Чтение онлайн

В феврале 1981 года мы начали изучать некоторые основы работы. Толкование фотографий, агентурная работа, протокол опроса, анализ военных технологий и текущих экономических тенденций, связь с профильными комитетами конгресса, быт полевого пункта в любой точке мира. Резиденты в Стамбуле, Танжере, Кабуле, Вене, Варшаве, Лондоне, Париже — их жизнь, имена, работа и биографии. Мы обсуждали реальность того, чем мы занимались, и причины того, чем мы занимались. Мы обсуждали колебания в курсах валют, намеренное преуменьшение валового национального продукта, дестабилизацию политической ситуации с помощью постепенного распространения пропагандистских материалов. Мы говорили о том, что кока-кола распахнула двери компании. Позже за ней последуют «Макдоналдс» и KFC. [9]

В последнюю неделю февраля я вызвался для полевой работы. Полевой офис, который я выбрал, страдал от недостатка сотрудников. Мне исполнился двадцать один год, и я горел желанием исследовать мир, который Лоуренс Мэттьюз и Дон Карвало продали мне.

Я три раза присутствовал на встрече, когда Кэтрин Шеридан рассказывала о событиях в Южной Америке, и каждый раз убеждался, что она была тем человеком, который должен поехать туда со мной.

Четвертого марта я заговорил с ней.

Мы ушли со встречи вместе, почти столкнулись у двери, и я спросил, куда она направляется.

Кэтрин нахмурилась.

— Мне надо встретиться кое с кем, — холодно ответила она. — А что?

— Хотел спросить тебя кое о чем. Нет, не спросить. Я хотел поговорить с тобой о том, что мы обсуждали.

Она улыбнулась и покачала головой.

— Что тут говорить? Там есть оппозиция. Мы поддерживаем повстанцев, оплачиваем их обучение и военную поддержку. Мне кажется это логичным — отрезать южноамериканский коммунизм от Мексики.

Я беззаботно улыбнулся. У меня в руках было несколько книг, и я почувствовал, что они вот-вот выскользнут, так вспотели ладони.

— В принципе, да, — сказал я неспешно. Я пытался забыть, что задерживаю ее, что она спешит на встречу с кем-то, возможно, со своим парнем.

— В принципе? Ты о чем? — спросила она.

Я покачал головой.

— Ты занята, — ответил я. — Ты идешь на встречу с кем-то.

— Это не очень важная встреча, — сказала она.

Я переложил книги в другую руку.

— Мне нужно кое-что сделать, — сказал я. — Мне просто интересно, будет ли у тебя время поговорить об этом. Я долго ждал возможности обсудить…

Она внезапно рассмеялась.

— Я тоже. Господи, ну да! Конечно, я хотела бы поговорить об этом. Позже. Что ты делаешь позже?

— Занят до завтрашнего вечера, — соврал я. — Увидимся на следующей встрече. Выберем время, которое подходит нам обоим.

Я улыбнулся, но не очень тепло. Нацепил на лицо выражение профессиональной заинтересованности. Словно меня интересовало только ее мнение, не более того.

Она, казалось, удивилась, потом улыбнулась. Блестящие глаза, темные длинные волосы собраны в хвост, деревянная заколка придерживает их с одной стороны, легкая улыбка на губах — она казалась заинтересованной тем, что я недоговариваю. Кэтрин Шеридан была чем-то похожа на героиню Сибилл Шеперд из фильма Питера Богдановича «Последний киносеанс». Но Кэтрин была брюнеткой, у нее были более правильные и резкие черты лица. Когда она улыбалась мне, я ощущал себя в раю.

Она кивком согласилась пообщаться на следующий день, развернулась и пошла прочь. Я тоже.

— Джон? — вдруг позвала она.

Это меня удивило, поскольку я не ожидал, что Кэтрин помнит мое имя.

Я обернулся.

Она открыла рот, желая что-то сказать. У нее на лице снова появилось это забавное смущенное выражение. Потом она покачала головой и засмеялась.

— Все хорошо, — сказала она. — Ничего.

Я пожал плечами. Про себя я улыбнулся. Я гадал, играет ли она, как и я, в кошки-мышки.

Я вернулся в квартиру и просидел большую часть ночи, придумывая, что скажу Кэтрин Шеридан. На следующий день, несмотря на долгие часы размышлений, я обнаружил, что все, что я хотел бы сказать, не имеет значения.

Позвонил Ласситер. На часах было почти пять вечера. Миллер коротко ответил на все его вопросы, положил трубку и собрал все файлы, заметки, прочие бумаги.

Рос встал со стула и направился к двери. Миллер последовал за ним.

Один лестничный пролет, потом прямо до конца коридора. Ласситер стоял возле своего кабинета, уперев руки в бока, и ждал их. Своим видом он напоминал Бредли, ответственного редактора «Вашингтон пост».

— Ради всего святого… — начал он. — Я не знаю, что с вами происходит, парни. Боже, кто-то может решить, что мы тут просто развлекаемся.

Рос и Миллер вошли в кабинет. Ласситер последовал за ними и закрыл дверь.

Миллер начал говорить, но Ласситер поднял руку, прерывая его.

— Начните сначала, — скомандовал он. — С того момента, когда нашли Шеридан. Я получил ваш отчет, но, черт, вы не умеете писать отчеты.

— Вырезка из газеты, — сказал Миллер. — Вы видели, да?

Ласситер махнул рукой.

— Это ничего не значит…

— Не значило, пока мы не обнаружили, что номер социального страхования Кэтрин Шеридан записан на человека, чье имя обозначает название гряды в Южной Америке.

Ласситер покачал головой.

— Расскажите мне, что у вас есть. Расскажите, что это, по-вашему?

— Серийный убийца, — ответил Миллер. — Без сомнений. Шеридан не существует. По крайней мере как Кэтрин Шеридан. Мы копнули глубже и выяснили, что подобные проблемы возникают со всеми жертвами. У нас имеется газетная вырезка, мы обнаружили это двойное указание на Южную Америку, а также у нас есть девушка из одного бедняцкого района.

— Ее фамилия Джойс, верно? — спросил Ласситер.