Чтение онлайн

Меня передернуло от этого смеха.

– Ну, будешь писать?

– Что писать?

– Вот, так-то лучше! Развяжи ее, Ганс, и дай бумагу и уголек.

Обернувшись через плечо, я увидела державшего меня за веревку Глупого Ганса. Потом заметила, что мы находимся около шалаша из еловых ветвей, перед которым было место для костра с остывшими углями.

– Эй, привяжи ее за ногу! – крикнул герр Гюнтер Гросс развязавшему мне руки Гансу. – Она хитрая шельма, с нее глаз спускать нельзя. Я видел, как она хихикала в окошке, когда мы возвращались тогда из леса. Радовалась нашей неудаче, мерзавка! Чтоб меня черти взяли, если она не причастна как-то к тому, что случилось! Говорят, она с волками якшается. Может, ты ведьма, а?

Герр Гюнтер Гросс схватил меня за волосы и заглянул в лицо. Я молчала. Тем временем Ганс кончил возиться с веревкой, силой усадил меня на пень, положил мне на колени лист грубой серой бумаги и достал уголек из кострища.

– Пиши! – велел герр Гюнтер Гросс. – Дорогой дядя Ганс! Так, кажется, зовут вашего старосту? Я нахожусь в гостях у нашего уважаемого герра Гюнтера Гросса. Написала? И буду находиться у него до тех пор, пока хотя бы частично не возмещу ему ущерб, который по собственной дурости… что смотришь? Так и пиши: который по собственной дурости нанесла ему прошлой осенью, когда вмешалась в деловые планы этого серьезного уважаемого человека. Поскольку у меня никогда не было и не будет таких денег, которые зарабатывает уважаемый герр Гюнтер Гросс, точнее, которые он не смог заработать из-за моей дурости, прошу тебя, дядя Ганс, соберите их всей деревней. Иначе я никогда не смогу вернуться домой. Денег нужно собрать хотя бы… – герр Гюнтер Гросс закатил глаза, почесал затылок и назвал такую сумму, что уголек выпал из моих пальцев на лист бумаги.

– Да вы что! – закричала я, – деревня никогда не соберет столько денег!

Герр Гюнтер Гросс снова почесал в затылке.

– А ведь верно, не соберет, если столько написать. А, если написать в

два раза больше, может, половину и наскребут. В два раза больше пиши! Поняла?

Я отшвырнула уголек и разорвала лист на мелкие клочки.

– Делайте, что хотите, я не буду писать!

– Ах, во-от оно что! Она не бу-удет! – издевательски процедил герр Гюнтер Гросс. – Ну, тогда второй вариант. Пишу я, а к письму прикладываем твой отрубленный пальчик! Ганс! Топор и чистый лист бумаги!

Я стиснула зубы, стараясь унять дрожь.

– У нас больше нет бумаги, – проблеял Глупый Ганс.

Герр Гюнтер Гросс разразился нецензурной бранью. Кончив ругаться, он велел привязать меня к дереву, что и было сделано. Веревка больно врезалась в тело. Пусть так, по крайней мере, передышка даст мне время собраться с мыслями. Я обязательно что-нибудь придумаю, твердила я себе.

Время шло. В лесу стемнело. Спина затекла, и очень болели руки, стянутые веревкой. Разбойники о чем-то спорили у костра. Я не могла разобрать слов. Видимо, они специально привязали меня подальше, чтобы я их не слышала.

Что же делать? Кричать бесполезно, они не дадут мне позвать на помощь. Да и не услышит никто, до жилья далеко, человеческому голосу такое расстояние не преодолеть. То ли дело волки, вот они могут звать друг друга издалека, их слышно… Волки? А что если… Надо только в точности вспомнить, как они это делают! Я запрокинула голову, как бывало Люпин и Старый волк, чтобы звук шел свободно, без помех. Потом набрала побольше воздуха, вытянула губы трубочкой, а затем растянула их широко-широко:

– А-а-и-и-у-у! У-у-о-о-у-у!

У костра воцарилась тишина. Затем раздались истошные вопли:

– Волки, волки! Они тут, совсем близко. Отвязывай девчонку! Если ее сожрут, выкуп требовать не за кого будет! – кричал герр Гюнтер Гросс.

– Да не должны ее волки тронуть, она, говорят, с ними дружбу водит, – возражал Ганс.

– Должны, не должны – кто их знает! А денежками рисковать не резон! Делай, что сказано – рявкнул герр Гюнтер Гросс.

Переругиваясь друг с другом, они отвязали и потащили меня к костру.

Ну вот, только хуже сделала, подумала, было, я. Но тут:

– У-у-о-о-а-а!

Вой раздался совсем близко!

Разбойники замерли, продолжая крепко меня держать.

– Где ружье? – прохрипел герр Гюнтер Гросс.

– В лодке осталось, – дрожащим шепотом отозвался Глупый Ганс.

Герр Гюнтер Гросс выругался и хотел сказать еще что-то. Но тут в свете костра на стволах деревьев мелькнула быстрая тень. Огромным прыжком из темноты возник Старый волк.

– Девчонку! Держи девчонку! Отвлекай его девчонкой! – заорал герр Гюнтер Гросс, – А я в лодку за ружьем!

И он бросился бежать. Глупый Ганс просто оцепенел от ужаса, когда волк зарычал, обнажив огромные желтоватые клыки. Рык смолк и Старый волк улыбнулся мне, а Глупый Ганс думал, что это страшный волчий оскал. Он не мог понять того, что волк мне сказал. Я согласно кивнула и снова запрокинула голову. Волк сделал то же самое и протяжный вой на два голоса полетел над лесом.

– Оборотень! – завизжал Глупый Ганс. – Она оборотень! Они оба оборотни!

Он отпустил меня и со всех ног бросился бежать вслед за герром Гроссом.

– Быстро садись мне на спину! – скомандовал Старый волк.

– Нет, тебе будет тяжело, я пойду сама! – запротестовала я.

– Не спорь, у нас мало времени, они могут вернуться с ружьем, если сообразят, что мы – не оборотни. Быстро садись и держись крепче! Да нет, не за шею, держись за шерсть на загривке.

Волк старался бежать аккуратно, чтобы ветки не стегали меня по лицу. Он несся большими прыжками, и перешел на рысь только, когда мы были уже далеко от опасного места. Потом пошел шагом, и только тут я заметила, что его качает от усталости. Я поспешно соскользнула с волчьей спины, волк подошел к дереву с толстым стволом и упал.

Я хотела принести ему воды из ручья, но волк отказался.

– Просто посиди со мной рядом, – попросил он.

Я села на землю, прислонившись спиной к стволу, и положила голову волка себе на колени.

– Спасибо тебе, дедушка! – сказала я, даже не заметив, что обращаюсь к Старому волку так, как звал его Люпин. – Ты спас меня. Теперь я у тебя в долгу.

– Нет, – возразил Старый волк, – это я был у тебя в долгу. Теперь я долг вернул и могу спокойно уйти.

Я почувствовала смутную тревогу.

– Что ты говоришь, дедушка! Куда уйти? Почему? Зачем?

– Не думай пока об этом, девочка, – еле слышно отозвался Старый волк. – Мы оба устали. Давай отдохнем перед дорогой.

После этих слов я вдруг почувствовала, что действительно очень устала. Мне хотелось спросить, о какой дороге он говорит, но язык уже не слушался. Я обняла зверя за шею и заснула.

Под утро мне приснился волчий вой. Он прозвучал трижды. Сначала рядом. Потом поодаль. Потом вдалеке. Протяжные звуки сложились в слова: