Чтение онлайн

Я извлек из наколенного кармана бластер и протянул Ирине как можно незаметнее. Она посмотрела на меня с изумлением.

– Берите, берите, – сказал я тихо, – спрячьте в кобуру и накрепко застегните ее.

Ирина послушно взяла оружие и, мельком взглянув на счетчик зарядов, убрала в кобуру.

– Какой подонок, – пробормотала она, – вы правда считаете, что нашим жизням ничто не угрожает сейчас?

– Вам я скажу об истинном положении вещей. – Я тяжело вздохнул: вместо того чтобы говорить с прекрасной девушкой о поэзии или музыке, мне опять нужно было что-то вынюхивать, вытягивать из нее, придираться к словам, втираться в доверие… Обязательно устрою ей какой-нибудь праздник в Городе. Если к тому моменту у нас будут еще поводы для праздников… – Нам, скорее всего, вообще ничто угрожать не будет, если мы поймем логику событий и мотивы убийцы, – продолжил я. – Есть некая опасность, и единственный человек, которому она угрожает, – это вы, Ирина.

– Я? – Она резко повернула ко мне испуганное лицо. – Но почему именно мне должно что-то угрожать? Вы ведь сможете меня защитить?

Я поклялся себе тут же, что ни один волос не упадет с ее головы, пока я рядом.

– Я, конечно, буду всегда вас защищать, Ирина, – сказал я, сделав ударение на слове «всегда», – но, чтобы облегчить эту задачу, расскажите мне все, что вы знаете. Пока вы мне не сказали ни про вашего мужа, ни про то, как вы оказались на Марсе и зачем стали гидом. Важна любая информация, понимаете?

– Да… – произнесла она медленно, – я понимаю.

Повисло молчание – решится она или нет? Довериться мне, почти незнакомому ей человеку? А вдруг она и вправду что-то знает и боится сказать или просто не хочет откровенничать?

– Ирина, поймите же меня, – сказал я мягко, но решительно, – мне вовсе не доставляет удовольствия мучить вас расспросами, но ситуация слишком опасна, чтобы сейчас что-либо скрывать.

– Конечно… – Она тяжело вздохнула. – Но я почти все вам рассказала. Я не сказала только, что наш развод с мужем был фиктивным…

Она вновь вздохнула, глядя куда-то вдаль.

– Фиктивным? – переспросил я. – То есть?

– Поймите, он ведь работал в разведке и рассказывал мне очень мало: сплошные тайны и недомолвки, особенно если речь заходила о работе…

Я резко обернулся, чтобы проверить, не наблюдает ли за нами кто-нибудь из туристов.

– Продолжайте, – приободрил я ее.

– Ну вот… я и говорю – он очень мало делился со мной даже элементарными вещами; иногда это выводило меня из себя, но он говорил: «Потерпи немножко, скоро все у нас будет очень-очень хорошо». А когда я возражала, что у нас и так все отлично, он улыбался так загадочно и отвечал, что так хорошо, что я себе даже представить не могу. И когда я его начинала расспрашивать – отшучивался, что будем жить как в раю, даже лучше. Меня это иногда пугало, а он утешал, что осталось совсем немного и я сама все узнаю. Иногда после таких разговоров он повторял одну странную фразу: «Вышел Пантеон на балкон – а оказался в подвале он». Как-то раз он сказал, что через месяц у него очень важная командировка и мы не увидимся полгода, зато потом-то уже вообще не надо будет расставаться. Он попросил меня уволиться с работы, записал на стрелковые курсы и попросил пойти обучаться на гида экстремального туризма по марсианской программе. Я спросила – зачем? Он сказал, что это простая формальность и ничего страшного, сказал, что мне нужен официальный повод для полета на Марс, куда его скоро переведут работать. Полетим мы в разных кораблях, но на Марсе уже будем неразлучно вместе. А перед этим нам надо развестись, потому что по марсианским законам земные браки там недействительны, а вот когда мы туда прилетим, зарегистрируемся заново.

Я сказала тогда, что ходят слухи, будто Марс очень далек от тех райских условий, про которые он мне говорил. На что он ответил – это кому как. И рассмеялся. Потом он возил меня в какой-то крупный медицинский центр, сказал, что я должна пройти какое-то обследование на совместимость с марсианским климатом. У меня взяли анализ крови из пальца, сделали снимок сетчатки глаза и просветили каким-то прибором. Он взял у доктора диск с результатами и сказал, что со мной все в полном порядке. Он уехал в свою командировку, а через три с половиной месяца мне сообщили, что он погиб при исполнении служебного долга, передали мне его награды и какие-то вещи.