Чтение онлайн

– Я чую, – упрямо повторил Йорген.

Мне припомнилась потерянная бумажка на замке и след от прищепки для камеры на перилах, но все это как-то дико выглядело даже для хитроумных агентурных комбинаций: марсианская пустыня – это не танцплощадка, где люди встречаются, быстренько переговорят или передадут друг другу что-то, и…

– Йорген, – предложил вдруг я, – а давай прошвырнемся на экскурсию по пескам заводской территории? Посмотрим, кто самый крутой следопыт. Слабо?

И мы пошли. Облазили все, но, кроме следов церберов, крыс и нашего отряда, ничего не нашли…

– Все равно нас пасут. – Йорген помотал головой.

Я не стал спорить, и мы вернулись в бытовой сектор.

Я отпустил часовых на входе и дал туристам час на сборы – было девять вечера, а планировал выступить к десяти.

В мрачной тишине, прерываемой только тихим шепотом и шорохами вещей, группа стала готовиться к переходу… Я чувствовал, что моя репутация подмочена… я был на грани срыва, но держался, автоматически перемалывая в голове все факты, догадки и идеи по сотне раз. Не то чтобы смерть на Марсе такая уж редкость, но в моей группе… Это не самомнение, это просто моя осторожность и внимательность, доведенные до состояния привычки…

– Вы можете нам объяснить, в конце концов, что у нас происходит? – Аурелиано вынул меня из мира идей и абстракций прямо в реальность. – Кто убил итальянца и за что его убили?

– Кто его убил, я не знаю, пока не знаю, но мы это обязательно выясним, не сомневайтесь. – Я посмотрел ему прямо в глаза, чтобы понять, видит он мою неуверенность или нет. – А вот насчет того, за что, могу сказать одно: Джованни был связан со спецслужбами ООН, и скорее всего, это внутренние разборки разведок.

– Скорее всего? – подозрительно прищурился клирик.

– Я боюсь, – жалобно всхлипнула Аюми.

– Вам нечего боятся, – успокаивающе сказал я, – вы ведь не агент земной разведки?

– А что они делают здесь, на Марсе? – не унимался Аурелиано.

– Если бы я знал обо всех операциях, планируемых земными разведками, я бы с удовольствием ответил на ваш вопрос, – не выдержал я. – Но так как они мне ничего не рассказывают, я пока не в курсе…

– Тот, кто забывает об очищении души, своего разума, – умирает…

– Уймитесь вы, вашего бога ради, – перебил я Аурелиано.

– Все готовы? – тихим и каким-то уставшим голосом спросила Ирина.

Послышались разрозненные реплики, туристы толпились в холле в комбезах и шлемах, рюкзаки стояли на полу.

Сибилла и Йорген выдвинулись первыми – я замыкал. Погасил свет в тоннеле и самом блоке и забрался по винтовой лестнице.

Дромадеры в ангаре чувствовали себя превосходно – мне иногда казалось, что словосочетание «абсолютное наплевательство» было придумано о них. Йорген сказал, что возьмет дромадера Джованни, чтоб Сибиллин верблюд мог отдохнуть. Я молча кивнул.

Мы с Йоргеном открыли ворота ангара – и на меня сквозь открытое забрало шлема дохнуло зябким, пыльным и кисловатым марсианским воздухом. Стояли сумерки, бордово-сизое небо низко висело над плоскогорьем. Где-то выли церберы. Налетел легкий порыв ветра, ворота скрипнули. Я включил нашлемный фонарь, но сразу погасил: на севере, километрах, наверное, в пятнадцати от нас, словно гигантский мерцающий дирижабль, проплывал огромный глюк сигарообразной формы. Он был внушительных размеров и как-то очень спокойно и торжественно парил, куда-то направляясь на юго-восток. Он излучал голубоватое сияние, и по его телу пробегали тоненькие багровые и желтые змейки электрических разрядов. Редкие звезды на небе просвечивали сквозь него, а снизу, точно под ним, кружился небольшой смерч из песка, и доносилось ветром тихое ритмичное гудение. Страшновато, но очень впечатляюще. Вот так глюки провожали куда-то в марсианский рай душу профессора Джованни Мюррея, специалиста по глюкам… Ожили датчики радиации, выдав легкое повышение вечернего фона…

– Выходим? – нетерпеливо спросила Сибилла.

– Подожди, дай глюк пройдет… – провожая его взглядом, ответил я медленно.

– Глюк?

И тут большая часть туристов заинтересованно столпилась возле проема ворот, и я пожалел, что сказал это вслух. Они жадно смотрели на него, Крис пытался сфотографировать, сотни эмоций уходили в эфир, я же, напротив, старался ни о чем не думать… Возбужденный шепот нарастал… И вдруг… глюк остановился как вкопанный, словно и не было у него никакой инерции движения и он был легкий, как бумажный змей. Я замер…

– Все назад, в ангар, – театральным шепотом произнес я.

Туристы попятились.

Я не отрываясь смотрел на зависший объект, концентрируя свои эмоции на спокойствие, безразличие и созерцательность. Я представлял себе наш спокойный и размеренный путь, мерное покачивание седла, тихие разговоры, флягу со спиртом – словом, все умиротворяющее и обыденное…

Глюк продолжал висеть в вечернем небе, и мне это не нравилось. Затем на его боку зажглась ярко-желтая точка, и мне это еще сильнее не понравилось, но я и виду не подал, продолжая думать обо всем расслабляющем и абстрактном. Точка стала расти, расти, пока не вздула бок сигары неким крупным в размерах, желтовато-оранжевым апельсином, напоминающим модель солнца из голографического проектора в планетарии. Затем этот шар начал вращаться вокруг своей оси – и вдруг, совершенно неожиданно, подскочил вверх и свечкой скрылся в вечернем небе. В воздухе раздался слабый свист и хлопок… Я слегка стиснул зубы, и… глюк поплыл дальше…

– Разродился. – Я выдохнул, утирая холодный пот со лба…

– Ну что там? – прошептал из-за спины полковник.

– Все нормально, – я поднял руку вверх, – через пять минут выступаем…

Холодало, изо рта вылетали небольшие облачка пара. Глюк неожиданно стал набирать скорость и уже через минуту исчез за горизонтом.

Меня не покидало чувство, что глюк устроил это представление специально для нас, правда, и его сюжет, и тем более суть мог понять только такой же глюк, как и он сам.

Наконец мы вышли на маршрут и продолжили свой путь на северо-восток, по южной оконечности долины Амазония, вдоль самого плоскогорья. Небо темнело. Туристы сбились в кучу вокруг полковника и о чем-то болтали – наверное, обсуждали ужасное происшествие. Йорген с Сибиллой прикрывали тылы, а я, довольный, что на время меня оставят в покое, опять, как вчера, пристроил своего верблюда рядом с Ириной, оправдывая себя тем, что нам надо поговорить по делу.

Плечи Ирины были поникшими, лицо из-под шлема выглядело печальным и равнодушным ко всему вокруг. Она опять что-то набивала в своем планшете – наверное, описывала глюк, который мы недавно видели.

Я подъехал к ней поближе:

– Не отвлекаю?

– Сейчас, минутку… – Она набила еще несколько строк, затем выключила планшет и убрала в седельную сумку. – Это просто ужасно, – произнесла она наконец, – у меня до сих пор не укладывается в голове этот кошмар… Вы были правы: в нашей группе действует какой-то агент… Зачем ему понадобилось убивать безобидного и жизнерадостного профессора? Вы кого-нибудь подозреваете?

– Пока – нет, – ответил я, – но кто-то хочет, чтобы я подозревал вас.