Чтение онлайн

— Да, — тихо ответил Ленгтон.

— Тогда вы должны понять, что главное его намерение — доказать, что он умнее вас.

— Меня? — отозвался Ленгтон, точно насмехаясь над ней.

— Да, вас. Затеянная им игра, хоть и направлена против всей полиции в целом, на деле — игра в кошки-мышки с тем человеком, который возглавляет охоту на него, и этот человек — вы. Верно? Его послания адресованы лично вам, правильно?

— Да.

— В случае с Черной Орхидеей убийца отправлял копии своих писем в прессу. Когда его фактически арестовали, он пришел в бешенство, крича, что все это фальшивка и что он убьет того, кто их прислал. И сейчас я пытаюсь вам прояснить: ваш убийца непредсказуем. Его ярость потребует выхода, то есть нового убийства, и жертвой явится некто, кого знает он и кого знаем мы.

Льюис поднял руку, желая что-то сказать, но она предпочла этого не заметить.

— Это будет кто-то причастный к нашему расследованию, кто-то, кто владеет информацией о том, кто же есть настоящий убийца.

— Из всех нами опрошенных никто о нем вообще не знал, не говоря уж о том, чтобы дать какой-то ключ к установлению его личности.

— Значит, возвращайтесь к исходной точке и проверяйте снова. Я действительно уверена, что его угрозы вполне реальны и что кто-то из знавших Луизу владеет ключом.

Ее ум позволял с успехом восполнять нехватку информации. Как показалось Анне, Ленгтон вполне сработался с консультантом-психологом. И если то, что говорила сейчас Марш, правда, то никто из них сегодня домой не вернется.

Профессор Марш еще добрых полчаса, точно в суде, держала речь, в подробностях обсуждая каждую записку убийцы, но так и не выдала ничего конкретного, что помогло бы схватить преступника, кроме своей обеспокоенности, что они, возможно, проглядели к нему ключ.

Анна прошла к столу Льюиса. Тот болтал с Баролли:

— …Несет какой-то бред собачий. То есть вещает нам с умным видом то, что мы и так все знаем, — и разглагольствует, разглагольствует…

Анна похлопала его по плечу:

— Послушай, а если она права и следующей жертвой будет тот, кого мы опрашивали, — как насчет Шерон Билкин?

— А что насчет нее? — отозвался Льюис, поглядев на часы.

— Ну, сегодня мы узнали в ночном клубе кое-что новое: такое впечатление, что Шерон утаила от нас то, что произошло в клубе между ней и Луизой, а значит, могла умолчать и о чем-то другом.

Баролли зевнул:

— И нам надо потолковать с ней снова?

— Я несколько раз пыталась ей дозвониться, но никто не отвечает. А ее автоответчик, похоже, забит. Я также попробовала связаться с хозяйкой дома, но мне не ответили.

— Давай притащим ее утром, — сказал Льюис, опять поглядев на часы.

— Но я же не сумела с ней связаться! — не отступала Анна.

Баролли заколебался:

— Хочешь отправиться туда?

Анна кивнула.

— Ладно, я договорюсь насчет машины. Получи добро у шефа.

Тревис вернулась к своему столу, сложила портфель и отправилась в кабинет Ленгтона. Подойдя к двери, она услышала громкие, раздраженные голоса:

— Это всего лишь голословное утверждение. Вы не представили ничего, что способствовало бы поимке этого ублюдка. Мы сидели там и слушали то, что большей частью знали еще до вашего внедрения в это чертово расследование! Если вы думаете, что мы не воспринимали всерьез писульки этого чокнутого, то…

— Я и не говорила, что вы не воспринимали их всерьез. Я сказала лишь, что их следует понимать как реальную угрозу.

— Мы и так это понимаем, но без единой зацепки, и без образцов ДНК, и без каких-либо следов на письмах и его посылке мы мало что можем сделать. А сейчас я должен усадить всю свою команду заново перетряхивать каждый отчет только потому, что вы считаете, будто мы что-то упустили?! И нам бы чертовски помогло, если б вы действительно сказали что-то дельное. А пока что все, что вы сделали, — это помешали следствию, натрепавшись редактору газеты.

Дверь резко распахнулась, и взбешенная Эшлин Марш едва не налетела на Анну. На выходе она развернулась к Ленгтону:

— Я уже принесла свои извинения, и, если вы будете меня облаивать, я не останусь тут больше ни секунды!

— Я всего лишь попросил вас сообщить нам то, что реально поможет в работе.

— Я и сообщила. И это все, что я могу сделать, — отрезала она и вихрем пронеслась мимо Анны.

Тревис выждала мгновение, после чего шагнула в открытую дверь.

— Я хочу съездить поговорить с Шерон Билкин, — сказала она тихо.

Ленгтон молча закурил сигарету, кинул спичку в пепельницу.

— Я всю вторую половину дня пыталась до нее дозвониться.

— Чудесно. Если ты думаешь, что у нее-то и есть ключ, который мы упустили, — тем лучше. — Он достал плоскую фляжку и набулькал себе в одноразовую чашку совсем не малую порцию.

Анна закрыла дверь, оставив его пить в одиночестве. Она подозревала, что он довольно часто стал прикладываться к спиртному. И во время доклада профессора Марш он был совсем не похож на себя! Обычно, что бы он ни думал, Ленгтон все же был в состоянии держать себя в руках, теперь же он повел себя грубо и невоспитанно. Возможно, в конце концов, что между ними ничего и не было.

Уже сидя в патрульной машине, она спросила Баролли, не произошло ли чего между Ленгтоном и Марш. Тот пожал плечами:

— Она говорила с нами так, будто мы только выпорхнули из колледжа. Американка чертова! Уж не знаю, зачем он вообще ее к нам притащил. Кажется, от нее абсолютно никакой пользы. Может, он ее поимел? Я б не стал — холодная сучка.

Анна с усмешкой покосилась на пухлого и потного детектива. Было бы удивительно, если бы ему так повезло! Она вздохнула и уставилась в окно. В этом и кроется разница между мужчинами и женщинами: у женщины всегда есть четкое представление о том, кому она может внушить симпатию, а кому нет, — но не у мужчины! Как сказал ей однажды отец, всякий актер думает, что сможет сыграть Гамлета. Она снова вздохнула.

— Чего-то часто вздыхаешь, — заметил Баролли.

— Правда? Наверно, я просто устала: день был долгий.

— Да уж, долгий. И опять безрезультатный. Если так и дальше пойдет, то старика Ленгтона сместят. Я слышал, тот старший детектив-инспектор, кого он заменил, вышел из больницы, так что его могут вернуть обратно. Для Джеймса это будет ощутимый щелчок по носу!

— Да, — снова вздохнула Анна, на сей раз уже тише.

Они остановились у дома Шерон Билкин и велели водителю подождать, пока они позвонят в дверь. Ответа не последовало. Анна отошла от входа и посмотрела наверх — в окнах света не было. Она позвонила в квартиру миссис Дженкинс. Довольно скоро через интерком послышался ее голос.