Чтение онлайн

Правда, Дени Исмаилович все равно заставил нас выключить свет.

– И ни звука, – сказал он. – Всем спокойной ночи.

Когда он ушел, Боря сказал:

– Наверное, тоскливо тут чуваку. Это тебе не Космос с межгалактическими…

– Тише, – сказал я.

– Ты что, спать будешь?

– Нет, – сказал я. – Просто потише.

Ванечка перевернулся на живот, он лежал на кровати Володи, и почему-то от этого я чувствовал одновременно и ревность, и облегчение.

Коробка с Николаем Убийцей стояла прямо перед Ванечкой.

– Замечательный у вас еж, – сказал он.

– Он ночью очень шумит, – сказал Андрюша.

– Могу забрать!

– Нет уж!

Боря помолчал, а потом вдруг спросил:

– Слушай, Ванька, а кем ты стать-то хочешь?

– А кем? – спросил Ванечка.

– Не знаю, я ж тебя спросил. Ну давай, какие там у тебя варики есть?

– Тогда хочу быть Господем.

– Господом, – сказал я. – И его нет.

– Тогда не хочу.

– Что ты к нему пристал? – спросил Боря.

– Ладно. Лучше пусть Андрюша расскажет историю.

Ванечка сказал:

– Все Андрюшины истории страшные.

– А то! – сказал Боря. – Лучше уж со мной поговорить.

– Не лучше, – сказал я.

– Лучше, – сказал Андрюша.

Ванечка засмеялся, заглянул в коробку с Николаем Убийцей.

– Такой еж хороший, – сказал он задумчиво. – Но я здесь вообще-то хотел быть не чтобы меня пугал Андрюша.

– Как всегда, – с грустью сказал Андрюша. – Все так говорят.

– Все так говорят, – повторил Ванечка.

Я сказал:

– Можно в слова поиграть.

– Да ну «на хуй». Может, покурим, Ванька? А?

– А не забычкованную сигарету дашь? – спросил Ванечка осторожно.

– Не.

– Ладно.

– Стойте! – сказал я. – Дени Исмаилович узнает и всех вас накажет.

– Да как он узнает?

– Запах!

– Да ночь-полночь, он спит давно.

– Он только ушел! Он следит!

– Ты перегибаешь палку. Он же не ты.

В конечном итоге Боря и Ванечка решили навесить на балкон полотенца и покурить сидя. В комнате неприятно запахло табачным дымом.

Я видел их обоих – красные огоньки сигарет и темные тени. Ванечка вдруг подался вперед, к Боре, сказал что-то ему на ухо.

– Правда? – спросил Боря.

Ванечка кивнул.

– По-серьезу?

Боря быстро затушил сигарету, выглянул наверх, выбросил ее.

– Прямо так и сейчас?

Ванечка пожал плечами.

– Ну делай, – сказал Боря.

Ванечка снова кивнул. Он был тихий, как мышка, неожиданно, непривычно, и в комнату вернулся на цыпочках, лег в постель.

Ванечка сказал:

– Я вспомнил, что я пришел. Я не пришел, чтобы Андрюшины истории слушать. Не хочу ни одной знать.

– А что ж ты хочешь? – спросил я. Я посмотрел на Борю, но он молча сидел на кровати.

– Я хотел, чтобы вы увиделись с Володей, – сказал Ванечка.

Андрюша вздохнул.

– Ванечка, – сказал он. – Это очень сложная тема.

– Чтобы он вам приснился, – сказал Ванечка. – Пусть он вам приснится.

Боря молчал. Я ожидал взрыва, но его не последовало.

Ванечка сказал:

– Так что все, давайте спать, а не лясы точить.

Смешное, заимствованное им у кого-то из взрослых выражение ему совсем не шло, а оттого запомнилось мне так хорошо вместе с этой старательно скопированной взрослой интонацией.

– И правда, – сказал вдруг Боря, – давайте-ка спать.

– Но мы так просили, – сказал Андрюша.

– Спать, дрочер, – сказал Боря. – Не спорь со мной.

– Хорошо, Боря.

Ванечка засмеялся, потом поставил коробку с Николаем Убийцей на пол и накрылся одеялом.

– Не наступи на него завтра, – сказал я.

– Обещаю, – сказал Ванечка. – Всё, спи.

Я все-таки озаботился тем, чтобы переставить коробку с шуршащим Николаем Убийцей в другое место. А ведь когда у него заживет лапка, он научится выбираться из этой коробки и будет бродить, где вздумается.

Тогда мы его, наверное, и отпустим.

Так вот, я взял коробку, поставил ее у двери, а потом меня вдруг охватило такое желание спать, что я едва добрался до кровати, не перевернул подушку, не накрылся одеялом и даже не запомнил, как заснул.

И, да, я встретился с Володей. Мы встретились.

Мы с Борей и Андрюшей стояли во дворе. Я никогда не видел этого места, но оно было мне знакомо. Словно бы кто-то склеил этот двор из многих дворов, которые мне встречались прежде.

Были там и детская площадка, и турник, и симпатичные клумбы, и яркие плакаты. Двор замыкался как бы колодцем, и снаружи, за арками, ничего не было, все как-то мерцало неясно и только.

Володя подтягивался на турнике. На нем был новенький спортивный костюм и его старые любимые белые кроссовки – абсолютно чистые.

– Володя! – крикнул я.

Мы с Андрюшей побежали к нему, а Боря все стоял на месте.

Володя спрыгнул вниз ловко, как кот, сказал:

– О, пацаны. Привет. Чего, как там живете без меня? Кисло небось?

– Да, – сказал Андрюша. – Очень кисло.

– Эх, дрочер, кто ж там тебя теперь социализирует?

– Никто.

– Вот именно.

Он выглядел как живой, только на шее и руках – синяки да царапины.

– Ты знаешь, что ты умер? – спросил Андрюша.

– Ну догадываюсь.

Володя не смотрел на нас, он смотрел только на Борю, хотя говорил с нами. Смотрел с любовью и волнением.

Я запрокинул голову и увидел Ванечку. Ванечка сидел на березе и болтал ногами, когда я заметил его, он помахал мне рукой.

– А где ты живешь?

– Где захочу, – сказал Володя. – Хочу туда пойду, хочу сюда. Ну, это все ограничено только тем, что может представить Боря, или наши предки, или вы.

– И я? – спросил Андрюша.

Володя засмеялся, толкнул его в плечо, и Андрюша округлил глаза – видимо, он почувствовал.