Чтение онлайн

Также людям самим приходилось переходить в статус крепостных, чтобы получить работу на предприятиях и полях дворян, однако те в свою очередь избавляли их от всех налогов, позволяя работать за еду, одежду и крышу над головой.

Аристократы учли ошибки прошлого и не притесняли своих подданных, как раньше, что сглаживало переход от свободной жизни к жизни раба.

Многие жители Морина слышали про СССР и про новое правительство, однако для них это всё звучало как фантастика, и, по правде говоря, они мало в это верили.

Если их спросить, хотят ли они прихода Руслана с его армией ради освобождения от аристократов, можно с уверенностью сказать, что они откажутся.

Дело было в неопределённости. Люди устали от бесконечной надежды, а дворяне вернули им стабильность и позволили жить практически как раньше. Для нищих жителей Кельрадии мало что изменилось. Как у них не было денег, так и нет до сих пор. Что им до свободы, когда в желудке пусто, а ботинки с протёртой до дыр подошвой?

По вот этому вернувшемся к монархии вечернем городу, в котором до конца света проживало порядка миллиона человек, а теперь осталось не больше трети, бродили лишь несколько сотен человек, пока остальные отдыхали после тяжёлой работы на полях и цехах ремонта оружия, совершенно не думая об изменении своей жизни в лучшую сторону.

Единственное место, где каждый день был похож на праздник, это особняк лорда, который вернул себе своё старое название, убрав вывеску музея, установленную на нём после экспроприации новым правительством.

Барон Крациус Лейтмор, являвшийся ближайшим по крови к королевской семье, устраивал очередной банкет для дворян, всё больше собиравшихся в городе.

В вычурном тронном зале, где все стены были отделаны белоснежным мрамором, на которых можно было видеть узоры из чистого золота, переливающиеся в свете хрустальных люстр, собралось порядка двухсот дворян и рыцарей в дорогой одежде.

Хотя все были одеты по-современному, вели они себя также, как во времена монархии.

Под оркестровую музыку, весело обсуждая последние события и свои успехи по зачистке окружающих территорий от монстров, мужчины и женщины хвалились тем, как быстро расширяются владения аристократов.

В ожидании барона, который, как и полагается, задерживался, дворяне в привычной себе манере хвастались всем, чем только могли.

Вскоре дворецкий сообщил о прибытии Крациуса, после чего гости расступились, освобождая проход от главного входа до золотого трона в конце помещения.

Когда дворецкий открыл двери, все поклонились ему, как королю, и довольно упитанный мужчина, одетый в деловой костюм с красной перевязью на груди, прошёл мимо гостей и, взобравшись по ступеням к трону, уселся в дорогое кресло.

— Хочу сообщить, что наши рыцари освободили ещё одну деревню, и, как полагается, она будет передана по праву владений тысяча триста сорок второго года семье Шанти, — радостно сообщил он.

Вся толпа аплодировала этому решению. Самым умным ходом барона было вернуть все владения тем семьям, кто ими владел до революции.

Учитывая, что не все они пережили это событие, останется множество ничейных земель, поэтому Крациус получал лояльность знати, признание своих притязаний на престол, а также после восхождения на трон мог выдать ещё больше дворянских грамот с землями тем, кто будет поддерживать его, не являясь частью старой аристократии.

Насладившись аплодисментами, Лейтмор перешёл к недавно возникшей проблеме.

— Новое правительство СССР ведёт переговоры с Северной Империей, и нам нужно принять решение, что будем делать? Насколько мне стало известно, Арданский Союз думает занять выжидающую позицию.

Ещё секунду назад радовавшиеся аристократы вдруг потеряли всякий оптимизм.

Дело было не в СССР, а именно в Мошане, так как его они считали настоящей угрозой своей власти.

Так как Морин входил в Арданский Союз, аристократы всё делали тайно, не привлекая к себе внимание окружающих, пока не наберут больше силы.

Рыцари именно по этой причине занимались истреблением монстров, наращивая силу, чтобы в будущем выступить против Мошана.

Однако появление СССР спутало им карты, и теперь они понятия не имели, с кем разобраться в первую очередь.

Одна из женщин в толпе, являвшейся дочерью виконта Ласке, обратилась к барону на троне.

— Почему бы нам не предложить Арданскому Союзу вместе напасть на СССР? Так мы сможем выяснить реальную силу обеих сторон и, возможно, сможем ослабить их.

Крациус оценил виконтессу, одетую в длинное чёрное приталенное платье, а затем, пожалев всем сердцем, что она уже в годах, ответил.

— Это хорошая идея. Но мы ведь не можем отправить туда рыцарей, оставаясь в стороне и ничего не делая? Придётся многое потерять, в случае если затея окажется успешной…

Шейла Ласке даже в свои сорок с небольшим лет выглядела очень привлекательно, и, по правде говоря, именно таких, как правило, преследовал Маркус. Высокая брюнетка в годах, с выразительным взглядом лисы и утончёнными чертами лица. Бонусом к этому она обладала титулом и длинной историей семьи. Если же у такой есть ум и власть, то это можно было назвать джекпотом для него.

Шейла, обдумав слова барона, развернула чёрный веер, закрыв своё лицо, оставив открытыми лишь свои лисьи глаза, и, явно хитро улыбаясь, ответила.

— Наберите из простолюдинов эволюционеров, да побольше. Оденьте их в рыцарскую одежду и отправьте на передовую. Желательно, чтобы все они погибли первыми, прежде чем сторона Мошана успеет понять, кем являются предоставленные нами солдаты. — холоднокровно предложила она.

Зал молча слушал такое одновременно простое и жестокое решение.

Насколько было известно, солдат СССР опасается даже Арданский Союз, из-за чего не решается их провоцировать. Это значило, что только у совместного нападения войск Мошана и знати есть шансы на победу, ведь в поражение никто не верил.

Всем было известно, что у Арданского Союза порядка пятидесяти тысяч солдат, включая авиацию и танки.

Вскоре, обдумав услышанное, дворяне стали всё больше улыбаться и обсуждать сказанное виконтессой. Уже через минуту весь зал гудел, и послышались первые аплодисменты такой идее.

Барон также не остался в стороне и, с улыбкой на лице кивнув, согласился с такой идеей.

— Как нам убедить Мошана, что это того стоит? Он мнительный, если не сказать, что параноик. — спросил Крациус.