Чтение онлайн

Вдруг они чуть сбавили темп, и у Стефано медленнее забилось сердце. Он понял, что в следующие мгновения будет продемонстрирован один из самых сложных элементов, и напрягся. Его неудачное исполнение может привести к травме миниатюрной фигуристки…

Пара скользила рядом, она – впереди, он – сзади на расстоянии вытянутой руки. Ладони Кассио лежали на бедрах Джельсомины, и вот он стремительно оторвал ее ото льда и выбросил вперед.

Стефано дернулся, непроизвольно вскочил на ноги. Он уже по развороту корпуса Кассио, по неправильному движению его рук понял, что выброс не удался. И лишь невероятное умение группироваться позволили Джельсомине избежать жесткого падения: она приземлилась на обе ноги, которые пружиняще согнулись, а затем плавно опустилась на колени и, кружась, будто уставший волчок, проскользила несколько метров по льду. Кассио, как ни в чем не бывало, подъехал к ней и помог подняться. Взявшись за руки, они устремили коньки к Стефано, который уже стоял у бортика, с тревогой взирая на Джельсомину.

– Вот… На этом элементе всегда падение, – расстроенно сообщила она. – Даже если на тренировках получается, потом на выступлении мы всегда проваливаем его. Может, нам стоит тренировать только его?

– Не только его, – возразил Стефано, с трудом усмиряя волнение. – Есть немало ошибок и в других элементах, – добавил он сухо. – Вас ждут изнурительные тренировки.

– Ты так говоришь, будто мы недостаточно тренировались, – с надрывом, учащенно дыша, возразил Кассио. – Знаешь, сколько мы тренировались? По пять-шесть часов в день!

– Этого мало, – отрезал Стефано. – Для достижения лучших результатов работать придется значительно дольше. И больше. Талант – ничто, если его не тренировать в достаточной мере.

Лицо Кассио вытянулось, Джельсомина с беспокойством взглянула на него. Она давно была с ним знакома и прекрасно знала: когда у Кассио что-то не получалось, он страшно нервничал, просто из себя выходил, а потом мог и вовсе психануть, сбросить коньки и уйти с тренировки, хлопнув дверью. К следующей тренировке Джельсомине удавалось призвать его к спокойствию, но бывший тренер каждый раз грозился, что в последний раз прощает его за подобную несдержанность.

– Наверное, это я делаю что-то неправильно. Ведь я раньше была одиночкой и не… – Голос ее замер под убийственным взором Стефано. – Я раньше… никогда не разучивала этот элемент, – пролепетала она.

– Значит, будем тренироваться, – сказал Стефано с леденящим душу спокойствием.

Коридор оглашался приглушенным детским смехом, доносящимся из-за закрытой двери. За дверью напротив тоже раздавался хохот, но не такой высокий, а, наоборот, более басистый. Проход с исчерченной прямыми линиями дорожкой по-прежнему оставался затемненным и неизменно вел к ледяному царству, от которого исходило холодное дыхание, окутывало горячую голову и остужало…

Прийти на вторую тренировку оказалось сложнее, чем на первую. Желание самому выйти на лед стало невыносимым, а невыполнимость этой мечты разрывала душу в клочья. Проще было отказаться и не теребить воспаленную рану, больше не приходить сюда, никогда-никогда. И плевать на все эти моральные долги…

Но Стефано снова медленно шел по до боли знакомому проходу, словно зачарованный, словно кто-то вел его на неведомом поводке. Сердце гулко билось в груди, медленно отсчитывая шаги. В висках трепыхалась отчаянная мысль: сбежать. Но ноги не подчинялись и все ближе подходили к бортику, опоясывающему ледовую площадку. Там заканчивались занятия у самых маленьких фигуристов. Они неорганизованной толпой перемещались по катку, дружно играя в «салочки» – упражнение, позволяющее научиться держать равновесие на коньках на уровне инстинкта.

Когда-то, лет двадцать пять назад, Стефано тоже играл в эту игру. В том числе благодаря ей, он довольно быстро научился, не задумываясь над своими движениями, скользить по льду, группироваться в падении, тут же подниматься, ветром нестись по коварной поверхности, убегая от преследователя.

– Стеф, чао! – раздался радостный женский голос. – Не могу поверить своим глазам! Ты ли это?!

Стефано подскочил на месте от неожиданности и увидел Каролину, тренера самой младшей группы, бывшую фигуристку. Она, казалось, искренне обрадовалась встрече, и Стефано в замешательстве смотрел на нее.

– Чао, Каролина…

– Как поживаешь, Стеф?! – Она рукой коснулась его плеча, широко улыбнулась, и они поцеловались в обе щеки.

– Нормально… – слабо улыбнулся Стефано в ответ.

– Как я рада тебя видеть, Стеф! – воскликнула она. – Ты пришел тренироваться? – Надежда пылала в ее карих глазах.

– Нет. Нет. – Стефано мотнул головой. – Кармен сейчас в отъезде и просила подменить ее и потренировать вновь прибывшую пару.

– Как жаль… – разочарованно протянула Каролина. Потом спохватилась и порывисто взяла его за запястье. – В смысле, жаль, что ты не вернулся сам к тренировкам!

– Почему?

– Как почему? Ты наша единственная надежда на медаль в Чемпионате Мира, Стеф… – Она многозначительно посмотрела ему в глаза.

Стефано не верил своим ушам.

– Я ведь не участвую.

– Увы… – Каролина развела руками. – Может, ты все же вернешься?

– Как я могу вернуться? – спросил Стефано обреченно.

– Я понимаю, тебе тяжело…

В этот момент на них налетела гурьба детей, не дав ей договорить.

– Каролина, она ударила меня! – пожаловалась маленькая девочка со слезами на глазах.

– Ты первая начала! – гневно возразила другая.

– Она отняла у нее шапочку и кинула в угол! – кричала третья.

– Стеф, прости… – виновато посмотрела на него Каролина.

– Конечно, иди. – Он махнул рукой, давая понять, что больше не задерживает ее, и Каролина в окружении наперебой галдящих детей двинулась к раздевалкам. Стефано ошеломленно смотрел ей вслед.

Вчера он так и не столкнулся со знакомыми: воскресным днем тренировки были у группы любителей. Но с началом рабочей недели на каток вернулись тренироваться члены клуба. Стефано ожидал настороженных и презрительных взглядов, а получил такой теплый прием! Он подумал было, что это все Каролина – очень позитивная и добрая натура, всегда старающаяся видеть во всем положительные моменты. Но когда Стефано начал занятия, пришли и другие тренеры. И они тоже, увидев и несказанно удивившись его появлению на катке, сначала обрадовались возвращению, а потом огорчились, что он явился не тренироваться, а тренировать.

– Стеф, позволь дать тебе совет, – сказал один из тренеров, иронично взглянув на его кроссовки. – Тебе стоит выходить на лед в коньках. Ты, я так понимаю, не главный тренер и занимаешься техникой. Поверь мне, что нет ничего лучше, чем показать все личным примером. Тем более таким! – Он многозначительно поднял вверх указательный палец и добродушно подмигнул.

Переварив эту неожиданную реальность и разумно оценив справедливость замечания тренера, Стефано вечером приобрел себе коньки. Дома у него лежали те самые, с прошлого сезона. Он сначала хотел их выкинуть после того страшного выступления, но почему-то не сложилось: сумка с коньками оказалась дома, а потом он просто не смог ее открыть, чтобы вынуть коньки. И тогда Стефано нервно закинул сумку в самый дальний уголок чулана в своем доме. Разумеется, не могло быть и речи о том, чтобы вытащить их на свет теперь, да и вообще когда-либо.

В итоге Стефано отправился в магазин и по привычке выбрал дорогие профессиональные коньки. И вот он стоял у выхода на лед. Внутри все вибрировало от предвкушения. Снова испытать это чувство скользящего полета, дуновение холодного воздуха на своем лице… Но перед глазами с садисткой методичностью мелькали ужасные картины, и Стефано не был в состоянии сделать ни шагу.

– Сегодня мы увидим нашего тренера в действии? – послышался за спиной взволнованный голос, который вновь произвел эффект горячего душа на обледеневшее сердце.