Чтение онлайн

Я раздосадованно вешаю всe на плечики и стыдливо отправляю на сушилку. А когда выхожу из душевой в одном халате, то застываю на месте как вкопанная.

В кабинете стоит солидный взрослый мужик в деловом костюме. И со страшным шрамом на половину лица.

Глава 14. Совещание с Батей

Цепкие черные глаза незнакомца изучающе сканируют меня всего одну секунду, а затем ускользают в сторону. Если мое появление в таком виде и удивило его, то демонстрировать свои личные впечатления он не стал. Просто глянул, сделал для себя вывод, что это не его дело... и мгновенно потерял интерес.

– Здравствуйте, - неловко приветствую его.

Всем нутром чувствую концентрацию мужской энергетики, которая исходит от этого спокойного высокого человека с пугающе хищным лицом. Она по-настоящему подавляет... не говоря уже об глубоком уродливом шраме, на который лишний раз и посмотреть страшно.

– Привет, - лениво отзывается сильным густым голосом тот, кого босс интригующе назвал Батей.
– Максим Романович где?

Только открываю рот, чтобы ответить, как меня перебивает сам Волчарин:

– Я здесь, Андрей, - и бросает мне: - Сделай кофе покрепче нам обоим.

В отличие от меня, на нем уже нормальная сухая одежда - рубашка цвета хаки и классические синие джинсы. Неудивительно. Наверняка у него на работе целый гардероб припасен на случай форс-мажора, вроде сегодняшнего. Он же терпеть не может неэргономичное распределение времени.

– Черный, без сливок и сахара?
– уточняю на всякий случай.

– Верно. Мы с Батяниным только такой и пьем, запомни. Принеси в кабинет через десять минут.

Ходить по приемной в одном халате мне дико неловко, но очень скоро сотрудник из материально-технического персонала «Горной сказки» приносит новенькую униформу. Причем, не горничной, как я опасалась, а обычной, вполне в духе офисного дресс-кода. Белую рубашку и костюм-двоечку из серо-синего пиджака с юбкой-карандашом.

Вот только в самый разгар переодевания в уголке за шкафом с документами ко мне в приемную заявляется еще один посетитель. Точнее, хорошо знакомая посетительница.

Валерия Игнатовна.

– Что ты здесь делаешь в таком виде?
– холодным злым тоном шипит она, впиваясь глазами в мужской халат на стуле.

– Переодеваюсь в сухую одежду, - озвучиваю вслух очевидное и на всякий случай здороваюсь: - Доброе утро, Валерия Игнатовна. Извините, мне надо срочно организовать кофе для Максима Романовича...

С холодной вежливостью я огибаю рассерженную брюнетку, чтобы попасть в изолированную комнатку-нишу - эдакий легкий вариант офисной кухни, - но путь мне мгновенно преграждает нога в глянцево-черном сапоге-чулке на шпильке.

– С каких пор ты ему кофе носишь?

– С сегодняшнего дня...и не только кофе. Максим Романович перевел меня из горничных на место своей помощницы, - небрежно сообщаю я и замечаю, как на умело накрашенном личике Валерии проступают алые пятна. Их отлично видно даже сквозь качественный слой тоналки.

Ее застывший взгляд снова возвращается к мужскому халату, словно его магнитом притягивает.

– И его постель, очевидно, тоже включена?
– ядовито усмехается она, но острую болезненную горечь скрыть не в состоянии.

Если бы она не сдала меня в обезьянник, навесив чужие косяки, ее можно было бы и пожалеть. Это же реально кошмар - влюбиться в бессердечного маньяка-трудоголика Волчарина без малейшей надежды на взаимность! Да еще и чувствовать себя подстилкой, которой охотно попользовались и выкинули.

– Постель в обязанности помощницы не входит, - вежливо сообщаю я.
– К тому же, если вас утешит, то Максим Романович совершенно не в моем вкусе...

– Марина, - оживает динамик на столе приемной, - где кофе?

Меня слегка прошибает холодным потом. Надеюсь, босс не подслушал случайно мои вызывающе пренебрежительные высказывания...

– Сейчас принесу, Максим Романович!

Опрометью кидаюсь к кофеварке, забыв о Валерии. А когда вхожу с подносом в кабинет, то вижу, что она уже сидит там на неудобном диванчике для посетителей с высокомерной гримасой на лице. И следит нехорошо сощуренным взглядом за каждым моим движением.

– Спасибо, Марина, - неожиданно благодарит Батянин, когда перед ним возникает чашка с черным кофе.

Приятно удивившись, моргаю.

Не думала, что этот пугающий человек со шрамом знает такие слова по отношению к девочке на побегушках...

А затем вдруг ясно понимаю, что для него уважение к чужому труду других людей, пусть даже и такому незначительному, как подача напитка, просто в порядке вещей. Самая нормальная обыденность. Он наверное и уборщице бы сказал «спасибо», если бы та вытерла за ним грязные следы. Потому что Батянин абсолютно не акцентирует на этом моменте внимания. Чувствуется, что сейчас я его не интересую, и он просто сказал это, потому что счел необходимым. Словно человек благородных кровей с королевским воспитанием.

Как же круто, когда такой влиятельный и устрашающий мужчина способен на естественную вежливость к сотрудникам низшего звена!

А вот Волчарин, наоборот, проигнорировал мое обслуживание. Хотя только что, когда я с восхищением смотрела на Батянина, чувствовала пристальный взгляд босса всей спиной и затылком аж до мурашек.

– Зайцева, мне тоже кофе принеси!
– неприятным скрипучим тоном приказывает Валерия.
– С ложкой сахара, сливками и щепоткой корицы!

Она смотрит так, будто думает, что ее распоряжение как-то может задеть меня или унизить. Наверное, существуй между мной и Волчариным интимная связь, как она считает, то мне действительно могло бы быть неприятно обслуживать его подружку. Но в реальности-то ничего подобного нет! А работа есть работа, и я намерена выполнять свои обязанности максимально хорошо.

Поэтому я вежливо киваю ей и очень оперативно выполняю заказ. Боковым зрением улавливаю, что босс поглядывает в мою сторону, и машинально поворачиваю к нему голову.

И правда, смотрит. Хотя его внеплановое мини-совещание в полном разгаре.

– Максим, - хмурится Батянин, - давай сосредоточимся на деле. Расскажи тезисно, что там у тебя за история в «Альфа-централ» произошла с флешкой?

Гневный вскрик Валерии в сочетании со звонким хрустом заставляет всех дружно уставиться на неe. И причина шума сразу проясняется - чашка горячего капуччино почему-то уже стоит не на столе, а валяется разбитая на полу. Как и ее содержимое, частично забрызгавшее элегантные облегающие брючки кремового цвета.