Чтение онлайн

— Твоему парню светит колония, лет на пять-шесть, как минимум. И ты, конечно можешь смириться с этим, у тебя, я уверен, даже найдутся силы чтобы дождаться его. Но, ты ведь должна понимать, своей хорошенькой светловолосой головкой, что такие хорошие парни, как твой Мирон в тюремной среде не выживают, а если и выживают, то меняются до неузнаваемости. И не в лучшую сторону.

Он снова вздохнул, с фальшивым сожалением.

— Что поделать… тюрьма.

Я закрыла глаза и тяжело вздохнула.

— Но, есть другой вариант, — тут же заговорил Евсей, — ты помогаешь мне в деле Людмилы Елизаровой, я раскрываю его, а ты получаешь назад своего ненаглядного парнишку. Что скажешь?

Я открыла глаза, посмотрела на него. Он с безразличием глядел на меня в ответ.

— Хорошо, — лишенным жизни, едва слышим голосом, слабо проговорила я.

— Хорошая девочка, — ухмыльнулся Евсей. — Пошли, не будем терять времени. У Мирона его не очень много…

СТАНИСЛАВ КОРНИЛОВ

Понедельник, 25 января.

Стас с каменным лицом смотрел вниз из окна больничной палаты.

Там, на заснеженном дворе показательно формировалась небольшая колонна из пяти автомобилей. ФСБ совместно с УГРО устраивало представление для Гудзевича, и Стас искренне надеялся, что этот подонок клюнет на данный спектакль.

Корнилову было неприятно видеть свой, уезжающий вместе с колонной ФСБ-шников Land Rover. И он старался не думать о том, что сейчас кто-то другой сидит за рулём его автомобиля, кто-то другой сжимает руль его внедорожника и мнёт своей задницей водительское сидение.

Корнилов никогда не думал, что способен ревновать собственный автомобиль столь же рьяно, как и свою жену. Хотя, он бы в жизни не позволил, чтобы к Рите прикасался кто-то другой, даже ради такой серьёзной операции.

— Стас… — прозвучал слабый голосок за спиной Корнилова.

Подполковник немедленно обернулся и встретился с взглядом голубых глаз Дианы. Девушка выглядела как будто сонной и непонимающе хмурила брови.

— Где я? — спросила она слабым голосом и попытался сесть.

Стас быстро, но мягко присел рядом с ней и таким же мягким, но уверенным движением рука удержал её.

— Ты в больнице, — объяснил он, — и сейчас тебе не стоит делать резких движений.

Заходившие пару часов назад доктора предупреждали, что Диана должна скоро очнутся.

Стас нажал кнопку вызова медперсонала, и через несколько секунд в палату вбежала взволнованная медсестра. Увидев очнувшуюся после комы Диану, она сама всё поняла и выбежала прочь, а ещё через минуту в палату широким, быстрым шагом вошёл курирующий Злотникову доктор.

Стасу пришлось прождать в коридоре не менее двух часов, пока Диану тщательно обследовали. Пока он ходил из стороны в сторону, нетерпеливо поглядывая на часы, к нему, робкой походкой, неожиданно подошел капитан Плотников. Увидев его Стас, остановился. Несколько секунд мужчины молча смотрели друг другу в глаза.

— Я не собираюсь извинятся, — произнес Корнилов, — я сделал то, что должен был.

— Да я и не ждал извинений, — пожал плечами Плотников, — я бы собственноручно Велько застрелил, если бы раньше узнал, что он…

Капитан не договорил, ему не хватило сил.

— Что он позорно продался бандитам? — Стас не хотел и не собирался смягчать действительность.

В том, что Диана едва не погибла от руки предателя, затесавшегося в ряды местной полиции, он винил и Плотникова, и его руководство, и себя. Себя, наверное, даже ещё больше.

Расслабился…

Доверился…

И бедная девочка едва не поплатилась за это жизнью. Стас вряд ли смог бы когда-то себе простить, если бы опоздал. Если бы… Корнилов вспомнил того снегиря на подоконнике и его глаза. Это были её глаза, Вероники. Маленькие, птичьи, но её. Такие же синие бездонные, глядящие с неподдельной искренней тревогой. Это она отвлекла Велько и дала шанс на спасение Диане.

— Колонна уже ушла? — кажется, капитану Плотникову хотелось убедится, что Стас не держит зла ни на него, ни на ведомство местного УГРО, и он старался придать разговору как можно более миролюбивый непринужденный характер.

— Да, — сухо ответил Стас.

Общаться с Плотниковым ему не хотелось и свое отношение он скрывать не собирался.

— Как Диана?

Почему-то это совсем невинный, на первый взгляд, вежливый вопрос внезапно вызвал у Корнилова раздражение. Ему захотелось сорваться, выплеснуть наружу накопившийся внутри гнев и высказать Плотникову всё, что он думает по поводу качества работы ведомства Уголовного розыска Владимира. Но он сдержался. Стас в большинстве случаев всегда старался сдерживаться и сейчас, также, погасил готовую вырваться наружу ярость.

— Нормально, — рыкнул он, не глядя на Плотникова.

Тот, кажется понял, что Стас не настроен на мирную и дружелюбную беседу.

— Я вообще зашел пожелать вам удачи… — проговорил капитан.

— Спасибо, — холодно ответил Стас, всё также не глядя на Плотникова.

Корнилов опасался, что тот сейчас протянет ему руку для рукопожатия, но капитан, видимо, и сам отлично понимал, что сейчас для этого не лучший момент, мягко говоря.

Ничего более ни сказав, он развернулся и молча ушёл. Корнилов вздохнул, кипящее внутри недовольство стихло с уходом Плотникова. Теперь Стасу ничего не могло помешать продумывать дальнейшее развитие событий и, одновременно, мысленно ругать себя за беспечность, которая едва не стала роковой.

Через время к нему подошел лечащий доктор Дианы и, стараясь скрыть ворчливое недовольство, проговорил:

— Мы проверили девушку, рана заживает хорошо, каких-то патологий, после выхода из комы не выявлено, но я по-прежнему заявляю, что ей нужен идеальный покой.

— Если так, — Стас посмотрел на врача, — то я тем более вынужден её забрать отсюда.

— Господин подполковник…

— Доктор, Злотникову хотят убрать, — перебил Корнилов врача. — И судя по тому, что я видел, личности которые этого жаждут ни перед чем не остановятся.

Стас сделал выразительно ударение на слове «ни перед чем».

Доктор прокашлялся и кивнул.

— Как скажете, — проговорил он.

Через полчаса переодетый в белый халат, Стас, под видом доктора «уехал» на машине скорой помощи, якобы сопровождая тяжело больного «пациента» в иное медицинское учреждение. Под видом пациента мужского пола была, конечно, Диана. Девчонка оказалась крайне упрямой и позволила только наклеить себе усы и загримировать должны образом, но наотрез отказалась стричь волосы. Она прямо заявила Стасу, что если он сделает это силой, она ни за что и никогда ничего не скажет ему про «поклонника» Людмилы Елизаровой. Скрипя зубами, Корнилов вынужден был согласится на её условия.