите всех пленных… И слушайте дальше, что скажет Журавль…

Якса на мгновение замолчал. Потянулся к ведру, зачерпнув полную деревянную кружку, жадно выпил. Потом попросил, чтоб ему подали лук и стрелы. Обвёл горящими глазами всех, взглянув на небо, и продолжил:

— Боги! Моя последняя душа, оставшаяся в старом теле, пусть вылетит вместе с этой стрелой и вселится в тело Журавля!

Поцеловав три раза стрелу, он пустил её из лука в небо.

И тут же упал на землю… Жёлтое лицо его было словно окровавленным. Он казался мёртвым.

На западной стороне неба, безоблачной, как рыбий глаз, появилась небольшая тучка. С каждым мгновением тучка росла, росла и гудела.

— Что это? — воскликнули в ужасе несколько голосов.

— Наверно, мать-зверь шамана Яксы летит!

— Да, это крылатая лодка!

Большая птица с железным клювом и цепкими когтями и длинным хвостом кружилась уже над самым озером, где недавно воины Железной Шапки под командой подпоручика с золотыми плечами строили укрепления изо льда и снега.

Когда гудящая птица пошла вниз, прямо на эти ледяные крепости, стоявшие около них на посту воины Железной Шапки, побросав оружие, как зайцы, побежали в разные стороны.

Пришли в смятение и те, кто стоял вокруг священного огня, у священной пещеры и кто только что слушал камлание Яксы.