Чтение онлайн

Гриз забрал у Лавинии каменное изваяние и поставил его на место. Мэтр задумчиво проговорил:

— Кто-то пришел раньше и прошел в кабинет. Этот человек занял Депта, из-за чего тот задержал прием. Что между ними произошло, неизвестно, но этот человек почему-то решил убить Депта. Иных возможностей я не вижу. Не знаю, как он мог покинуть дом. Возможно, через окно в гостевой спальне? Могли ли соседи его не заметить?

— Да, эти соображения похожи на истину, но нам никак не помогут, — закончил Максвелл.

— Может быть, у нас получится убедить констеблей дать нам возможность поговорить с жителями домов вокруг? Вдруг мы выясним что-то, чего не заметила полиция, и отведем от себя подозрения? Полиция наверняка может разыскать прислугу и допросить их. Если здесь был другой человек, они его видели.

Маг покачал головой:

— Даже если нам удастся заронить в Гудруне зерно сомнений, он сначала отправит нас в колонии, а потом будет искать убийцу, который проник в дом. Госпожа Ида слышала мой разговор с одним из констеблей, который знал меня по операции несколько лет назад. У Гудруна покровители наверху, он собирается выслужиться, и ему многое сойдет с рук.

— Он ненавидит магов, и ни ко мне, ни к мэтру Джилену, ни к Лавинии у него не будет никакого снисхождения, — прибавила я. — Ваш отец, лорд Максвелл, чем-то ему насолил. Вас, лорд Мафин, он будет уничтожать, потому что может проделать это с аристократом, который потерял позиции.

— А на меня он точит зуб за то, что я посмел сорвать замечательный план посадить нас всех в тюрьму. — Закончил Гриз. — Вы правы, госпожа Ида, мэтр Джилен. Никакие наши доводы и рассуждения не изменят его решения.

— Я поговорю с доктором Эйрелом, лорд Мадрон поднимет связи рода, и если вы, мэтр, привлечете Ковен магов, я думаю, сообща мы добьемся, чтобы дело передали другому дознавателю.

Гриз нахмурился:

— Может быть, действительно получится сменить дознавателя. Но на то, чтоб поднять шумиху, дернуть за ниточки и оформить документы уйдет не меньше двух недель, а то и больше. Боюсь, что с усердием Гудруна мы все к этому времени уже будем на пути к дальним колониям. С Гудруна станется сформулировать обвинения таким образом, что даже поимка убийцы не отменит нашего приговора. Если бы мы преподнесли Гудруну убийцу как его заслуженный трофей, он мог бы нас отпустить, но увы…

В тишине мы обдумывали создавшееся положение. Казалось, что выхода нет. Гудрун нас загнал в угол. Убийцу мы не нашли, и убедить Гудруна, что его здесь нет, у нас вряд ли получится. Возможно, он назначит убийцей кого-то из нас, а остальных обвинит в противодействии дознанию, как и обещал.

Максвелл поднялся, одернул жилет и поднял подбородок кверху, приняв мерзкий вид высокомерного аристократа:

— Вот что, господа. Я сообщу полиции, что мы поссорились с инженером, я схватил статуэтку и ударил его по голове. У меня есть все шансы заменить смертную казнь ссылкой в те же колонии благодаря моему происхождению и положению. Для меня ничего не изменится, вы же будете свободны.

— М… Пожалуй, пожалуй, это здравая мысль, — улыбнулся мэтр. — Только признаваться буду я. Магами не разбрасываются, и мне смертная казнь определенно не грозит.

Господин Гриз выпрямился:

— Я возьму смерть Депта на себя, объявлю, что сам себя буду защищать, в суде откажусь от признания, и можем поспорить, я так запутаю процесс, что заседатели сами не будут уверены, убит ли Депт, или же он сам приложил себя статуэткой по голове трижды.

Надо же, наш законник полон сюрпризов: он умеет не только грабить королевскую сокровищницу, но и шутить. Впрочем, действительно, с его опытом есть немалые шансы свести суд к недоказанной вине.

— Господа, включите и меня в вашу теплую компанию, — потребовал Мафин.

— Но у вас ни положения, ни знаний.

— Вы считаете, что кто-то сможет удержать за решеткой оборотня? Довезти его до эшафота? К счастью, о моем даре никому неизвестно.

Господа принялись выяснять, кому сподручнее назваться убийцей Депта, и уже договорились тянуть жребий, когда я обратила внимание на странное поведение Мью.

С печальным выражением на морде он посмотрел на спор, кто станет героем. У него даже усы обвисли. Нервно ударив по полу хвостом кот встал и сделал пару шагов, постоял немного и, тряхнув головой, очень медленно, будто нехотя направился к выходу. Был бы Мью человеком, я бы сказала, что он принял очень неприятное, но необходимое решение. Я впервые имела дело с фамильяром так близко, и, конечно, знала, что спутникам ведьм положено быть необычными и необычайно умными, но Мью превосходил все ожидания, а по выразительности морды вполне может потягаться с Мафином-рысью…

Замерев, я поймала за хвост мелькнувшую мысль, совершенно безумную, но с другой стороны, что ей мешает оказаться правдой?

Я сомневалась, чтобы скучающие соседи, которые мигом узрели нас с Максвеллом на балконе, не заметили бы такое вопиющее безобразие, как человек, вылезающий из окна, поэтому идея мэтра о постороннем показалась почти невероятной. Никто из нас шестерых не мог убить Депта, но в доме есть седьмое существо.

Никто из визитеров не мог знать, где стоит статуэтка. Но Мью, как и Лавиния, жил здесь две недели.

Слишком умный кот, слишком умные глаза у кота. Слишком живая мимика.

Что делают коты с обувью неприятных им людей?.. Но Мью ее подрал. Видела ли я Мью вылизывающим себя? Ни разу. А ведь мы прожили с ведьмочкой в одной комнате три дня.

Когда Лавиния сказала ему уйти с ковра, чтоб на него больше не наступали, кот остался на месте, хоть наверняка хорошо ее понял. Только Депт не заметил его из-за дальтонизма — Мью должен был казаться ему одним из вытканных животных. Остальные хорошо видели рыжего кота на тусклом ковре и обходили. Мью знал, что наступать на него больше некому.

Полотенце со следами крови. Мы предположили, что убийца прикрыл одежду, но возможно, убийца прикрыл чресла, потому что одежды на нем не было?

Этот кот спокойно смотрел на Мафина-рысь, хотя, казалось бы, присутствие другого кошачьего, больше и сильнее, обычного кота должно было взволновать.

Мью медленно плелся к двери. Я догнала его, присела на корточки и тихо спросила:

— Идешь признаваться?

Кот посмотрел на меня страшными глазами и отшатнулся, но вспомнив, что он представляется полуразумным животным, отвернулся и пошел быстрее. Я нагнала его и схватила зверюгу в охапку.

Лавиния уже шла к нам:

— Ида, зачем? Он хочет погулять, я его выпущу.

— Знаю я, чего он хочет. Нет, Лавиния, ни в коем случае нельзя его выпускать. Господа, будьте добры, переместитесь так, чтобы это создание не сбежало.

Мью висел в моих руках не сопротивляясь. Он лишь приподнял голову, глянул на меня искоса и совсем по-человечески вздохнул. Мою просьбу выполнили, хоть и поглядывали с изумлением. Я посадила кота на пол и посмотрела ему в глаза. Тот старательно отводил взгляд.