Чтение онлайн

«Либо забью, либо покалечусь», — мелькнуло в моей голове, когда голкипер западных немцев прыгнул на мяч руками вперёд. И всё что я мог сделать в данной ситуации — это пропихнуть футбольный снаряд ещё дальше параллельно лицевой линии и прыгнуть вверх, уходя от столкновения. А тут как тут выбежал Давид Кипиани, о котором все позабыли и которого никто не держал, и спокойно щечкой отправил мяч в пустую рамку ворот сборной ФРГ.

— Гоооол! — вновь загудели переполненные трибуны главного тбилисского стадиона.

— Володя, дорогой, дай я тэбя поцэлую! — загоготал Кипиани, бросившись меня обнимать.

— 2:0 — это ещё не победа, Давид Давидович, — хмыкнул я, потрепав по голове своего грузинского коллегу по футбольному ремеслу.

— Великолепный футбольный спектакль сегодня демонстрирует наша Советская сборная, — произнёс Котэ Махарадзе, немного сожалея о том, что трансляция пойдёт в записи, ибо такой футбол нужно показывать только в прямом эфире. — Остаётся всего три минуты до конца первого тайма. Счёт на табло 2:0, и абсолютно ничего не получается у наших западногерманских друзей. Один опасный удар Карла-Хайнца Румменигге можно не считать, так как Ринат Дасаев справился с этим дальним выстрелом буквально играючи. Чрезвычайно уверенно контролируют мяч полузащитники нашей сборной. Хидиятуллин, Черенков, Гаврилов, Шавло, Заваров ведут игру на очень высоком профессиональном футбольном уровне. И хоть считается, что у нас в стране играют в футбол исключительно любители, однако наши советские любители не хуже западногерманских профессионалов. С мячом Фёдор Черенков, пас на Юрия Гаврилова, длинная передача на ход Владимиру Никонову. Никонов обыгрывает одного, второго, третьего и снова смещается к центру поля. Правильно Володя, нам сейчас спешить некуда. Время играет за наши ворота. Пас на Давида Кипиани. Какой сегодня замечательный мяч забил форвард тбилисского «Динамо», его обязательно надо показать в ближайшей программе новостей. Обманное движение, ещё одно, обыгран ещё один футболист сборной ФРГ. И… и что же это такое, товарищ судья, происходит при свете полного электрического освещения?!

«Мать твою!» — выругался я про себя, когда за минуту до конца первого тайма безобразным подкатом сзади второй номер немецкой команды срубил нашего грузинского форварда.

— Давид Давидович, ты как? — спросил я, подбежав первым к нападающему.

— Нормално, Володя, всё нормално, жит буду, — схватившись за ногу, произнёс Кипиани, выдави из себя грустную улыбку.

— Врача! Быстрее! — заголосил я в сторону нашей скамейки запасных, понимая, что одного футболиста мы уже потеряли.

«Сломали, суки, в безобидной ситуации, — пронеслось в моей голове. — И теперь не ясно, как мы дальше сыграемся с Виталием Старухиным. Ведь только-только начали с Кипиани понимать друг друга. А доламывать его в товарищеской игре — это уже чересчур, это не тот случай, это не финал чемпионата Мира или Европы».

Тут игрок соборной ФРГ подбежал к нашему форварду и извинился с таким лицом, словно не знал, что бить сзади по ногам во всём мире считается подлостью. Финский рефери чуть-чуть подумал, но, услышав раздражённый свит с трибун, всё же показал виновнику жёлтую карточку. После чего второй номер гостей отошёл на несколько метров в сторону и хитро улыбнулся.

«Сука, — прошипел я про себя, устанавливая мяч для пробития штрафного, пока Давида Кипиани наша медицинская бригада понесла на носилках за пределы поля. — Сейчас, весельчак, я тебе кое-что покажу».

— Отойди, я пробью, — подбежав, сказал мне Вагиз Хидиятуллин.

— Погоди, Вагиз, тут 35 метров до ворот, бить по рамке пустой номер, — прорычал я.

— Так давай разыграем? — предложил он.

— Я сейчас сам кое-кого разыграю, — подмигнул я нашему опорному полузащитнику.

Хидиятуллин пожал плечами, но видя злость в моих глазах, спорить не стал. Судья из Финляндии, покосился на секундомер, услышал, как в его сторону летят проклятья грузинских болельщиков и, удостоверившись, что команды готовы к продолжению игры, дунул в свисток. К этому моменту сборная ФРГ выставила стенку из трёх человек, одним из которых стал тот самый второй номер.

— Мужики! — заорал я, махнув рукой. — Давай к воротам, я сейчас подам!

А затем разбежался и со всей дури жахнул мячом точно в голову западногерманского грубияна.

— Никонов разбегается, удар! — выкрикнул Котэ Махарадзе и, улыбнувшись, добавил, — и мяч попадает не в створ ворот, не в перекладину и даже не в руки голкипера Нигбура. Мяч со всей силы попадет в голову игрока сборной ФРГ. Это я вам скажу — нокаут. Самый настоящий боксёрский нокаут. Конечно, наш нападающий сделал это не специально. Весь стадион видел, что у него в последний момент поехала нога. Наконец Мартти Хирвиниеми даёт свисток на перерыв, и нам тоже пора отдохнуть. А тебе, Володя Никонов, спасибо от всего грузинского народа.

— Нормально зарядил, метко, — похлопал меня по плечу тренер вратарей Анзор Кавазашвили, когда наша команда вошла в подтрибунный коридор и направилась в раздевалку. — Жаль только Кипиани больше не сможет помочь.

— Как бы нам эта травма всю игру не поломала, — пробубнил я, шагая по резиновому коврику.

— Кстати, Володь, я тут кое с кем поговорил, — кашлянул Кавазашвили, — если победите, то все премиальные выплатят до копейки. Я за это ручаюсь.

— За премию спасибо, Анзор Амберкович, но сегодня я играю не за деньги, а за совесть, — прошипел я, забежав в раздевалку.

— Доволен? — проворчал на меня Константин Бесков, указав на кушетку, где наш врач пытался что-то придумать с коленом Давида Кипиани, который морщился от боли. — Это же из-за тебя немцы сегодня такие заведённые. Зачем тебе потребовалось вчерашнее представление?

— Затем, Константин Иванович, чтобы немцы играли в нехарактерной для себя манере, — буркнул я, плюхнувшись на лавку. — Чтобы сосредоточились на персональной опеке и позабыли, что чем больше ты за кем-то бегаешь, тем меньше ты играешь в нормальный футбол.

— Костя, оставь Никонова в покое, — заступился за меня Николай Петрович Старостин.

— Ай, делайте, что хотите! — отмахнулся Бесков и, прошипев, что пошёл на трибуну, вообще вышел из раздевалки.

— А ведь Кипиани — это проблема, — шепнул мне Николай Петрович, сунув в руки кружку тёплого и сладкого чая. — Старухин не такой техничный и более медленный. Может выпустить Оганесяна?

«Хорен Оганесян? — подумал я, покосившись на полузащитника ереванского „Арарата“, который сейчас о чём-то весело переговаривался с Александром Чивадзе, — низенький, коренастый, техничный и реактивный. Может сыграть как в центре поля, так и на острие атаки. Ярко выраженный левша. Да уж, по такой игре, когда мяч чаще находится в центре поля, Оганесян возможно будет полезнее, чем „Бабушка“. Не ясно только одно — как мы с Оганесяном сыграемся? За трёхдневный сбор хорошие командные взаимодействия не наигрываются».

— Да, Николай Петрович, — закивал я, — пусть Хоренчик переодевается. Жаль только сбор был коротковат.

— Какой уж есть, — хмыкнул Старостин и, похлопав меня по плечу, сказала, оставил одного со своими тревожными мыслями.

Я сделал пару глотков приторно сладкого чая, отставил кружку в сторону и закрыл глаза. Мне тут же захотелось представить себя в расслабленной позе на шезлонге болгарского пляжа, и что матч против сборной ФРГ уже позади, что премиальные выплачены, и что победный счёт удержан и решены все мои проблемы. Вокруг гуляют красивые барышни в соблазнительных купальниках, где-то звучит музыка, а в баре отеля разливают безалкогольный махито. И я так размечтался, что не заметил, как провалился в сон. Песок, пляж и Черное море присутствовали. Но я от чего-то не лежал в позе тюленя, а играл в футбол прямо около кромки тёплого и умиротворённого моря. Почему-то я стоял на воротах, и мне пробивал пенальти сам Карл-Хайнц Румменигге.

— Совсем офонарел?! — рявкнул я ему. — Тебе чё, мало курортов на Средиземном побережье?

Однако Румменигге криво усмехнулся, разбежался и как дал в левый от меня угол, что я даже не успел шелохнуться. А потом этот немецкий голеадор радостно забегал и запрыгал, заверещав на весь пляж на чисто русском языке слово «гол».

— Алло, подъём, как меня слышно? — пихнул меня в бок Юрий Гаврилов, в мгновенье ока развеяв неприятное сновидение. — По ночам, Володя, надо спать дома, а не где-то там на стороне. Пошли на поле, хорош давить массу своего тела.