Чтение онлайн

— Всё знаю что ты скажешь, но оно ничего не изменит. Я никого не хочу кроме тебя, никого не могу любить, все мысли, мечты о тебе, все желания чистые и грязные только о тебе, — он облокотился на окно, боль давила в паху, в груди жгло сильнее.

Солнечные лучи перекрыло тёмное облако.

Ева отвернулась и надела на себя футболку, обхватив руки. Она не могла до конца справиться с внезапным желанием, захватившее тело. Сумасшествие…

— Я не знаю что тебе ответить… — Ева посмотрела на него: несчастного, подавленного и полного любви. — Но знаю что мы не должны ничего подобного делать.

— Почему? Мне плевать на должны и нет. Существует только одно: любит и не любит!

— Ты прав. Но моё отношение к тебе… Я всё время относилась к тебе, как к родному…

— Но я тебе не родной! — Миша вспылил, но некуда отступать. Она со своей правдой, а он со своей.

— Хорошо, хорошо… — Ева попыталась собраться. — Что ты хочешь от меня?

Лицо Миши исказилось болью.

— Извини… Извини… Я на эмоциях… Нам надо обсудить это, найти выход, — Ева заходила по комнате.

— Не надо ничего искать, мне всё понятно, — Миша грустно улыбнулся, любуясь Евой: напуганной и милой. — Я больше не мог скрывать и хотел, чтобы ты узнала. Ты теперь знаешь, но я не хочу, чтобы насильно, чтобы ты подыгрывала, против своей воли. Только не так, прошу…

— Это нереально, Миша… Я всегда буду любить тебя как… — снова этот дурацкий взгляд, напоминающий взгляд матери.

— Я понял! Прости за моё поведение… Прости… — Миша поспешно направился за курткой и вылетел из квартиры, Ева присела на стул, переводя дыхание. Кажется мир перевернулся в эту субботу безвозвратно.

Им обоим нужно прийти в себя.

Как бы не было больно, но Миша дышал свободнее. К тому же, разве что-то потеряно? Ева сама не знает, чего желает, но как она отвечала на его поцелуи, ей нравились прикосновения, этого не мог упустить из внимания… Просто она ещё не разобралась с происходящим. Миша не сожалел, наоборот, виток новой истории запущен. Вспоминался и отец, который напором и послушанием пытался влюбить в себя Еву, но всё тщетно проваливалось.

— Боже, — Миша встряхнул головой, сняв шапку. Всё кипело в нём. Слишком много мыслей…

— Миша! — знакомый голосок со стороны магазинов. Обернулся. — Привет! — Вика, это она.

— Привет, — дружеское объятие. — Давно приехал?

— Вчера. Как твои дела?

— Всё хорошо… — какая-то грусть в глазах. — А ты как?

— Да я тоже в порядке. Отлично выглядишь, смотрю, более женственной стала, — обычно гардероб Вики практически по стилю не отличался от гардероба Миши, когда они в школе учились: спортик, сплошной спортик. А тут в полушубке, с сумочкой и в сапожках.

— Что-то захотелось поменять в жизни.

— Чего мы стоим на улице, пошли, кофе выпьем.

Вика просияла и кивнула, как же ей не терпелось поговорить с ним, просто побыть вместе, как всегда происходило между ними. Но уже не так, как раньше.

— Ты изменился, — Вика провела пальчиком по краю кружки с кофе.

Хлопья снега витали за окном, солнечное морозное утро затянуло осенним серым небом.

— Да такой же, — по-другому он себя не ощущал.

— Раньше ты был милым и смазливым, сейчас мужественный, — Вика сжала бёдра, вспомнив невольно совместные ночи. Его плечи стали шире, мышцы груди выпирали, так и притягивая коснуться. Вроде в простой серо-синей толстовке сидит, волосы взъерошенные, насыщенно-синие глаза с длинными ресницами под дугами плавных линий бровей, а всё отличается от всех всем.

— Ты до сих пор с тем парнем?

— Да, — Вика глотнула кофе, и тихо засмеялась. — Я стала типичной как моя мать, пью кофе и не ем бургеры, потому что думаю, что испортят желудок с фигурой. Разве бы я могла об этом задуматься в школе? Всего то прошло немного времени, а меня будто той и не существовало никогда. Дерьмо какое-то… Скажи что я дура, пожалуйста, скажи это… — в глазах Вики было не скрыть сожаление, она сожалела, что решила отдаться в другие отношения. Сколько раз она ненавидела себя за то, что позвонила в тот злополучный день Мише и сказала, что у неё другой.

— Ты не дура.

— Мне надо было идти с тобой до конца, а так, все идиоты, кроме одного тебя. Даже сейчас смотрю на тебя и ведь никто рядом не стоял. Ну пусть бы ты меня не любил, но мы бы уважали друг друга, моей любви мне было достаточно.

— Вик… — Миша посмотрел в окно, одна простая истина открылась ему благодаря Вике. Одна. Простая. Истина.

— Ты куда? — Вика подняла взгляд.

— Спасибо за встречу, — Миша чмокнул Вику в щёку и извинившись, исчез. Рой мыслей, прилив бодрости духа, просветление.

Один пропущенный вызов от Евы, сразу же набрал и позвонил.

— Всё в порядке с тобой? — Ева беспокоилась.

— Да, а ты как?

— Нормально.

— Я ведь пиццу так и не поел…

Ева засмеялась в трубку.

— Приходи, поешь. Я её зря что ли готовила всё утро…

— Сейчас приду.

Волнение отпустило, но на тело накатывала дрожь. Многое сложно объяснить, но требовало ли оно объяснений? Тем более, когда им обоим всё понятно. А Еве подавно, она никогда не осудит, не испугается, не прогонит, не потому что может вытерпеть, а потому что понимает…

Ева открыла дверь, посмотрев с нежностью на Мишу, стоявшего, опираясь на косяк двери. Прежде чем нажать на звонок, он простоял в раздумьях, оттягивая момент.

— Проветрился?

— Да.

— Я не хочу, чтобы ты избегал меня. Чтобы закрывался из-за произошедшего, — Ева прошла на кухню, картина почти повторилась, как и утром, только за окном тускло.

— Не буду.

— Но ты должен понять меня, просто обязан! — тихо прошептала Ева.

— Пообещай мне кое-что, — серьёзный взгляд Миши как никогда переполнялся уверенностью.

— Что?

— Я чувствовал, тебе нравилось то, что происходило, тебе не было противно. Обещай, если тебя будет тянуть ко мне, если ты будешь желать меня так же, как и я тебя, ты не остановишь себя.

— Миша… Ты можешь влюбиться и полюбить кого-то, кого встретишь завтра…

— Обещай!

— Хорошо, обещаю, — Ева не верила в силу данного обещания. — Но и ты обещай, если ты кого-то полюбишь, то забудь про это обещание и просто будь счастлив!

— Обещаю, — на душе Миши совсем стало спокойно, даже как-то слишком сладко.

Проведённые две недели дома совсем не омрачились от неудачного признания в любви. Миша с Евой стали ещё ближе, не создав между собой преград и стен отчуждения. Друзья как и раньше, но он всё же прикрывал свою любовь, и опять-таки всё выходило настолько ладно, что никто не чувствовал дискомфорта.

— Береги себя, — снова заветное пожелание перед отлётом, почему-то пропитанное особой надеждой.

"Она моя, только моя", Миша был убеждён в этом, неизвестно откуда, но знал что только так оно и будет.