Чтение онлайн

А Черенков, как будто прочитав ход моих мыслей, не снижая скорости, пролетел между двух футболистов «Кайрата» и за какие-то мгновенья выскочил один на один с голкипером Куралбеком Ордабаевым. Ордабаев прыгнул навстречу, но ещё раньше Фёдор Фёдорович так же носком катнул мяч точно в угол ворот.

— Гоооол! — взорвались трибуны Центрального стадиона имени Ленина.

— Даааа! — заорали мы, поздравляя Черенкова с успехом.

«Звездец, — подумал я, — хет-трика мне сегодня не видать как своих ушей. Теперь наши точно бросят играть и будут „катать вату“ до самого финального свистка. И правильно сделают. Перед Киевом лучше обойтись без травм. А Черенок сыграл просто гениально. Одним словом — гений».

— Гол в ворота команды «Кайрат» забил Фёдор Черенков, номер десятый, — объявил диктор по стадиону, когда уже наш соперник разыграл мяч с центра поля. — Счёт 3:1 впереди команда «Спартак».

— «Спартак» — чемпион! — стали скандировать самые преданные фаны, а судья из Ужгорода стал всё внимательные посматривать на секундомер.

Я покосился на скамейку запасных, где довольный матчем Николай Петрович Старостин поздравлял своих братьев, которые в свою очередь поздравляли запасных игроков и ассистентов команды и подумал: «Ну, вот и всё штрафанут меня теперь на половину зарплаты, чтобы я девочек с улицы в свой номер не водил». Затем я горько усмехнулся и бросился из последних сил в отбор мяча. Нападающий гостей Валерий Гладилин разочарованно катнул футбольный снаряд своим полузащитникам. Поэтому и я побежал дальше, прессинговать полузащитников. А те от неожиданности, покатав мяч друг другу, отдали пас ещё дальше — защитникам. Само собой, и я побежал дальше.

У защиты «Кайрата», чтобы отделаться от меня способов было множество. Можно было спокойно отпасовать на фланг, можно было вынести мяч далеко вперёд к центру поля. Но один из защитников гостей сделал самый спорный ход. Он отдал пас ещё дальше на своего же вратаря. И в этот момент мне откровенно повезло. Мяч, пущенный вполсилы, ударился в кочку, совсем потерял скорость и, не докатившись до голкипера, остановился. Я же словно коршун рванул на этот капризный футбольный снаряд, опередил вратаря Куралбека Ордабаева, и пробил точно под его опорную ногу.

— Даааа! — заорал я через секунду, когда мяч влетел в сетку ворот, а затем резко рванул к нашей скамейке запасных. — Николай Петрович! — заголосил я, пробегая мимо, — я свои слова на ветер не бросает! Гоооол!

— Ты Киеву ещё штуку должен, — крякнул довольный «дед».

— Кому должен, всем прощаю! — загоготал я, принимая поздравления всей команды.

Только в автобусе по пути в Тарасовку я осознал, как мне сильно сегодня повезло. Тяжёлая вязкая игра, травма Олега Романцева и дожали мы гостей лишь перед финальной сиреной. А завтра в газетах наверняка напишут, что «Спартак», подтвердив свой высокий класс, легко разгромил скромную команду из Алма-Аты. «Не так уж это было и легко», — подумал я и как бы случайно присел рядом с Андреем Петровичем Старостиным.

— Андрей Петрович, а правда, что вы знакомы с известными московскими композиторами и писателями? — спросил я, пока меня не прогнал Николай Петрович, который вошёл в автобус последним и сейчас смотрел на мою наглую физиономию большими и удивлёнными глазами.

— Знаком, — кивнул он. — У меня супруга служила в театре «Ромэн». Что тебе надобно, Никон?

— Да вот хочу зарегистрировать свои песни в агентстве по защите авторских прав, — с равнодушным видом брякнул я. — А то кто-нибудь их сопрёт, потом ходи, доказывай, что ты не верблюд.

— Песни? — удивился Андрей Петрович и тут же громко на весь автобус захохотал. — Никон, у нас оказывается, не только мячи умеет штамповать пачками, он у нас ещё и поэт! Ха-ха-ха.

Кстати, загоготали далеко не все члены нашей красно-белой команды. Многие уже знали, что я вполне профессионально пою и очень прилично играю на гитаре. Да и песенные композиции, которые я стырил из будущего, слышали почти все.

— Никонов, не пори чепуху, — прошипел на меня Николай Старостин. — Дуй на своё законное место в конец автобуса.

— То есть с известными композиторами вы знакомы, вы значит с ними на короткой ноге, а с такой мелочью, как регистрация моего творчества, помочь не в состоянии? — пробурчал я, встав с кресла.

— Ну, почему не в состоянии? — крякнул Андрей Старостин. — Если разную глупость регистрировать, то для нормальных песен в агентстве места не останется.

— Жаль, — тяжело вздохнул я. — Кстати, корреспондент «Советского спорта» Юлий Сегеневич, который недавно был у нас на базе, мне пожаловался, что не хватает у современных футболистов разностороннего гуманитарного образования. Не о чем с ними поговорить, кроме футбола. А редактор ему заказал большой материал на данную тему, — беззастенчиво соврал я. — Хотя кажется в «Динамо» Тбилиси кто-то что-то сочинят и поёт. А «Спартак», увы, в пролёте.

— Подожди, — вдруг крякнул Николай Старостин, — значит, материал для газеты нужен о разностороннем футболисте? — почесал затылок наш 77-летний старший тренер. — Иди пока, мы тут с Андрюшей без тебя посовещаемся.

«Вот и ладушки, давно бы так», — захохотал я про себя, перебираясь в конец нашего клубного автобуса.

Во вторник 25 сентября на нашей тренировочной базе было необычайно тихо и спокойно. Старший тренер Николай Петрович Старостин объявил сегодня выходной, но с условием, что уже завтра утром вся команда должна заселиться в Тарасовку вплоть до пятничного матча против киевского «Динамо». Поэтому все кому было куда уехать, у кого имелась московская прописка и московская жилплощадь с самого утра разлетелись, словно птенцы из гнезда по своим родным «скворечникам». А семейные футболисты покинули расположение команды ещё вечером, сразу после матча с «Кайратом». Лично мне ехать было некуда, да и незачем. Моей нечаянной подруге танцовщице Маше тоже. Из-за чего мы провалялись в кровати до обеда, занимаясь тем, что делают мужчина и женщина в самом рассвете лет, и это не перетирание косточек соседям и знакомым.

— Сходим в кино? — спросил я, уплетая в столовой знаменитый спартаковский борщ. — Сегодня в «Ударнике» показывают «Баламута». Как же это там пелось? — почесал я свой лоб, вспоминая песню из этой юморной кинокартины, и тихо запел, — Давайте на вещи попроще смотреть / Студентам не надо толстеть и жиреть / На что изобилье тебе или мне? / Гранитом науки мы сыты вполне.

— Ха-ха-ха, — прыснула со смеху моя подруга, отставив в сторону кофе и бутерброды. — Я бы сходила, но у меня вечером репетиция. Вы в пятницу играете в Киеве, а мы работаем в ресторане гостиницы «Украина». Можно сказать, что будем по соседству. Ха-ха. Покажем народу все твои песни.

— Уже? — опешил я и подумал, что вовремя подсуетился, и если Андрей Петрович мне не соврал, то нужные бумаги о регистрации как бы моего песенного творчества я смогу получить на следующей неделе. — Лихо вы, лихо.

— А чего тянуть? — надула губки Маша. — Генка позвал какого-то своего знакомого с телевидения, может мы ещё и в «Голубом огоньке» споём. Сейчас, Володенька, без телевизора не раскрутиться. Попадём в телевизор, и сразу можно ехать на гастроли. А гастроли — это совсем другие перспективы и деньги. В ресторане столько не заработаешь. Кстати, ты когда к нам на репетицию заглянешь? Гена хотел с тобой серьёзно поговорить.

— Четырёх песен маловато будет? — хмыкнул я. — Понимаю. Из Киева приеду, поговорим.

— Ладненько, я побежала готовиться к репетиции, — протараторила моя подруга и, чмокнув меня в щеку, встала из-за стола и грациозно пошагала на выход из столовой.

«И о чём же музыкант Гена желает со мной побеседовать? — задумался я. — Я бы на его месте, предложил продать все песни скопом. И цену бы назначил в тысячи две или три. Так как для неотёсанного футболиста, который не понимает законов шоу-бизнеса, этих денег должно быть достаточно. И вот, что мне ещё интересно — Маша на его стороне или на моей? Или музыкант Гена её в свои планы не посвящает? Если так подумать, то Машка этим музыкальным шабашникам без особой надобности. У них ведь имеется и своя солистка, Кристиночка. Ладно, после Киева поговорим».