Чтение онлайн

— Джулия — ты прелесть! — засмеялся Джейк. — Просто великолепный пример. Ты, оказывается, весьма остроумный человек.

— Неужели вы, мужчины, считаете всех женщин полными идиотками?

— Нет, конечно. Но вы какие-то другие, даже думаете по-другому, совсем не так, как мы, мужчины.

— Наконец, заметил. Поздравляю! Ну, а теперь рассказывай. Только всю правду, какой бы она ни была.

Удачная шутка Джулии заметно разрядила напряженность в разговоре. Джейк от души смеялся. Смеялась и Джулия, но смеялась через слезы. Из ее глаз потоком потекли слезы: так организм освобождался от нервного напряжения, накопившегося за весь день.

— Не сердись, дорогая, и прошу тебя: не плачь.

— Не увиливай от ответа, рассказывай, и всю правду — говорила Джулия, утирая руками слезы.

— Я всегда говорил тебе правду.

— Нет, не всегда.

— Неужели такое было?

— Было, было, — подтвердила Джулия. Она вспомнила тот испорченный вечер в ресторане «Альбатрос». Джейк тогда солгал, ушел от правдивого ответа, и так до сих пор не рассказал всю правду.

— Господи, неужели ты думаешь, что здесь замешана другая женщина? — изумился Джейк.

— Не думаю, — уклончиво ответила Джулия, — но исключать такое никогда не следует.

— Джулия, — укоризненно сказал Джейк.

— Не тяни кота за хвост, рассказывай.

— Хорошо, дорогая, я расскажу все, как есть. Только прошу тебя, не волнуйся… Дело в том, что Эрденштейн жив, и мстит нашей компании за, якобы, нанесенные ему оскорбления. Ему удалось разработать и изготовить свой дьявольский аппарат. Этот аппарат оказывает чудовищное по силе влияние на психику людей. Люди либо умирают, либо сходят с ума. Все произошедшее с нашими коллегами, начиная с Джексона, и кончая Галлахером, дело рук этого маньяка. Остались мы с тобой. Обеспечить защиту нам обоим полиция не может. Поэтому тебе необходимо уехать.

Наступила пауза, было видно, что Джулия поверила.

— Но куда я поеду? — растерянно спросила она.

— Допустим, к родителям. Ты, наверное, давно не была у них?

— Давно, это верно… А что я им скажу?

— Скажи, что выходишь замуж, и перед свадьбой решила заехать. А потом я приеду, и ты познакомишь меня со своими родителями.

— Джейк, я боюсь за тебя. Как я смогу без тебя жить?

— Нет, Джулия, теперь ты должна думать о нашем будущем ребенке больше, чем обо мне.

— Не говори так.

— Хорошо, не буду, — согласился Джейк. — Пойми, я буду под постоянной защитой полиции, и волноваться тебе нечего.

— А без тебя они не смогут его поймать? — с надеждой в голосе спросила Джулия.

— Нет, он неизвестно где скрывается, изменил внешность, и его обнаружить можно будет лишь в момент нападения на меня, — при этом Джек поцеловал руку Джулии. — Поверь, меня будут надежно защищать.

— Хорошо, я уеду. Только обещай, что будешь часто мне звонить и рассказывать всю правду.

— Обещаю.

После отъезда Джулии наступила напряженная пора. Все дни Джейк занимался решением вопросов производства кинопроекторов, встречался с акционерами компании и журналистами. Пришлось встречаться даже с мэром города. Днем подобная суета полностью поглощала его, и он даже забывал о событиях, произошедших недавно. Часто звонил Джулии, подолгу разговаривал с ней, в это время он полностью забывал о своих тревогах, о полиции и об Эрденштейне.

Зато ночью начиналась иная жизнь. Жизнь полная страха, тревоги, прислушивания к каждому шороху, тяжелого засыпания и внезапного просыпания, вновь тревожного ожидания и прислушивания, и нового забытья чутким сном. Сколько раз за эти ночи Джейк подкрадывался к окну в спальне, сколько раз, отодвинув краешек штор, он всматривался в темноту, прислушивался к шороху листьев, шуму ветра, сколько раз вспоминал своих товарищей, особенно Герберта Уингли? Постоянное недосыпание мешало работать днем, начались головные боли. Возникло ощущение, что пространство, окружающее его, сжалось и уподобилось небольшому киноэкрану перед глазами, а вокруг темнота. Один раз, полностью измучившись от тревоги и недосыпания, Джейк пошел спать в ванную комнату. Набросал в ванну гору одежды (чтобы было мягко и тепло), надел на уши наушники для стрельбы в тире, и заснул крепким сном до утра. Утром еле поднялся, и только после обеда наступило облегчение.

Сегодня Джейк снова никак не мог заснуть, все прислушивался, вспоминал о пострадавших товарищах. Он боялся тоже не выдержать, хотя, то, что рассказал Галлахер казалось не таким уж и страшным. Однако одно дело услышать, другое дело самому все пережить. Что же они видели такого, почему не вынесли подобного испытания? Может быть, сыграла определенную роль неожиданность? А ему легче, чем всем остальным, он знает, что все увиденное другими людьми не было реальностью, а являлось всего лишь обманом чувств, возникшим в результате работы хитроумного устройства. Он вновь попытался успокоить себя, но тревога не проходила. Ведь другие не выдержали. А каково было Галлахеру? Ведь он ничего не знал, и не растерялся. Какой молодец! Не только не растерялся, но и не утратил способность в такой ситуации анализировать обстановку, и даже влиять на нее.

Было уже два часа ночи. По-прежнему ему чудились необычные звуки, шорохи… Вдруг что-то отчетливо брякнуло по оконному стеклу. Джейк вздрогнул и стал прислушиваться: тишина. Затем прислушивался еще и еще, но ничего необычного не услышал. Он даже подумал, что ничего и не было, как в прежние ночи, что это просто плод его утомленного недосыпанием воображения.

Вдруг, снова звук. Нет, на этот раз он не ошибся. Ведь был же звук, он еще не сошел с ума… Напуганный Джейк подкрался к окну. Он был уверен в присутствии кого-то за стеной, хотя это был второй этаж. Джейк не решился отодвинуть край штор. Переведя дух и прижав руку к груди, чтобы удержать выпрыгивающее от страха сердце, он приложил ухо к стенке, в надежде что-либо услышать. Чувства его были настолько обострены, что ему показалось какое-то движение, шевеление и как бы поскрипывание за стеной. Вот если бы сердце так сильно не стучало, тогда он точно расслышал бы. За стенкой явно что-то было, он это чувствовал.

Неожиданно он снова отчетливо услышал легкий скрежет предмета о стекло. Сердце у Джейка замерло, а затем вновь бешено заколотилось. Он присел и дрожащей рукой отодвинул краешек шторы, заглянул в окно снизу, чтобы никто не заметил его с улицы. В тусклом свете, который пробивался от уличных фонарей сквозь листву деревьев, он отчетливо разглядел два серебристых провода. На одном из них было небольшое расширение, вроде рупора. Джейк с ужасом, не шевелясь, смотрел на них. Через несколько секунд провода плавно двинулись назад и скрылись. Джейк осторожно, чтобы не обнаружить себя, начал приподниматься, чтобы увидеть, куда двигаются необычные провода. Однако ничего не успел заметить, только качающиеся ветки деревьев. Затем раздался звук заводившегося двигателя, еще через несколько секунд он услышал, что от дома отъезжает невидимый автомобиль. Как Джейк не старался разглядеть его сквозь ветки, но ничего у него не получилось.

Джейк прислонился спиной к стене и, скользя лопатками по ней, сел на корточки. Он поднял взор к темному потолку и засмеялся:

— Да, дружище Уингли, тяжко тебе пришлось… Черт побери, как бы самому не свихнуться.

Утром Джейк связался с Саммерсом и рассказал ему о ночном происшествии. Договорились встретиться у Джейка на работе. Они закрылись в кабинете Галлахера, и Джейк в подробностях все рассказал полицейскому.

— А зачем ему два провода? — спросил после паузы Саммерс.