Чтение онлайн

— Я смешаю талигойского ублюдка с конским навозом, — провозгласил упомянутый павлин. Кажется, его звали Туххуп-ло-Марапон, и был он из того же рода Парасксиди, что и встречавший Робера на границе Виссиф. Виссиф со своими людьми тоже был здесь, так же как Серон и его пожирающий виноградных улиток родич. Лис собрал всех, кого можно и кого нельзя, в результате к Дараме стянулась чуть ли не стотысячная орда.

Пришли все от знатнейших и славнейших повелителей многотысячных дружин до голодранцев, за которыми тянулось несколько очумевших крестьян на рабочих лошаденках. К счастью, на то, чтоб отделить воинов от нищих, Адгемара хватило. Самых никудышных, которых набралось тысяч десять, поставили во вторую линию на правом крыле, на взгляд Робера, и так чересчур усиленном. Пятнадцать тысяч на левом фланге и семьдесят на правом, не считая, с позволения сказать, голоштанного резерва. Зачем?!

Иноходец этого не понимал — Багряная Стража превосходила силы Ворона вдвое, если не больше, «барсы» готовились к драке не на жизнь, а на смерть, а орава казаронов и их дружинников мало походила на армию. На поле боя от бестолково мечущейся толпы неприятностей не оберешься, Эпинэ видел, как Ворон у Альтхекс погнал дриксенскую конницу на собственную пехоту, и что из этого вышло! И это при том, что кавалерия кесаря славилась дисциплиной и выучкой! Робер пробовал говорить об этом с Адгемаром, тот согласно кивал седой головой и делал по-своему.

Простучали копыта, знаменуя появление командующего левым крылом. Тоже глупость. Эпинэ еще не видел Луллака в деле, но, по словам Мильжи, племянник Лиса годился в полководцы куда больше Туххупа и самого казара. Конечно, чванным казаронам, большинству из которых перевалило за пятьдесят, вряд ли понравится ходить в подчинении у человека, годящегося им в сыновья, но Адгемар сидит на престоле крепко. Он может и должен не обращать внимания на шипенье из щелей, в конце концов, победа дороже.

Луллак, такой же статный и красивый, как и Адгемар, спрыгнул с коня, скрестил руки на груди, приветствуя венценосного дядю. Молодой полководец казался озабоченным.

— Талигойская пехота ночью вышла в поле и встала напротив лагеря ближе к моему крылу. Вся или в роще кто-то прячется, не видно. Думаю, прячется, уж больно их мало.

— Мы втопчем захватчиков в конский навоз, — прогремел не страдающий разнообразием мыслей Туххуп. Все, от породистого орлиного носа казарона до сверкающих золотом треклятых сапог, излучало самодовольство — чувство накануне боя, мягко говоря, неуместное, особенно если твой противник — Рокэ Алва.

— Это мудрое решение. — Белый Лис посмотрел на распустившего хвост придурка с нескрываемым одобрением. — Пусть ваши воины сметут захватчиков с лица земли.

Атаковать удобнее с левого крыла или из центра, при чем тут Туххуп?! Да его вообще нужно связать и засунуть в мешок, чтоб не натворил чего. Эпинэ в своей жизни повидал множество дураков, в том числе дураков в больших воинских чинах, но в сравнении с предводителем казаронов они были кладезями мудрости. Если вытащить из седельной сумки заточенного там Клемента и поставить командовать конницей, вреда будет меньше.

— Казар, — кинулся в бой Луллак, — мои люди стоят ближе к противнику. Позволь нам начать ударом в бок, а Багряные пойдут в лоб.

— Молодость должна склониться перед опытом, — отрезал Адгемар. — Бой начнет и закончит отважный Туххуп. Наше вмешательство вряд ли потребуется, мы станем лишь свидетелями его славы.

Разумеется, отважный Туххуп в ответ прокричал про конский навоз. Белый Лис расплылся в медовой улыбке, казарон картинно вскочил на гнедого жеребца. Седло и сбруя были роскошными, но сам конь, на взгляд Эпинэ, был слишком раскормлен. На таком еще можно принимать парад, но не сражаться. Робер проследил, как командующий правым крылом в сопровождении полутора десятков разряженных воинов покидает лагерь, и столкнулся взглядом с Луллаком. Племянник казарона красноречиво поднял глаза к небу, и талигоец невольно улыбнулся в ответ.

Туххуп-ло-Марапон из славного рода Парасксиди был горд и счастлив. Из шестисот девяноста двух казаронов, пришедших на Дарамское поле, казар выбрал именно его. Всю свою жизнь Туххуп считал род Хисранда-Ханда, к которому принадлежал Адгемар, выскочками, а самого казара хитрецом и завистником, но сегодняшний день искупает многое. Хотя, что значит искупает?! У Адгемара нет другого выхода — в Кагету пришла война. Адгемар был таким же трусом, как его отец Вардшеваз, дед Луллак и все мужчины рода Хисранда-Ханда.

Перепуганный казар бросился за помощью к настоящим воинам, а чей род в Кагете может сравниться в доблести с родом Парасксиди?! Но и среди Парасксиди есть лучшие и худшие. Лис труслив, но в уме ему не откажешь. Из всех он избрал Туххупа и вручил ему армию, равной которой Кагета еще не собирала. Племянник казара посмел возражать, щенок нагл и глуп. Он вообразил, что если он смог разогнать холтийских дикарей, он справится и с лучшим полководцем Талига?! Как бы не так, эта дичь Луллаку не по зубам. Тут нужен великий ум, великий опыт и великая доблесть…

Казарон знал, что станет делать. Сначала он выиграет битву, потом войну, а потом, потом он и не подумает распускать вверенное ему войско. Корона казара должна украшать чело славнейшего из мужей Кагеты, а не хитреца и лицемера, не сумевшего защитить свой народ. Именно так! Он спасет Казарию, разоружит бириссцев и выставит их в свои горы. Не так уж эти «барсы» и хороши, если не смогли удержать перевал, который все считали неприступным, и позорно бежали. Новый казар не станет прятаться за дикарей, которые не веруют в Создателя и поклоняются дикому зверю.

Своего первого барса Туххуп добыл в пятнадцать лет — дикий кот повадился таскать ягнят в окрестностях родового замка Марапон и поплатился за это. В пятьдесят четыре казар Туххуп-ло-Марапон избавит от хищников другое стадо, ведь казар — прежде всего пастух, которому Создатель повелел пасти и оберегать человеческое стадо. Ну и стричь, разумеется, но это потом. Сначала разбить, втоптать в навоз наглеца, посмевшего осквернить своим присутствием древнюю землю Кагеты!

Подъезжая к своему крылу, Туххуп расправил усы и приосанился. Сейчас он соберет казаронов и напомнит им об их долге перед отечеством, былых подвигах и доблести рода Парасксиди. Затем марапонский епископ призовет на головы ополченцев благословение Создателя, и кагетские конники сметут с лица земли вражеских пехотинцев. Рокэ Алва, заняв позицию напротив центрального лагеря, вновь выбрал себе в противники Багряную Стражу. Не выйдет! Талигоец узнает, что значит скрестить меч с кагетскими казаронами. Кажется, Алву называют Вороном, что ж, ему придется иметь дело с орлами. Именно этими словами будущий казар и закончит свою речь, а потом ветер в лицо, поднятые клинки, ползающие в грязи враги…

Представитель славного рода Парасксиди поднял подбородок, глядя вперед и только вперед, туда, где среди знамен прочих казаронов реял на ветру его собственный стяг. Золотой орел потрясал огромной секирой. Благородной птице не хватало только казарского венца, украшавшего ничтожного лиса. Ничего, время Орла еще придет!

Туххуп, храня свое величие, старался не смотреть по сторонам и все равно краем глаза видел малиновые плащи Бушуши-ло-Марзука и зеленые Марахона-ло-Бараха, а нос казара ловил запахи жарящегося мяса. Странно, откуда у этих голодранцев столько воинов, столько коней и столько парчи на плащи?! Лиса считают хитрецом, но в Марзуке и Барахе сборщиков налогов водят за нос. Когда на трон Равиата сядет потомок орлиноглазого Парасксиди, все изменится! Казар не позволит себя обкрадывать, утаивание доходов и тайное вооружение дружин будет караться смертью. Обманувший казара обманывает Создателя, а обокравший казара крадет у Него.