Чтение онлайн

В жизни послевоенного Красного Села значительный след оставила врач Вера Ивановна Егорова. Веру Ивановну молодые красноселы, к сожалению, почти не знают. А вот старожилы знают, и очень хорошо. С 1945 по 1985 г. она была самым главным детским доктором в Красном Селе. И два года – не просто главным, а единственным. Такие профессии, как учитель или врач, обычно выбираются сознательно. Но Вера Ивановна в школьные годы и не помышляла о медицине. А приехала она в Ленинград из Белоруссии в 1939 г. с надеждой поступить в Университет. И хоть и был у нее диплом с отличием – не взяли из-за отсутствия общежития. Но узнала, что есть педиатрический институт, и общежитие там есть, и детский врач – очень славная профессия. Вскоре Вере Ивановне открылась истина: педиатрия – это единственное ее призвание. В июне 1941 г. она перешла учиться на 3-й курс. А в августе уже рыла окопы под Тайцами.

Вера Ивановна Егорова

С началом блокады занятия не прекратились. Эвакуировали первых 2 курса, а старших оставили учиться. В декабре аудитории опустели, голодный город умирал… Но руководство вуза сделало все, чтобы спасти своих студентов. На базе общежития организовали стационар, заработала столовая для тяжело истощенных людей. И Вера Ивановна выжила. А с июня 1942 г. учеба возобновилась. 9 августа 1942 г. – незабываемый день для многих блокадников. В Большом зале Филармонии прозвучала Седьмая «Ленинградская» симфония Д. Д. Шостаковича. Вере Ивановне посчастливилось быть на том концерте. В условиях военного времени специалистов готовили ускоренными темпами, и в сентябре 1943 г. В. И. Егорова получила диплом врача. Осталась работать в клинике при своем институте. А когда закончилась война – потребовались кадры в Ленинградской области. Так в мае 1945 г. Вера Ивановна Егорова, а было ей тогда всего лишь 23 года, очутилась в полуразрушенном Красном Селе в должности заведующей детской консультацией. На улице Лермонтова в бараках находились тогда больница и поликлиника. Это был единственный медицинский пункт на весь Красносельский район (имеется в виду Красносельский район Ленинградской области, существовавший в 1930–1950-е гг.). А в него входили и Ропша, и Черемыкино, и Лигово. И Вера Ивановна – единственный детский врач на всю эту громадную территорию. Оснащение Красносельской поликлиники оставляло желать много лучшего. Не было даже бумаги – истории болезней приходилось писать на чем придется. К больным вызывали и днем, и ночью, а нормальным автотранспортом обеспечили только в 1949 г. Даже после ухода на заслуженный отдых Вера Ивановна просыпалась по ночам, когда слышала шум машины – вдруг за ней приехали.

Только в 1948 г. стали прибывать врачи, оформились участки. А в 1953 г. детская консультация переехала в бывшее здание горисполкома на проспекте Ленина. Но особого улучшения условий труда не было. Пока оставались областью – будь-то Ломоносовский район или Красносельский – ни с какой городской поликлиникой Красносельскую сравнить было невозможно. Уступали во всем, кроме главного – здесь работали прекрасные люди, настоящие энтузиасты своего дела. В 1978 г. состоялся долгожданный переезд в новое здание на улице Освобождения. В этом здании уже городской поликлиники № 28 Вера Ивановна проработала заведующей педиатрическим отделением до 25 мая 1985 г. Ровно через 40 лет после начала трудовой деятельности, Вера Ивановна ушла на заслуженный отдых.

Ефим Юрьевич Зубаровский

Жизнь Ефима Юрьевича Зубаровского тесно связана с Дудергофом – Можайским. Ефим Юрьевич более 40 лет отдал работе с детьми в 289-й школе. С 1965 по 1979 г. – директор этой школы, но по состоянию здоровья в 1979 г. вернулся на должность учителя немецкого языка. Рождение лучших традиций в 289-й школе связано с именем Ефима Юрьевича: создание и работа краеведческого музея, ставшего известным далеко за пределами района, открытие ТЮМа (Театра юного можайца), уроки мужества, фестивали дружбы школьников и многие другие. Ефим Юрьевич был чрезвычайно разносторонним человеком. Он был внештатным сотрудником газеты «Балтийский луч» Ломоносовского района, где проживало большинство родителей и учащиеся школы. В газете он опубликовал более 60 статей по разным аспектам обучения и воспитания учащихся, вел рубрику «Родительский лекторий». Под непосредственным руководством Ефима Юрьевича в школе выпускался рукописный журнал «Юность», работал клуб старшеклассников «Кругозор». В ленинградских газетах он опубликовал более 60 своих статей. Но одно из самых важных дел, которое вел Ефим Юрьевич, глубоко связано с Красносельским районом, его историей. Он создал и более 10 лет руководил школьным музеем. В 1965 г. выпускник Ленинградского университета, учитель немецкого языка Ефим Юрьевич Зубаровский стал директором этой школы. Вот тогда и родилась идея – создать музей. Они работали вместе, воодушевленно: учительница Нина Ивановна Хямяляйнен, ее муж Иван Иванович Хямяляйнен и Ефим Юрьевич Зубаровский. Три имени у истоков. Три десятилетия их творческих поисков, в которые вовлечена вся школа, ветераны войны, старожилы. Так уж получилось, что школа расположена у подножья Вороньей горы – места богатого своей историей. Здесь и шведская усадьба еще до основания Петербурга, и одно из первых промышленных предприятий в Петровское время, и грандиозные военные лагеря гвардии каждое лето весь XIX в. и начало XX в.

Однако самые драматические события развернулись здесь в первые месяцы Великой Отечественной войны. Ефим Юрьевич и его ученики провели огромную работу по поискам и увековечиванию памяти героев, оборонявших в первые дни сентября 1941 г. Красное Село и Ленинград. И самый большой вклад – в поиске информации, связанной с подвигом авроровцев. Их первоначально почти забытый подвиг во многом именно благодаря усилиям Ефима Юрьевича и других краеведов занял достойное место в галерее подвигов Великой Отечественной войны, а на «Авроровском поле» появились два мемориала.

Человек, сделавший важный вклад в возрождение военного Красного Села – Константин Афанасьевич Новиков. С 1950 по 1961 г. полковник К. А. Новиков – начальник школы сержантов, расположенной в Красном Селе и одновременно начальник Красносельского военного гарнизона.

«Это были тяжелые годы в жизни Красноселов, – вспоминал Костантин Афанасьевич, – за годы фашистской оккупации Красное Село во второй раз в истории было разрушено и разграблено. Послевоенные годы выдались трудными: город приходилось восстанавливать буквально из пепла. Не хватало самого необходимого, на все Красное Село была одна баня – на бумажной фабрике. Красноселы самоотверженно трудились на восстановлении своего города. И значительную помощь в этом оказывали им солдаты гарнизона. Они активно участвовали в различных хозяйственных делах города и района, садили деревья в парке, расчищали территорию от развалин. <…>

В 1956–1957 годах воинами гарнизона было произведено перезахоронение советских солдат, погибших на территории Красного Села. Около озера Среднего в двухэтажном доме в годы оккупации находилось гестапо. А там, где был театр, фашисты разместили лагерь военнопленных. Здесь были обнаружены и торжественно перезахоронено более двухсот погибших советских воинов. <…>

Но главным в моей деятельности как начальника гарнизона, – говорил Константин Афанасьевич, – оставалась организация летней боевой учебы. Знаменитые Красносельские военные лагеря получили свое продолжение. С мая по октябрь в Красное Село выводились военно-учебные заведения Ленинградского гарнизона. В этот период военный гарнизон Красного Села насчитывал 12–15 тысяч человек» [187] .

Константин Афанасьевич тепло воспоминал годы своей службы в Красном Селе, считал, что они многое ему дали в дальнейшей военной службе. А после службы в Красном Селе он был начальником Ленинградского окружного военного госпиталя, и закончил он военную службу начальником Военно-медицинской академии, генерал-майором медицинской службы.

Красное Село в поздние советские времена среди горожан было известно во многом благодаря Спецавтоцентру, где можно было приобрести (хотя сразу отметим, это была очень непростая задача), а потом и отремонтировать свой личный автомобиль марки «Жигули». И руководил этим предприятием (впоследствии «Питер-Лада») Борис Александрович Рыдаев.

В 1978 г. Бориса Александровича назначили директором Ленинградского спецавтоцентра. После преобразования автоцентра в акционерное общество «Питер-Лада» стал его генеральным директором. С 2000 г. по настоящее время является председателем совета директоров ОАО «Питер-Лада», осуществляя общее руководство группой и определяя стратегию ее развития.

Так Борис Александрович рассказывает о начале работы в Красном Селе:

«…Предложение принять Ленинградский спецавтоцентр техобслуживания выглядело заманчиво. Второй город после Москвы, большая самостоятельность, но я знал и другое: там за короткий срок сменилось уже три директора. Каждая проверяющая комиссия отмечала многочисленные финансовые нарушения. И если бы только от незнания… Как часто я вспоминал потом с благодарностью старших товарищей, которые заставили получить второе образование, закончить планово-экономический институт. Я ездил пять лет в Куйбышев, получил диплом о высшем экономическом образовании. И не для того, чтобы вписать дополнительную строку в „личное дело“. Перебравшись в Ленинград, я стал первым директором автоцентра в истории „АВТОВАЗа“, который сумел уволить главного бухгалтера „по статье“ (обычно особо зарвавшихся старались убрать потихоньку), а потом еще три месяца тянул и за директора, и за главного бухгалтера, благо подготовку в Куйбышевском плановом получил приличную, свободно мог, и сегодня могу, разговаривать с финансистами на их языке.

В общих чертах обстановку я представлял. И раньше приходилось несколько раз приезжать сюда, организовывать восстановление экспортных машин, поврежденных во время транспортировки от Тольятти до Ленинградского порта. Года два я этим занимался, меня уже местные власти как-то узнали и, в общем, дали согласие на мою аккредитацию, скажем так. 20 сентября 1978 года А. А. Житков подписал приказ о моем назначении директором Ленинградского спецавтоцентра ВАЗа – и покатилась… – Красносельская жизнь.

Борис Александрович Рыдаев

Да, наш головной центр не в самом Питере, а в Красном Селе, на Таллинской трассе. Район своеобычный, со своими традициями, – еще от петровских времен. Первые три месяца я прожил тут в общежитии, точнее, проночевал. Приходил на работу с первым автомобилем и уходил с последним. Сам изучил всю технологию ремонта, обслуживания, весь документооборот и получил возможность твердо разговаривать с людьми. Я уже знал с ходу, где он сделал неправильно, где он сработал на себя, а где он вообще сработал плохо. В этой части у меня сразу установилась очень жесткая кадровая политика. Пришлось сменить ряд начальников цехов, человек десять, почти обновить отдел снабжения. А обстановка тогда, в конце 70-х, помните, какая в стране была, иметь „своего“ человека в техобслуживании многие стремились: и полезно, и приятно. Вот и искали к „нужным“ людям подходы.