Чтение онлайн

А историю, позвольте вам напомнить, пишут победители. Да не татары, блин, а русские! Это им через несколько веков пришлось как-то объяснять причины падения Святой Руси. PR в чистом виде – «несметные полчища», «дикая орда», «задавили числом»… А что еще прикажете рассказывать подрастающему поколению? Что верхи вконец оскотинели, а низам было пофиг, потому что они даже и не подозревали, что являются гражданами этой самой «Святой Руси»?

Это что же надо было сделать с народом, чтобы через четыреста лет народное (именно народное!) ополчение пошло класть головы за то, чтобы вышибить поляков из Москвы? Да еще под лозунгом «Хотим царя природного!». Блин, ощутить себя народом, нацией – единством, которому не все равно, что творится в другом регионе, которому ЗА ДЕРЖАВУ ОБИДНО! Поди, разбери, какой вклад в это внесла Русская Православная церковь, какой эти самые Рюриковичи, а какой… татары. Да, татары, ибо общий враг сплачивает.

Значит, что? Вот именно, сэр! Вы сейчас не просто исполняете приказ воеводы Погорынского, а получили возможность начать отрабатывать методику обороны от Орды на ляхах и Городненцах. И совершенно неважно, каким будет результат – PR методами вы будете вдалбливать всем, до кого дотянется ваша пропаганда, что это было начало великого дела – умения не выпустить живьем, или добить в его же логове, ЛЮБОГО агрессора вторгнувшегося в пределы… ну, там видно будет, как обозвать то, что в этих пределах будет находиться. Короче: «Кто с мечом к нам придет…», или «Не ходите на Русь – там живет хазарская смерть», или «Чужой земли мы не хотим ни пяди, но и своей вершка не отдадим!». Но! НО! Основная идея – не князь вторжение отразил, а земля поднялась! Да, пусть пока только Погорынская земля, но зато как! Вместе с сотней зрелых воинов пошла в бой сотня мальчишек! И прямо в стиле «Слова о полку Игореве»: воевода Погорынский медведем ворога ломает, а внук его лисом по дебрям рыщет – не дает татям с добычей уйти!

В таком, значит, ключе. ЛЕГЕНДУ рожать будем – преднамеренно, и с далеко идущими последствиями! Качество оружия – очень важно, тактика и стратегия – необходимейшие вещи, экономика и демография – и сомнений никаких быть не может, но наиглавнейшее – мироощущение и самосознание, которое заставляет любого, к тому способного, браться за топор в случае угрозы общности, которая простирается далеко за пределы его «малой родины», но частью которой он себя считает! И тогда Орде придется поливать каждый метр дороги своей кровью, мостить каждую переправу своими трупами, а взятие каждого города будет превращаться в пиррову победу.

Красиво может получиться, сэр! Пока отцы и деды воюют, мальчишки организуют козью морду грабителям, пытающимся слинять с добычей! Чтобы мальчишки МЕЧТАЛИ в «лисью стаю» попасть, как когда-то поголовно мечтали стать космонавтами! Если надлежащим образом расписать, да распространить… А вы еще думали, кем запомнятся потомкам ваши ближники: то ли неким аналогом рыцарей круглого стола, то ли…»

– А-а-а!!!

– Сюда! Скорей!

– Веревку давай, веревку!

– Да не толкайтесь вы, придурки! Только мешаете!

– Вон ту осину руби!

Донесшийся спереди гвалт носил явные признаки, если не паники, то бестолковщины. Мишка заставил Зверя принять в сторону, чтобы объехать находящихся перед ним отроков, но под копытами коня тут же зачавкала жижа, а потом Зверь провалился передней ногой и сам, без команды, осадил назад.

«Так, похоже, болото рядом. Наверное кто-то провалился. Ничего, вытащат… вон, уже и Митька распоряжается».

Действительно, впереди послышался голос старшины Дмитрия:

– Всем назад! Работает только восьмой десяток! Назад, я сказал! Не мешать! Тащите его! Коня я сам заарканю!

«Какого хрена? Яков что, приказа не исполняет? Ну, я ему…».

Якову, чей десяток разведчиков шел впереди вместе с проводниками, был дан ясный приказ: оставлять в опасных местах по одному человеку из своих отроков, чтобы тот предупреждал урядников подходящих десятков. Урядники же, в свою очередь, обязаны были оставаться в опасном месте, пока все их подчиненные это место не минуют. Впрочем, когда Мишка добрался до места происшествия, выяснилось, что никакой вины Якова нет – от тропинки, которую уже натоптали прошедшие десятки коней, до края болота было шагов десять-двенадцать. Никакой опасности, но конь под отроком, наверняка утратившим внимание под воздействием монотонности движения, чего-то испугался и шарахнулся в сторону. Влетел в трясину и, провалившись передними ногами, чуть не перекинулся через голову. Обоих к Мишкиному приходу уже вытащили, но если отрок отделался только тем, что напугался, вымок и угваздался в грязи с ног до головы, то для коня все закончилось гораздо хуже – сломал ногу. Дмитрий, без всяких ахов и охов, коня зарезал и приказал отроками разделывать конскую тушу – на ужин сегодня будет конина.

Мишка глянул на отрока, переминавшегося с ноги на ногу с несчастным видом, и почувствовал прилив злости.

– Ну? Так и будешь стоять? Представься!

– Отрок восьмого десятка Киприан… господин сотник.

– В чьей пятерке?

– Младшего урядника Варлама!

«Ну, мать твою, ключницу Листвяну в межкрылье, вдребезги пополам! Да что ж такое-то? Как неприятность, так обязательно он тут как тут!».

Мишка только сейчас понял, что его так раздражает – Варлам стоял сбоку и пялился на него своими мутно-голубыми (ну, почти, как бельма) буркалами.

– А ты куда смотрел?! – вызверился на него Мишка.

– Дык… – Варлам удивленно вздернул белесые брови. – Не за хвост же его было держать?

«Ага! Тебя ж тоже тогда, за болотом, конь с дороги унес. И тоже угробился…».

– Старшина! – Мишка даже не обернулся на Дмитрия, продолжая сверлить взглядом Варлама.

– Здесь, господин сотник!

«Ну да, ты-то всегда на месте и при деле».

– По возвращении на базу, наказать обоих за небрежение и невнимание!

– Слушаюсь, господин сотник!

– А ты… – Мишка ткнул указательным пальцем в сторону Киприана – запомни: кроме всего прочего, ты теперь Академии Архангела Михаила еще и коня должен. И не какую-нибудь клячу, а строевого – какой у тебя был!

Киприан метнулся зрачками туда-сюда, словно надеясь на помощь окружающих, а потом уставился в землю.

– Не слышу ответа! – продолжил орать Мишка. – Язык проглотил?

– Слушаюсь, господин сотник.

– Седлать заводного! Бегом!

Киприан рванул с места, кажется, даже не соображая, в какую сторону надо бежать.

– Куда? Стоять! Стоять, я сказал! – Мишка цапнул свернутый кольцами кнут. – Куда без седла поперся?

Отрок замер, и по всему было видно, что он вообще перестал хоть что-то соображать. На выручку ему пришел Варлам, до того торчавший чурбан-чурбаном – сначала взбодрил подчиненного подзатыльником, потом сунул ему в руки седло со сбруей, и наконец, пинком под зад, отправил в нужном направлении.

– Ну, вот, раньше бы так. – Мишка принялся пристраивать кнут на место. – Глядишь, и в болоте бы не искупался, и коня бы сберег. Продолжать движение!

«Варлам… вот ведь наказание бог послал. Ну не лежит к нему душа, хоть ты тресни! А как младший командир, хорош, ничего не скажешь. Вот и сейчас действовал в лучших сержантских традициях – убрал бестолкового подчиненного с глаз разгневанного начальства. Ну, не так уж и бестолков отрок Киприан, во всяком случае, никакой особой дуростью среди остальных отроков не отличается, однако так уж устроен человеческий организм – есть только два вида реакций на опасность. Первая – драться или убегать. В этом случае надпочечники впрыскивают в кровь адреналин, который возбуждает все и вся. Вторая – спрятаться и не привлекать к себе внимания. В этом случае… м-да, не помню, но тоже что-то там вырабатывается и впрыскивается в кровь, отчего человек впадает в ступор. Киприан ни драться с сотником, ни убегать от него, конечно же, не мог, оттого и превратился в воплощенный тормоз. А вот Варлам… либо ему начальственный гнев вообще фиолетово, либо он возбудился – меня ни обругать, ни стукнуть, конечно не осмелился, и отыгрался на подчиненном, действуя при этом вполне осмысленно.