Чтение онлайн

Когда гости разошлись, я вызвалась помочь маме Мартина помыть посуду. Если честно, я сделала это не совсем бескорыстно. Мне давно хотелось расспросить ее про оборотня, но все как-то случай не подворачивался. А тут мы с ней остались вдвоем, Мартин с отцом пошли по делам на пристань.

– Тетушка Суок, мне Мартин говорил, что вы видели оборотня. Это правда?

Руки тетушки Суок на секунду замерли в тазу с тарелками.

– Правда. Но это было очень давно, когда я была еще девочкой. А почему у вас с Мартином зашла об этом речь?

– В связи с волками. Бабушка сказала, что из люпина можно приготовить оборотное зелье, чтобы обернуться волком. Мне стало интересно, ну вот, Мартин и вспомнил ваш случай.

– Вряд ли оборотень, которого я видела, пользовался зельем, -

задумчиво сказала тетушка Суок. – Это был не простой оборотень.

– А какой? Вы мне расскажете? – я просительно заглянула ей в глаза.

– Рассказать могу, но в двух словах не получится. Это довольно длинная история, – сказала тетушка Суок.

– Если сейчас нельзя, может быть, в другой раз…

– Можно и сейчас, если ты готова слушать.

– Конечно, готова!

– Тогда набирайся терпения, – улыбнулась тетушка Суок. – Мне было тогда двенадцать лет. Но я уже сама зарабатывала себе на хлеб, была танцовщицей и акробаткой в бродячем цирке. Мы давали представления в городе, которым управляли Три Толстяка, так их прозвали горожане. Их правление людям не нравилось, в народе зрело недовольство, которое, в конце концов, привело к восстанию. Разумеется, гвардейцы Трех Толстяков пытались его подавить. Возглавлявший восстание оружейник Просперо был схвачен. Надо было его как-то освободить. Но сделать это было трудно, почти невозможно, поскольку Просперо держали прямо во дворце Трех Толстяков. Точнее в дворцовом парке. Там находился зверинец наследника Тутти – мальчика, которого воспитывали Три Толстяка. Просперо заперли в железной клетке прямо в зверинце. Но Тибул придумал, как его освободить. Гимнаст Тибул был соратником Просперо и, кстати, тоже выступал в нашем цирке.

Вот, что он придумал. У наследника Тутти была кукла, очень талантливо сделанная. Ее, практически, невозможно было отличить от живой девочки. Кукла сломалась, и случайно выяснилось, что я очень на нее похожа. Вот Тибул и придумал, чтобы доктор Гаспар Арнери – это ученый, который чинил куклу – вместо нее отвез во дворец меня. А там я должна была раздобыть ключ от клетки, пробраться в зверинец и освободить Просперо.

– Представляю, как вам было страшно! – ахнула я.

– А ты знаешь, не очень, – возразила тетушка Суок. – Пожалуй, даже совсем не страшно. В двенадцать лет об опасности не думаешь, точнее, просто не понимаешь, что это такое. Я имею в виду настоящую опасность. В темной комнате мне тогда было бы страшно, а под дулом пистолета – нет. Тем более, меня переполняла гордость от того, какое важное задание я выполняю. Вот тебе сейчас сколько лет?

– Двенадцать.

– Значит, как мне тогда. Ну и что, бывает тебе страшно в темноте?

– Нет, мне часто случается бывать в лесу ночью. Я привыкла.

– А под дулом пистолета?

– Не знаю, я не пробовала…

– Вот и хорошо. Пусть тебе никогда не доведется это попробовать, – ласково произнесла тетушка Суок.

– Так и чем же все кончилось?

– Кончилось все хорошо. Ключ раздобыла. В зверинец пробралась. Просперо освободила. Трех Толстяков свергли. С тех пор там Вольный город, которым правит народ.

– А наследник Тутти? Его тоже свергли? И вы ничего не сказали про оборотня. Оборотень где был?

– Ах да, оборотень! – спохватилась тетушка Суок. – Когда я пробралась ночью в зверинец, то не знала, где искать Просперо. Тем более, я его никогда раньше не видела. Вдруг меня кто-то позвал по имени, и я увидела в одной из клеток это страшное существо – покрытое шерстью, с ужасными когтями и горящими красным глазами. Оно стояло, держась за прутья клетки и выглядело как зверь, но говорило, как человек, хоть хрипло и с каким-то поскуливанием. Пожалуй, это был единственный момент, когда я по-настоящему испугалась. Этот человекозверь сказал мне странные непонятные тогда слова: что ждал меня, хотел увидеть перед смертью. Он просунул сквозь прутья своей клетки дощечку, сказал, что там все написано, и умер прямо у меня на глазах. Но это был не Просперо.

Тетушка Суок замолчала, задумчиво глядя поверх моей головы.

– А Тутти? – напомнила я.

– Мартин, ты помнишь, мы ездили в гости к дяде Артуру? – обратилась тетушка Суок к вошедшему в комнату сыну.

– Еще бы! Его дочка – отличная девчонка. Мы с ней сразу подружились. Это моя двоюродная сестра, – пояснил Мартин мне. – Мама, а почему ты о нем вспомнила?

– Потому что в детстве твоего дядю Артура называли Тутти, – улыбнулась тетушка Суок. – Мы с Мартой тут кое-что обсуждаем и мне надо объяснить ей, кто такой наследник Тутти.

– Ка-ак?! – ахнула я. – Наследник Тутти – ваш брат?! Почему же тогда он воспитывался во дворце, а вы выступали в бродячем цирке?

– Оборотень, его звали Туб, когда-то было ученым, – продолжила свой рассказ тетушка Суок. – На дощечке, которую он мне дал, оказалась записана наша история. Мы были двойняшки – Суок и Тутти. Когда нам было по четыре года нас похитили у родителей и привезли во дворец Трех Толстяков.

Тубу приказали сделать куклу, которая не отличалась бы от живой девочки, от меня. Она даже должна была расти, как растет живая девочка.

– Разве так бывает? – не удержалась я.

– Как выяснилось, бывает, – вздохнула тетушка Суок. – Туб был великим ученым. Ему удалось сделать такую куклу.

– А зачем это было нужно?

– Три Толстяка хотели сделать своего наследника железным диктатором. У него не должно было быть человеческих привязанностей. С этой целью нас с братом разлучили – его оставили во дворце, а меня продали бродячему цирку за редкого попугая, – тетушка Суок усмехнулась. – Потом Тубу велели сделать мальчику железное сердце, но он отказался, и тогда его посадили в клетку, в которой он провел восемь лет. Там он постепенно стал терять человеческий облик и превращаться в зверя, можно сказать, стал оборотнем.

– Жуткая история! – я поежилась. – Но про оборотней я как-то иначе

себе представляла. Я думала это, когда человек может превращаться в зверя и обратно. А этот… ученый… Туб, как он превратился в зверя? Вы ведь говорите, он не пил оборотного зелья?

Тетушка Суок отрицательно покачала головой.

– А как же тогда? Отчего он стал оборотнем? – допытывалась я.

– Он считал, что очень виноват передо мной и Тутти, – вздохнула тетушка Суок. – Ведь он сделал куклу, не понимая, что с ее помощью хотят искалечить психику ребенка. Только когда ему велели сделать маленькому мальчику железное сердце, он понял, что его знания и талант великого ученого используют, чтобы сделать из ребенка жестокое и бездушное создание – получеловека-полумашину. Причем полдела было сделано, кукла создана и этого уже не исправить. Теперь мальчик будет играть не с живыми детьми, а с машиной. Хотя Туб отказался сделать для Тутти железное сердце, мальчику сказали, что оно сделано. Так ему пытались внушить, что добрых чувств он испытывать не может.

Туб не мог смириться с мыслью, что невольно принял участие в таком подлом деле. Применяя свои знания и талант, ученый обязан убедиться, что они используются во благо. А Туба увлекла предложенная ему идея создания уникальной куклы, и он не задумался, для чего ее заказали. Этого он себе не простил и решил, что не достоин быть человеком. Вокруг него были дикие звери. Глядя на них Туб думал, что он ничуть не лучше их, несмотря на все свои знания. Вот и стал одним из них. Так он себя наказал, потому что считал, что совершил преступление.