Чтение онлайн

?

Волчарин. Одна бабка - хорошо, а две - еще лучше.

Сегодня он лично сел за руль хищного серого кроссовера, чтобы отвезти свою девочку к ее грозной бабушке. Последняя была чрезвычайно рассержена затянувшимся отсутствием любимой внучки.

А уж когда Рева Виссарионовна выяснила, что Марина ночевала две ночи подряд вовсе не у своей лучшей подруги Вероники Новы, а у Волчарина...

... то в еe басистом обличительном монологе он моментально превратился из «Максим Романыча» обратно в «охломона бессовестного».

– Ничего, все наладится! Бабуля добрая, покричит-покричит и успокоится, - тихо вздохнула рядом Марина, поглядывая на него ясным нежным взглядом.

У него мгновенно потеплело на сердце.

Эта непосредственная жизнерадостная девушка озарила его мрачную и довольно однообразную жизнь одним своим присутствием, словно ласковое яркое солнышко. Он даже не мог вспомнить, чтобы хоть кто-то в его жизни умел всего лишь парой дерзких фраз и простодушных взглядов вызвать в нем столько эмоций, сколько вызывала она одна.

Черт... знала бы Маринка, что еще при первой их встрече свела его с ума настолько, что у него потом даже на запах чебуреков несколько раз возникала крайне досадная подростково-возбуждeнная реакция!

Прямо как у экспериментальной собаки Павлова...

Или как у реального маньяка с мозгами набекрень. Иногда он таким себя и чувствовал, пока не сдался перед натиском собственных чувств к ней.

« Моя девочка...– взволнованнно и жадно стучало его сердце, а память насмешливо тасовала перед глазами свежие картины их упоительно страстной близости.
– Сокровище моe ... никому не отдам... и пусть все бабушки планеты будут против. Она моя! »

Стоило ему об этом ревниво подумать, как девушка положила свою маленькую руку поверх его руки и пожала - доверчиво и ласково.

Любимая.

Он сделает всe, чтобы она была счастлива. Пуст она выучится, получит любую профессию, займется любимым делом... а главное - всегда будет рядом с ним...

Только сначала надо с Ревой Виссарионовной договориться.

***

В дачный посёлок они приехали с первыми сумерками.

Волчарин морально уже настроился было на то, что на него вот-вот обрушится привычно-громогласное торнадо в лице бабы Ревы. Но перед калиткой старенького домика их с Мариной поджидал совсем другой сюрприз.

А именно - элегантный мерс, припаркованный возле обочины с немногочисленными курицами... и высокая статная фигура его собственной бабушки. Невозмутимо безукоризненной и уважаемой в обществе пожилой дамы - Аллы Дмитриевны.

И в данный момент она внимательно слушала экспрессивное выступление простой и непрошибаемо уверенной в себе бабы Ревы в грязном цветастом платке для огородных работ.

Этот платок Волчарин особенно хорошо запомнил. Потому что зараза Бояров никогда не упускал случая иногда подстебать его незабываемым переодеванием в бабку.

– ...знать не знаю, о чем вы там толкуете!
– вещала Рева Виссарионовна, потрясая садовой тяпкой.
– Никаких свадеб не планировано у нас, потому что какие-такие свадьбы в студенческие года?! Разве что по залету!
– тут она заметила наконец приближение своей внучки в компании Волчарина и нахмурилась.
– Мариша! Ну-ка признавайся, ты что, на учебу решила плюнуть? Тому ли тебя мы с мамкой твоей учили?

– Нет, бабуль, - быстро пресекла ее тревогу Марина.
– С учебой полный порядок. Буду учиться, как обычно. Э... здрасьте, Алла Дмитриевна! Вы как тут?

В этот момент к элегантному ботильону бабушки Волчарина подобралась курица и попыталась склевать крошечные капельки-стразы с каблука. Хозяйка обуви небрежно и без малейшей брезгливости отодвинула курицу ногой, чем неожиданно и заработала самый первый заинтересованно-уважительный взгляд бабы Ревы.

– Я, Мариночка, решила облегчить встречу с твоей уважаемой бабушкой своему внуку и взять первый удар на себя, - сообщила она с приятной снисходительной улыбкой.
– А заодно и познакомиться хотела. Я ведь уже наслышана о ее крутом нраве...

– Это было лишним, - проворчал Волчарин и притянул Марину к себе в объятия.
– Мы бы и сами разобрались.

Заметив это, баба Рева набрала в рот воздуха, чтобы поднять наконец животрепещущие тему несанкционированных ею совместных ночевок, но Алла Дмитриевна невинно сообщила:

– В городе все только о вас и говорят, Рева Виссарионовна... А начальник городской полиции даже ставит вас в пример всем участковым. Слухи об интересном эффекте ваших инициатив разлетаются и множатся.

Баба Рева сбилась с мысли и скептически переспросила:

– Да неужто?

– Это чистая правда, - чуть шире улыбнулась старшая Волчарина.
– А еще все активно интересуются, какую именно общественную акцию вы поддержите в честь свадьбы наших дорогих Максима и Мариночки в будущем году. Сразу после окончания сессии, естественно... Учеба прежде всего, сами понимаете.

Последнее замечание слегка снизило градус бабкиного недовольства.

– Про какие-такие акции вы говорите... эм-м... Алла Дмитриевна?
– навострила уши баба Рева.

Как социально гиперактивная гражданка, она просто не могла равнодушно отнестись к значимым городским мероприятиям. Особенно если те сулили хоть какую-то пользу.

– Одна акция - в поддержку будущей избирательной компании старого мэра, - любезно сообщила Алла Дмитриевна.
– Другая - против перекупки дачных участков и застройки под торговый центр...

Более актуальную тему, чтобы переключить на нее внимание бабы Ревы с третирования молодых людей за вранье с ночевками, было сложно придумать. Так что сам Волчарин был вынужден про себя признать, что вмешательство его собственной бабушки оказалось удачным.

Кто, как не она с ее чрезвычайно богатыми общественными связями, мог бы еще намекнуть взбудораженной Реве Виссарионовне на открывшиеся ей перспективы после знакомства с майором Котовым?..

Кто бы еще так доступно и четко рассказал бы ей, что с помощью поддержки обеих «акций» она может показать всем ушлым чиновникам, презрительно воротившим от нее нос, такую «кузькину мать», что они взвоют. И станут настолько «белыми и пушистыми» во всех волнующих ее вопросах, насколько это вообще возможно.

Словом... вечер у всех удался.

Баба Рева всего лишь погрозила напоследок довольному Волчарину и хихикающей Марине пальцем, а затем удалилась на кухню в компании великолепно невозмутимой Аллы Дмитриевны.